Фернандо Магеллан. Том 3 - Игорь Валерьевич Ноздрин

неба.

Глава XVIII

Происки врагов

В зале дворца Альмансора советник Сили, почтительно складывая руки и склоняя голову, переводил с арабского языка стихи из Корана:

«Во имя Аллаха милостивого, милосердного!

Когда солнце будет скручено, когда звезды облетят,

когда горы сдвинуться с мест, когда десять месяцев

беременные верблюдицы будут без присмотра…»

– Почему десять? – прервал раджа. – Разве их женщины рожают иначе?

Он сидел на ковре, жевал бетель. Красные слюни капали с губ.

– Верблюд – не женщина, – пояснил мудрый туземец, – а животное больше козы, но меньше буйвола.

– Ты видел их? – не поверил властитель.

– Мне рассказывал торговец.

– Наверное, ты перепутал число?

Сили промолчал.

– Читай дальше, – велел Альмансор, неудовлетворенный ответом.

Советник продолжил:

«…когда животные соберутся, когда моря перельются…»

– Куда? – не понял мавр.

– В другое место, – не поднимая головы, промолвил Сили.

Царька это не устроило:

– Это невозможно. Ты неправильно читаешь. Острова могут уплыть, но моря… – он развел руками, призвал Аллаха в свидетели.

– Аллах всемогущ, – сдерживая раздражение, произнес толмач.

– Не спорь, – велел властитель. – Даже Бог не в состоянии вычерпать или перелить моря. Такого не может быть в книге человеческих мыслей.

– Если Бог сотворил землю и море, то может переделать их, – возразил советник.

Альмансор задумался.

– Там этого нет, – Гумар поддержал дядю. – Сили все выдумал, а говорит, будто знает язык пророка.

Правитель сидел напротив раджи на отдельном ковре. Советник обиделся. Скрывая гнев, он ниже опустил голову.

– Я верю ему, – властитель заступился за любимца. – Даже если он приврет, мудрость Аллаха не уменьшится.

Сили, воспринявший слова Альмансора приказом, продолжил перевод:

«…когда зарытая живьем будет спрошена,

за какой грех была убита, когда свитки развернуться,

когда небо будет сдернуто…»

– Задернуто звездами… – поправил Гумар.

Дядя согласно кивнул, довольный рассудительностью племянника. Сили промолчал, желая скорее закончить мысль.

«…когда ад будет разожжен,

и когда рай будет приближен, —

душа узнает, что она приготовила»

(Коран, сур. 81, «Скручивание»).

Советник оторвался от книги, посмотрел на хозяев острова. Они ничего не поняли, громко чавкали, перемалывали бананы.

– Как идут приготовления к завтрашнему празднику? – воспользовался паузой Альмансор.

Сили захлопнул Коран.

– Я думаю, – сказал правитель, – надо начать обед на воздухе под навесами. Там просторно, места хватит на всех. Раджу Бакьяна я уже предупредил. Военачальники сегодня отправятся на корабли, пригласят моряков во дворец. Когда вино сделает ноги вялыми, руки слабыми, голову пустой, офицеров позовут в зал посмотреть на танцы женщин, – он обвел взглядом пустые стены. – Стражники спрячутся в соседних комнатах, – нехотя добавил Гумар, словно не решил, все рассказывать дяде или только главное.

– Зачем? – насторожился Альмансор.

Племянник замялся.

– Гумар хочет зарезать испанцев легко и без шума, – объяснил Сили.

– Затем предложим женщин матросам… – закончил правитель.

– Вы сошли с ума! – чуть не подавился бананом Альмансор. – Я дал слово капитанам!

– Слово властителя нерушимо! – твердо произнес племянник. – Мы все сделаем без него.

– Нет, нет… – замахал руками раджа. – Я присягнул королю Испании дону Каруле.

– А я не присягал, – спокойно заявил правитель. – Если мы расправимся с испанцами, португальцы простят нам убийство моряков на Бакьяне.

– Я слышал это.

– Как только я дам знак из дворца, – продолжил Гумар, – пленные островитяне восстанут на кораблях. С берега на помощь рабам отправим пироги. Расстояние до кораблей маленькое, солдаты не успеют зарядить пушки. Я сосчитал, сколько нужно времени.

– Этого не будет! – вскочил на ноги Альмансор. – Как ты мог осмелиться на это?

– Я говорил Гумару, что вам не понравится план, – попытался оправдаться Сили, – но он не хотел слушать. Многие начальники поддерживают его затею.

– Кто раджа на острове: он или я? – вспылил царек.

– Гумар обещал, будто вы одобрите поступок, если мы все сделаем сами.

– Разве не так? – усмехнулся правитель.

– Если бы без меня… – машинально повторил Альмансор. – Но теперь я не могу это позволить.

– Почему? – Гумар глядел на шагавшего по ковру властителя. – Отправляйтесь второй раз на Бакьян!

Мавр задумался.

– Нет, – отогнал он искушение. – Я должен держать слово.

Альмансор понял, что Гумар может воспользоваться его отсутствием, расправиться с моряками, захватить власть на острове. А ему придется до конца своих дней жить в изгнании вместе с сыном.

– Ты собирался зарезать испанцев на глазах властителя Бакьяна? – вспомнил царек. – Заманиваешь его в ловушку? Ты подумал, как он отнесется к твоему плану? Ты ставишь гостя под удар.

– Раджа Бакьяна обещал не вмешиваться, – сообщил Гумар.

– Он говорил мне иное…

– Раджа передумал, – вежливо заметил правитель.

– Он волен поступать, как ему хочется, а я запрещаю тебе думать об убийстве моряков. Ты погубишь нас, – сказал он, усаживаясь на место и стараясь успокоиться.

– Продолжим чтение Священной книги? – предложил Сили, чтобы отвлечь властителя от неприятных мыслей.

– Переводи, – кивнул царек и надкусил бетель.

Советник украдкой взглянул на раджу. Тот сосредоточенно думал, не слушал толмача. Сили продолжил чтение:

«Когда небо раскололось, когда звезды осыпались,

когда моря перелились, когда могилы перевернулись, —

узнала душа, что уготовила впереди и отложила.

О человек, соблазняющий тебя в щедром Господе,

выровнявшем и соразмерившем в таком виде,

как пожелал тебя устроить!

Но нет! Вы считаете ложью день суда.

Над вами есть хранители – благородные писцы.

Они знают, что вы делаете.

Ведь праведники, конечно, в благодати! А грешники – в огне!

Они будут гореть там в день суда, не скроются от него»

(Коран, сур. 82, «Раскалывание»).

* * *

Во вторник утром касик сам отправился пригласить моряков на пир. Альмансор сказал: «Не в обычаях раджи покидать остров, но он сделал это из любви к королю Кастилии, а также для того, чтобы они скорее отправились в Испанию и вернулись с таким числом судов, которое дало бы возможность отомстить за его отца, умерщвленного на острове Буру и сброшенного в море.

По обычаю, когда корабли или джонки грузятся гвоздикой нового урожая, он устраивает пир для экипажей и молебствия Аллаху о ниспослании благополучного плавания груженым пряностями судам. Он делает это с большой охотой, так как у него гостит раджа Бакьяна со своими братьями. Для этой цели он велел навести чистоту на улицах города».

Альмансор уплыл, а на кораблях возникла тревога. Под парусиновым навесом на юте флагмана, откуда были видны разгружавшиеся лодки с гвоздикой,