Фернандо Магеллан. Том 1 - Игорь Валерьевич Ноздрин

пообещал Антоний. – Поднимусь на вершину и напишу трактат. Исидор с Плинием не видели божественных причин в извержении вулканов, винили в том скопление в пещерах серы и битума. Они воспламеняются, выбрасывают дым, пар, огонь, а при сильном ветре – песок и камни.

– Исидор, Плиний… – передразнил ломбардиец. – Охота тебе из-за них лезть в Преисподнюю?

– Вера сильна знанием! – убежденно заявил Антоний.

– Де ла Рейна утверждает, будто вера сильна сама по себе и не нуждается в подтверждениях, – парировал Пигафетта.

– Христос доказывал чудесами истинность учения, – не сдавался священник. – Узнав от апостолов о приходе распятого Иисуса, Фома сказал: «Если не увижу на Его руках ран от гвоздей, не вложу своего перста в Его раны, то не поверю». Бог наделил нас разумом, призвал к познанию и общению.

* * *

Как предсказывал Пигафетта, отцу Антонию не пришлось отправиться вглубь острова к подножию загадочного и величественного Тейде. Адмирал запретил матросам покидать гавань, боялся из-за неосторожности одного подвергнуть опасности остальных. Испанцы и туземцы сохраняли перемирие, готовое в любой момент прерваться новым столкновением. К тому же, Магеллан спешил, не желал терять дни на ожидание нерадивых спутников. Пока шла погрузка мяса и дров, он собрал на флагмане капитанов, главных кормчих, официальных представителей короны. Наступал ответственный момент принятия решения относительно направления движения эскадры: напрямик через океан к Земле Святого Креста или португальским путем на юг вдоль Африки? Все ожидали, что сейчас адмирал откроет секрет, покажет карту с обозначенным проливом.

На юте «Тринидада» укрепили стол, расставили мебель из капитанской каюты. В лучах заходящего солнца бархат кресел отливал гранатовым оттенком. Получилось очень торжественно. Магеллан был прост в общении с близкими людьми, но любил театральную пышность, внешние знаки почтения к своей персоне. Навалившись локтями на щербатые доски стола, адмирал наблюдал за собравшимися офицерами. За его спиной солнце опускалось к воде.

– Сеньор капитан-генерал, – не выдержал молчания Эстебан Гомес, – вы собрали нас, чтобы сообщить интересные новости?

– Мы ждем Серрана, – спокойно ответил Магеллан.

– Он грузит дерево на берегу, – сообщил Жуан Карвальо.

– Мог поручить боцману, – заметил Луис де Мендоса, раздраженно глядя на Картахену.

Тот согласно кивнул.

– За вас работает Элысано – холодно напомнил адмирал, – возит дрова на «Консепсьон» и «Викторию».

– Я доверяю ему— обиделся Мендоса. – Неужели казначей флота должен заниматься такими вещами? – его пухлое женственное лицо выразило досаду.

Магеллан молчал.

– Элькано надежный офицер, – поддержал Кесада, потряхивая маленьким клочком бороды на подбородке.

– Не сомневаюсь, – изрек адмирал.

– Может, Серран не прибудет? – предположил Кесада, прищуривая глаза и глядя на берег. Его губы поджались к носу, рыжая бородка подпрыгнула вверх. – Капитану доложили о совете?

– Лодка давно ушла, – сказал Дуарте, присутствовавший здесь на правах родственника командующего.

– Подождем… – мрачно пробормотал Магеллан.

Ему доставляло удовольствие испытывать терпение испанских капитанов. Соглядатаи донесли о странных разговорах Санчеса де ла Рейны с матросами «Сан-Антонио», о стычках Кесады с португальцами. Мендоса грубил ему в Севилье.

Испанцы умолкли. Португальцы вполголоса переговаривались о делах. Нахмурившись, адмирал в упор разглядывал сидевшего напротив королевского контролера. Картахена не выдержал взгляда, смутился. Долго и бесцеремонно Магеллан изучал Кесаду, имевшего дурную привычку жевать, отчего по худому лицу ходили желваки и подрагивала козлиная бородка. Устремив взор на стол, Кесада жевал и не замечал тяжелого взгляда адмирала. Гомес с улыбкой наблюдал за обоими.

– Сегодня в порту канонир просился на службу, – вспомнил Эстебан, стараясь разрядить накалявшуюся тишину— Я отослал его к Серрану, на «Сант-Яго» не хватает оружейников.

– Как зовут канонира? – спросил Барбоса.

– Маэстро Педро.

– Испанец? – резко обернулся Мендоса.

– Вероятно… Плавал на Кубу.

– Я возьму его. Мой немец Ганс Айрес ненадежен.

– Он палит из пушек не хуже Ганса Варга с «Консепсьона».

– Как бы не впал в ересь…

– Ерунда, – возразил Барбоса, – Ганс ревностный католик.

– Испанец надежнее, – упорствовал Мендоса.

Кесада оторвал выпученные глаза от стола, перевел на адмирала.

– Пусть служит на «Сант-Яго», – решил Магеллан.

– Это непочтительно по отношению к нам, – заметил Картахена.

– Что? – не понял Барбоса.

– Мы ждем около часа, скоро наступит время вечерней мессы, а Серрана нет, – все с уважением посмотрели на красавца. – Не соизволит ли сеньор капитан-генерал, – мягко начал племянник Фонсеки, – объяснить…

– Не соизволит, – угрюмо перебил адмирал.

Послышался скрип весел, плеск воды, стук лодки о борт каравеллы, высокий голос Серрана, требующего спустить веревочную лестницу. На палубе показался невысокий, кряжистый капитан, он же – кормчий Его Высочества. Выставив вперед круглое брюшко, родственник Магеллана приблизился к столу.

– Прошу прощения за опоздание… Погрузку закончили.

Фернандо удовлетворенно кивнул, совет начался.

– Я «соизволил» пригласить вас, – передразнивая Картахену, подчеркнул он, – чтобы сообщить о намерении плыть напрямик через океан в Землю Святого Креста. – Испанцы забыли обиды, одобрительно загудели. – Я долго думал, просил Господа и звезды помочь мне, советовался с офицерами… – выразительно посмотрел на Пунсороля и Эспиносу.

– Совершенно верно, – обращаясь к Картахене, подтвердил штурман.

– Я выбрал короткий надежный путь, – продолжал Магеллан, – ибо за островами на юге нас могут ждать корабли Мануэла.

– Правильно, – согласились испанцы.

Гомес, Барбоса, Мендоса молчали, они не сомневались в выборе Фернандо хорошо им знакомого второго пути, не верили в эскадру соперников у испанского побережья. Это подтверждали капитаны судов, приплывших в гавань накануне прихода эскадры.

– Послезавтра отправляемся на южную оконечность Тенерифа в порт Монте Розо за смолой и дегтем, после чего следуем курсом юго-юго-запад, – уведомил адмирал. – При переходе через океан приказываю вечерами поочередно, соответственно тоннажу кораблей, подходить к флагману, докладывать о положении на судах! Все. Прошу расходиться.

– Все? – удивился Картахена. – Вы не покажете карту Земли Святого Креста?

– На вашем корабле есть отличная карта Индийской палаты.

– На ней не нарисован пролив.

– Всему свое время! Я познакомлю вас с ней, когда возникнет необходимость.

– Когда? – упорствовал Картахена.

– В Новом Свете, – закончил Магеллан, поднимаясь из-за стола и давая понять, что совет закончился.

Разочарованные офицеры направились к лодкам. Солнце садилось в море, зажигало небо алым пламенем, окрашивало облака кровью. Палуба «Тринидада» опустела.

– Почему ты надумал плыть напрямик? – недоумевал Барбоса.

– Пошел на поводу у Картахены? – упрекнул Мескита.

– Новый канонир Маэстро Педро вернулся с островов Зеленого Мыса. Дорога на юг открыта, нас не ждут! – сообщил Серран.

– Вот и прекрасно. Завтра шпионы Мануэла передадут на материк о наших планах идти на юго-запад, а мы отправимся на юг, – промолвил командир.

– Мы пойдем португальским путем? – догадался шурин.

– А ты думал, последуем советам Пунсороля?

– Ловко! – одобрил Мескита. – Если враги проникли на корабли, то не смогут в океане сообщить о нашем курсе.

– Давно это замыслил? – поинтересовался Серран.

– Пять лет назад с твоим братом.

– Франсишку посоветовал?

– Я сам решил не