Лузий Квиет - Вадим Барташ

черепичные красные крыши домов, купола нескольких храмов, купол общественной бани-термы и небольшая (примерно на тысячу зрителей) цирковая арена.

– Может свернём туда? – спросил вновь подъехавший к префекту старший декурион Дед, то есть гетул Цельзий.

– Не будем сворачивать! – бросил в ответ Деду Лузий

– Ну, там же можно хорошо подкрепиться. Да и вино в Бононии неплохое. Я знаю там одну таверну, которая называется «У Лупианы Фенистиллы». Я их вино уже не раз испробовал, – заметил гетул, и при этих словах он закатил глаза и мечтательно причмокнул. – Особенно оно хорошо, если не разбавлять его водой!

– Я же сказал, что не будем! Остановимся теперь только в Ад Аквасах! И об этом сообщи остальным, – ответил гетулу Лузий.

Квиет всем своим видом дал понять, что обсуждать это решение не намерен. Сегодня гетул-декурион ему показался особенно назойливым. Что касается службы, претензий к нему в общем то в последнее время не имелось. Он и усерден, и исполнителен, и дисциплину почти не нарушал. В этом он уступал только Кварту и Шадару. Тоже неграм, служившим декурионами в их але, и которые были давними друзьями и соратниками Лузия. Но вот язык у этого гетула был как у торговки с рынка. Не мог он долго держать его за зубами. И это был его главный недостаток.

Не успел Лузий в сердцах строго отчитать надоедливого старшего декуриона, как послышался вновь возглас. Уже откуда-то с боку, с обочины дороги:

– Приветствую тебя префект!

Квиет осадил коня, и оглянулся. У него невольно поднялась бровь. К мильному столбу подошёл седовласый морщинистый старик с изуродованным несколькими шрамами лицом. Одного глаза у старика вообще не было, и прикрывала отсутствующий его глаз широкая чёрная повязка. На ногах у незнакомца были легионерские калиги. Старик опирался на посох. За спиной у подошедшего был холщовый мешок. Видно старик направлялся из близлежащего поместья в город.

Квиет несколько сурово обратился к одноглазому:

– Приветствую!

– Юпитер Вседержатель и Громовержец вам в помощь! – откликнулся незнакомец.

– И тебе того же! Кто ты будешь?

– Я Авлет Орозий.

– Это ничего мне не говорит, – ответил Лузий.

Тогда старик расправил плечи, вытянулся как легионер и отчеканил:

– Я бывший центурион V легиона Жаворонки.

– А-а! Знаю-знаю. Того самого легиона, который полностью пал с Фуском, – Квиет достаточно скептически усмехнулся. – Выходит не весь V Жаворонки пал?! Кое кто из него и остался в живых…

– Было дело, префект, – не смутившись, ответил одноглазый. – Но меня за это не стоит укорять!

– Почему?

– Ну потому, что мы тогда не спасовали, – пояснил бывший центурион.

– Ты так считаешь, Авлет?.. Хм-м… – и Лузий при этих словах ещё более откровенно усмехнулся.

– Да!

– Да?!

– Мы бились до последнего! – возразил старик. – Никто из наших не дрогнул и не проявил малодушие! Мы бились отчаянно! Все! И не уронили честь V Жаворонки. А ведь наш легион знаменит! Он был сформирован ещё полтора века назад, и сформировал его не кто-нибудь, а сам Цезарь, который первое время содержал его на свои средства. У нашего легиона было славное прошлое. Он участвовал в завоевании Галлии, сражался в Африке и Германии, подавлял возмущение батавов в низовьях Рейна, и только в Дакийскую кампанию ему очень не повезло. Потому что он попал в устроенную даками засаду.

– Что, получается бились до последнего и никто из вашего легиона не сдался?

– Ни один из наших добровольно не сдался.

– И ты в этом клянёшься?

– Клянусь! Причём всеми богами!

– Ну а ты сам-то почему тогда выжил, центурион? Можешь мне это объяснить? Почему ты жив-здоров и сейчас стоишь передо мной?

– Могу.

– Ну-у-у…

– Меня ранили. Я потерял сознание. Даки подобрали меня и не стали добивать, а решили сделать своим рабом. А вот уже после их поражения они вынуждены были меня освободить, и теперь я живу здесь, у самой границы с Дакией.

– И как тебе было у даков в плену? – уже одноглазого старика спросил старший декурион-гетул.

– Жилось не сладко.

– А поподробнее можешь рассказать? – поинтересовался встрявший в разговор Дед.

– Мёдом, конечно же, меня даки не потчевали, к своему столу не приглашали, – ответил одноглазый. – Но они хотя и суровы, однако же справедливы. Без причины никто из даков меня не обижал, это всё-таки мне следует признать.

– И сколько ты пробыл в Дакии? – спросил Авлета Орозия Квиет.

– Почти семь лет.

– Не ма-ало… А ты видел Децебала?

– Видел. Как тебя сейчас! – ответил префекту одноглазый старик.

– Ну и какой он, центурион? – переспросил Квиет. – О нём много говорят. И не знаешь, где правда, а где ложь.

Бывший центурион задумался и через какое-то время переспросил:

– А что, ты хочешь услышать моё мнение о дакийском царе, префект?

– Конечно хочу.

– Хорошо. Слушай! Децебал – великий воин! Он хотя и враг, но это следует признать! Одно время я у него был в услужении. Я четыре раза пытался бежать из плена, но всякий раз меня ловили. И после четвёртой попытки мне подрезали сухожилия. И теперь я еле хожу. Однако после последней победы нынешнего принцепса, мне даки были вынуждены вернуть свободу.

– А расскажи ещё о Децебале? – не смог скрыть своего любопытства Квиет.

– Ну, что ж, могу и ещё кое-что о нём рассказать…Если у тебя есть время и ты не спешишь…

– Я вообще то спешу, но тебя всё-таки послушаю, Орозий, – ответил Квиет. – Ну, не тяни только, давай, рассказывай. Что ты о нём ещё знаешь?

– Хорошо, слушай, – и одноглазый старик, бывший центурион V легиона Жаворонки, усмехнулся, и от этой усмешки его изуродованное лицо вдруг окончательно перекосило и оно стало ещё более неприятным и даже не живым, а уже походило на маску. – Вот скажи, префект, почему у даков на всех их знамёнах раньше в основном изображались драконы, а сейчас всё чаще изображаются волчьи головы? Ты знаешь, почему?

Квиет пожал плечами.

Орозий продолжил:

– А у меня есть на это ответ. У даков имеются родовые знаки. Как у многих варваров. Такие, как у тех же пиктов в Британии или кантабров в Иберии, и-или…

– Да, знаю… Говори по сути!

– У Децебала родовой знак- это волк. Он достался ему от его предков- вождей из сарматского племени дахов, которые пришли в землю фракийцев примерно семь поколений назад. Теперь у даков везде изображён этот хищник. Именно дахи сумели объединить все северофракийские племена и те переняли своё название у пришельцев, немного его переиначив на свой лад. Децебал роста среднего, коренаст, но сила у него неимоверная. И лучше него никто из даков не владеет оружием. Тем же мечом. Да и среди римлян, я так думаю, мало найдётся ему достойных соперников в спаринге. А ещё он отменный охотник и стрелок. Я тому свидетель. Стреляет он не хуже скифов. Ну а про дерзость и отвагу его вообще ходят легенды. Однажды он в одиночку отбился и обратил в бегство целый отряд сарматов в тридцать всадников. Ну а сарматы-