Император Александр III - Владимир Петрович Мещерский

беспредельную благодарность всех народов, в сознании этих народов проснулось чувство беспокойства перед неизвестным будущим.

Все основания, вызвавшие и закончившие наше сближение, и поныне остаются в прежней их силе; ничто не пошатнулось в здании, сооруженном Его великой мудростью и основанном на взаимных симпатиях обоих народов. Известно нам также и то, что новый Император всегда горячо разделял взгляды Своего почившего Родителя. Но, – кто знает, что может случиться?

Почивший Монарх был истинным Миротворцем; с этим эпитетом Его имя перейдет и в историю.

Я не стану распространяться о том, что с неожиданною кончиною Императора мира, император-войны остается один, без надлежащего надзора.

Было бы безрассудно отдаваться слишком уже пессимистическим предчувствиям. Будем верить в спасение Европы и народную мудрость. Пожелаем только, чтобы умиротворяющее начало, коим была проникнута политика покойного Императора Александра III и какое завещал Он миру, оставалось в прежней своей силе и после Его кончины.

Мы не сомневаемся в том, что Его Августейший Сын останется верен политике мира; с этой стороны мы вполне спокойны.

Уповаем мы также и на то, что никто не осмелится сбросить маску и всяк устоит, хотя бы из чувства нравственной и материальной боязни, перед соблазном нарушить общее спокойствие, – но мы были бы еще спокойнее, если бы политические стремления покойного Императора находили большее сочувствие в тройственном союзе, не умеющем скрыть свои слишком уже жадные аппетиты».

Тристан (Эрнест Жюдэ)

(Petit Journal)

«Сердца всех французов погружены в глубокую печаль! После тяжелой агонии Император Александр III скончался, унося с Собой в могилу благоговейное уважение всего мира, безграничную скорбь Своего народа и беспредельную благодарность Франции.

С свойственной этому великому уму дальновидностью почивший Император сознал, что интересы России требуют сближения с Францией, что необходимо установить европейское равновесие путем заключения союза между народами, населяющими Восток и Запад европейского континента.

Чтобы достигнуть этого соглашения, Император нашел средства, действительно способные поразить воображение масс. Не поступаясь Собственным достоинством, равно и не задевая нашей национальной гордости, Он поведал миру о том, что Россия протянула руку Франции, и этого было вполне достаточно, чтобы обеспечить мир.

Был ли бы он в состоянии всегда поддерживать созданный Им мир? Эту тайну будущего Он унес с Собою в преждевременную могилу. Во всяком случае, если в Его царствование и была бы война, то, наверное, она была бы вызвана серьезными и высокоблагородными побуждениями.

Эта вера в Него всех народов будет вечно окружать чудным, лучезарным ореолом память о Нем. Многие исторические имена прославлены громкими, блестящими подвигами, но никто не заслуживал такой благодарности, ничья кончина не вызывала столько слез, сколько проливается теперь над гробницею почившего Монарха.

Да почиет мирно в вечном сне великий друг французского народа.

Россия устроит своему Императору великолепные, грандиозные похороны. Франция вся, без различия партий, единодушно присоединится к скорби, удручающей русский народ. Во Франции не найдется ни одного дворца, ни одной самой бедной хижины, где бы не оплакивали безвременную кончину великого Монарха; короче, – Франция погружена в национальный траур».

(Le Petit Parisien)

«Кажется, за эти дни было сказано все, что можно было сказать о Великом Государе, в течение двенадцатилетнего царствования служившем примером не только для Своего народа, но и для всех остальных Монархов. По отношению к Своим народам он являл Собою пример великих добродетелей: неутомимой деятельности, глубокого сознания долга и поразительной последовательности и силы воли, словом, всех качеств, наиболее свойственных русской натуре. Монархам он показал, чего может достигнуть прямой и сильный ум, не останавливающийся ни перед какими затруднениями для достижения раз намеченной и строго обдуманной цели; Он не подчинялся посторонним влияниям, во всем была видна Его личная инициатива. Благодаря всем этим высоким качествам, он быстро справился с тем ужасным положением, в каком находилась Россия в момент кончины Императора Александра II. В течение немногих лет Он водворил порядок и спокойствие там, где царили смута и крамола. Преследуя политику мира, почивший Император и явил пример великой воли. Чтобы упрочить мирное настроение Европы, Он не задумался радикально изменить направление политики России, практиковавшейся его предшественниками. Создав новые политические комбинации, он даровал Европе мир, прочный и благодетельный, за то вся Европа, в порыве благодарности, оплакивает ныне безвременную кончину Великого Монарха-Миротворца.

Старший представитель французской миссии, отправляющейся в Петербург, чтобы присутствовать на погребении останков в Бозе почившего Императора, генерал Буадефр, и наш посол в Петербурге, граф Монтебелло, сумеют обратить внимание Его Величества Императора Николая II на искреннее сочувствие всей Франции, оплакивающей кончину незабвенного Монарха. Телеграммы, венки и иные доказательства нашего сочувствия помогут представителям Франции выполнить их задачу. Впрочем, новый Император и не нуждался ни в каких с нашей стороны проявлениях симпатий и сочувствия, будучи в них заранее уверен. По восшествии на Престол, Император Николай II в самых милостивых выражениях благодарил президента республики и нашу армию за выказанное ими сочувствие по случаю горя, постигшего Россию. Это милостивое внимание Его Величества свидетельствует о том, что политика Его покойного Родителя останется без всякого изменения и при новом царствовании. Высочайший манифест, изданный по случаю Восшествия на Престол, утвердил в народе уверенность в дальнейшем сохранении мира – мира, главною опорою которого служит франко-русское соглашение».

(Journal des Debats)

«При всей разумной осторожности, Император Александр III значительно увеличил территориальные владения России, расширив и упрочив влияние России в Азии. Он изменил некоторые условия Берлинского трактата, касающиеся русского черноморского флота. В Европе он занимал самое завидное, самое прочное положение.

Он хорошо понимал, что германский император не может пошевельнуться, не будучи уверен в нейтралитете России. Европейский мир исключительно зависел от покойного Императора Александра III. Никто не смел начать войну без предварительного на то согласия Русского Императора, а так как по характеру своему Александр III был сторонником мира, то никто и не получал его согласия на ведение войны.

Никакая другая политика не могла бы подготовить столь блестящего положения Его Наследнику. Почему же бы Новый Император стал искать в политике новых идеалов? Зачем бы стал Он менять ее?»

Ивон Гюйо

(Бывший министр)

«Русский народ, обожавший своего Монарха и понимавший все величие Его ума и сердца, глубоко потрясен Его преждевременною кончиною.

Во всех концах империи многомиллионное население возносило Богу горячие молитвы об исцелении Царя от тяжкого недуга. Франция также усердно молилась. Все французы, без различия партий и общественного положения, молились за спасение Того, Кто в тяжелые для нас дни был нашим великодушным Покровителем, а затем стал нашим лучшим другом.

Год этому назад, после торжественного приема, оказанного французским морякам в Кронштадте, Франция,