Клеймо дьявола - Вольф Серно

сегодня денек! Чуток холодновато, ик… но денек, прямо скажем, отличный!

Хольм выглядел почти счастливым.

Лапидиус был не склонен обсуждать со стариком прелести погоды, хотя лес вокруг в снежных шапках производил потрясающее впечатление.

— Скажи-ка, Хольм, это ведь ты нашел на площади мертвую женщину, правда?

Хольм, присевший тем временем рядом с Лапидиусом, ответил:

— Я, а что?

— А дня два спустя обнаружил женскую голову над дверью на Бёттгергассе, так?

— Пръятель, до чертиков я не напиваюсь, не-е, не до чертиков, ик… Но голову видел, ик… Мертвую голову с рогами. Я уж подумал, в ад меня угораздило… токо нее, была голова, мертвая голова, как есть мертвехонькая, дааа… — Хольм тряхнул головой.

— Что меня удивляет, как это ты оба раза находил мертвецов, именно ты, хотя в Кирхроде сотни горожан. Тебе это не кажется странным? Сначала труп на площади, потом мертвую голову над дверью… — Лапидиус многозначительно смолк.

Было видно, как черепушка Хольма работает. Он силился понять сказанное. Вдруг у него отвалилась челюсть:

— Черт бы меня… Пръятель, чё, хошь сказать, найду и третью? Думаешь? Нее, ик… такого я больше не вынесу… нее, не вынесу, ик!

Лапидиус молчал, внимательно наблюдая за Хольмом.

Тот принял еще внутрь. Постепенно алкоголь оказывал свое благотворное действие. Хольм успокоился.

— Аль думаешь, на меня, ик… хочут пп пъвесить всех собак, ик… так, пръятель?

Лапидиус между тем пришел к заключению, что это действительно была чистая случайность, что на Хольма свалились все несчастья. Невозможно было себе представить, чтобы эта человеческая развалина спланировала два таких извращенных убийства. И тем более невозможно, чтобы привела их в исполнение. Или заставила кого-то другого. Нет, Хольм был всего лишь безобидным старым пьяницей, над которым зло посмеялась судьба. И не более того.

— Нет, что ты! Я уверен, ты просто дважды оказывался не в то время не на том месте.

— Хе?..

— Не беспокойся, все в порядке. — Лапидиус отвернулся, потому что перегар изо рта Хольма в который раз ударил ему в лицо, а выдержать это долгое время было попросту невозможно. Так, глядя в сторону, он спросил: — А есть в окрестностях пещеры?

— Пещеры?

— Да, ты же здесь все знаешь, как свои пять пальцев. Так есть? И где?

Хольм хлебнул глоток. Последний.

— Ппъ… ик… пыцеры? Кн… кнъешно ‘есть. Ккуча.

У Лапидиуса упало сердце. Если их здесь столько, вероятность найти нужную сводилась к нулю. А ее надо было не только найти, но еще и своевременно обыскать. Настолько быстро, чтобы успеть спасти Фрею.

— И ты знаешь их все?

Старик таращился на донышко пустой кружки, как всегда держа ее четко вертикально перед собой, потом вздохнул и бросил наземь.

— Да уж мъжешь плъжиться.

— И где они находятся?

— Значится так: Пъщера мертвьца, раз. Вас…Вассертальская… ик… пъщера, два. Грот на Грате, трр… трри. Майерская пъщера, чтьре и… И все.

Лапидиус, который сначала намеревался уточнить, где находятся все перечисленные пещеры, вдруг понял, что старик, как бы ни был пьян, о чем-то умалчивает.

— Мне кажется, ты забыл еще одну.

Хольм скосил глазки вниз и принялся мять руки.

— Ты ведь собирался назвать еще одну, разве нет?

— Ннее… ннуу… нне знаю. Я ё нне знаю.

— Это неважно. Просто скажи, как она называется.

— Шшшш… Шшшшабаш… ик… Шшшшабашная пъщера. — Старик, то ли от выпитого, то ли по какой другой причине с трудом ворочал языком, произнося название.

— В ней есть что-то особенное?

— Нее, нее.

— Ну ладно, — Лапидиус снова повернул голову к старику. Долго разговаривать, отвернувшись, было невозможно. Придется потерпеть. — И где находятся эти пещеры?

Старый Хольм немного поупирался, а потом четко описал все местечки.

— Это четыре. А где расположена пещера Шабаша?

Хольм снова застопорился. Лапидиус терпеливо ждал. Чуть погодя старик все-таки собрался с духом:

— В Оттернберге, в сс… ссотне футов до вършины. Выше всъх она. Как пъдымешься, там такая глыба ньвисает… круглая и… и тьжелая… дьсяток мужиков не обхватят… ё ик… надо приметить, а то вход не найдешь.

— Хорошо, спасибо тебе.

Лапидиус отвернулся. Какое-то время его занимал вопрос, почему старику так трудно далось описание пятой пещеры, но потом он принялся раздумывать о том, как получше применить полученные сведения. Если Фрея была завлечена незнакомыми руками и глазами в пещеру — вот именно: если — то теоретически это могла быть любая из пяти. Надо как-то сузить круг поисков. Ну, конечно! Он тут ломает голову, а надо было просто спросить о пещере с каменным лицом и сталактитами. И почему он этого не сделал сразу? Второго такого дурня не найти!

— Послушай, а не таится ли в какой-нибудь из пещер что-то вроде каменного лица?

— Хе?

Старик так выпучил на него глаза, что Лапидиус не стал продвигаться в этом направлении.

— Или сталактитов. Есть в какой-нибудь сталактиты?

— Ик… не-е.

— Ты ведь знаешь, что такое сталактиты?

— Кк… кьнешно, знаю.

Лапидиус испытал горькое разочарование. Столько времени он убил на расспросы, а так и не знает, с чего начать поиски. Ни в одной из пещер не содержалось «каменных зубов». А это значит, ни одна из них не подходит для его расследования. Ни одна? Постой-ка! Разве Хольм не сказал, что не бывал в пещере Шабаша? Правильно, о ней он знает только, где находится вход, и больше ничего. То есть в этой пещере могут быть сталактиты. А может, и каменное лицо.

— Скажи-ка, Хольм, ты мог бы отвести меня к Шабашу?

— Не-е, не могу, — старик опять замял руками.

— Почему?

— Не могу.

Лапидиус вынул талер и сунул Хольму под нос.

— Я бы тебе заплатил.

— Не могу, не могу, да не могу я! — Глаза старика полыхали жадным огнем. Ему явно уже рисовались чудные картины бесчисленных кружек пива, которые можно получить в «Квершлаге» за талер. И все-таки он потушил этот огонь. — Не могу.

Какая же веская причина должна быть на это?

— Тогда скажи, почему не можешь? — Лапидиус не прекращал искушение талером.

— Не могу, и все! — прохрипел старик, который мгновенно протрезвел. — Там нечисто. Там ведьмы на метлах, тролли и всякая нечисть.

Лапидиус спрятал талер.

— Пусть будет по-твоему, Хольм. Принуждать я тебя не могу. Может, еще увидимся.

Он встал. К его удивлению, старик тоже поднялся. Лапидиус уж было решил, что он передумал, но Хольм просто уставился на пустую кружку долгим немигающим взглядом.

Тогда Лапидиус все-таки дал бедолаге талер.

Дверь в хижину Кривой Юлии была распахнута, так что Лапидиус вошел, не постучавшись. Он решил заглянуть к увечной корзинщице, потому что ее дом стоял по дороге на Оттернберг.

— Эй,