"Спецназ древней Руси". Компиляция. Книги 1-10" (СИ) - Корчевский Юрий Григорьевич

— То-то и оно. Да по зимнику… В такую-то непогодь, — кивнул князь на заиндевевшее слюдяное оконце. — Кой день поземка крутит…

Дмитрий Константинович поднялся с лавки, потянулся до хруста и подошел к окну.

— Ветер-то как завывает… Надо бы наказать истопить баньку. Андрею с дороги косточки погреть самое дело. Промерз ведь поди, — произнес князь и направился было к выходу, но княгиня Анна его остановила.

— Уже истоплена. Я еще с утра распорядилась, — довольная собой, пояснила княгиня. — А ну как ты захочешь себя парком потешить. На семи травах парок-то, как ты любишь.

Князь улыбнулся и, присев на лавку, на которой расположилась с шитьем жена, полуобнял ее.

— Сколь живу, а все удивляюсь: за какие такие дела дал мне Господь такую жену?

Анна засияла улыбкой в ответ и прижалась спиной к горячей груди мужа.

— Оно как взопрел! Сними кафтан, не то по́том изойдешь. Тогда уже не токмо братцу твоему банька занадобится, но и тебе.

— Погоди, — остановил напевную речь Анны князь Дмитрий, прислушиваясь. — Никак конский топот?

— Почудилось. За ветром разве услышишь…

— Точно на дворе гомонят.

Князь резко поднялся и устремился к двери.

— Накинь шубейку! — донеслось вслед. — Вот неугомонный! Просквозит ветром, потом поясницей мучиться будет, — больше для себя, нежели для выскочившего за дверь мужа, раздосадованно воскликнула княгиня и тоже поднялась с лавки. — Надобно дорогого гостя идти встречать. — Настена! — позвала она прислуживающую ей девку, и когда та застыла на пороге горенки, приказала: — Принеси шубу, что князь Андрей надысь подарил, и скажи нянькам, чтобы княжон нарядили и привели в трапезную. Поди, князь Андрей не без подарков…

Распаренные, разморенные братья сидели на лавке в предбаннике и неспешно потягивали квас. Видя, что Андрей заметно сдал с последней их встречи, Дмитрий участливо спросил:

— Поздоров ли? Иль княгиня Анастасия плохо кормит?

— Здоров. И ем за двоих, токмо думы гнетут. С тем и приехал.

— Зачем сам-то в такую даль тащился?

— Не доверил бумаге мысли свои и тревоги, — медленно проговорил старший брат. — Мне доглядчики из Орды вести принесли, да вести тревожные. Орда раскололась…

— Как это? — невольно вырвалось у Дмитрия.

— На части. Как ледяная глыба на мелкие кусочки. Замятня в Орде. Хана Невруза, что дал тебе ярлык на великое княжество владимирское, убил его родной сын Темир-Ходжа.

— Так он теперь правит Ордой?

— Нет. Я же сказал, что развалилась Орда на мелкие частички: ноне Булгарией правит Булат-Тимур, мордвой — князь Сигизбей, в Хаджи-Тарханы сел Хаджи-Черкес, в Заяицком юрте — хан Алибек, в Сарай-Берке сел хан Мюрид, а на Дону — Абдаллах, на самом же деле там правит его темник Мамай.

— И что с того? Нам-то какое дело до ордынских дел? Выход все едино платить надо.

— То-то и оно, а кому платить? Абдаллаху, Мамаю или Булат-Тимуру? Все захотят кусок побольше да пожирнее отхватить, — все больше раздражаясь, выкрикнул Андрей.

— А никому! Мы по осени выход в Орду везли, и в эту осень повезем. К тому времени, глядишь, и ханы со столом определятся, — рассудил князь Дмитрий.

— Ты, брат, не на Орду смотри, — снизил голос до шепота князь Андрей. — Ты на Москву посматривай, на Тверь, на Ростов… На князей своих молодших. Они-то не преминут замятней воспользоваться… Спят и видят себя на великокняжеском столе!

Помолчали. Князь Дмитрий понимал шаткость своего положения — сильна была Орда и, подними он голову, отсекли бы тут же. А ноне Орда уже не та. Ей, поди, не до Руси.

— Что решил, Димитрий? — прервал молчание князь Андрей.

— Утро вечера мудреней. Пождем, — отозвался младший брат, вставая с лавки. — Ну что, погрелись, пора и честь воздать хмельному. Аннушка, поди, заждалась, да и Марию с Евдокией дядья ждут не дождутся обнять.

— Сейчас пойдем одеваться. Только ты вот о чем подумай: может, стоит упредить князей, да по весне самим на Москву, Ростов… Спеси-то поубавить с молодших…

— Я подумаю, брат. Может, и дело ты говоришь, да супротив своих идти грешно, крови прольется немало…

— А коли на тебя пойдут? Думаешь, меньшей кровью обойдется? — сдвинул брови князь Андрей. — Уговаривать не буду. Думай и решай!

Как в воду глядел князь Андрей. По весне московские бояре отправили посольство к хану Мюриду в Сарай-Берке за ярлыком. Подарков вручено было столько, что хан дал не только ярлык на владимирский стол, но и войско, чтобы не было сложностей у Дмитрия московского стать великим князем.

Ближе к Троице, посадив на коней троих малолетних князей — Дмитрия Ивановича, Ивана Ивановича и Владимира Андреевича, московские бояре с дружиной и ханским войском направились к Владимиру.

У Дмитрия Константиновича не было сил противостоять объединенному войску, и он ушел в Суздаль. Покинули столицу Владимиро-Суздальского княжества и бывшие с ним бояре. Русско-татарское войско без сопротивления овладело Владимиром. Дмитрий московский сел на великокняжеский стол. Через месяц он вернулся с братьями в Москву, оставив вместо себя наместника.

Не прошло и полугода, как в Суздале появился посол от хана Абдаллаха с ярлыком на великое княжество Владимирское. Хан был очень недоволен князем Дмитрием Ивановичем, что тот принял ярлык от его противника. Ярлык Абдаллаха правильный и дает законное право на сбор выхода. Но ярлык следует купить. Московские бояре ни мгновения не сомневались и тут же выложили кучу серебра за «правильный» ярлык.

Узнав о покупке ярлыка своего врага, хан Мюрид пришел в ярость. Как?! Выход с улуса Джучи уйдет на Дон! Он тут же отправляет ярлык на Великое княжество Владимирское с князем Иваном белозерским князю Дмитрию Константиновичу.

Близок путь из Суздаля до Владимира. С малой дружиной князь Дмитрий уже к концу июля вновь приходит во Владимир и занимает великокняжеский стол. Но правление Землей владимирской было недолгим. Уже через двенадцать дней под стенами стольного города стояла большая рать московская. Дмитрий Константинович бежал в Суздаль, но и там его достали московские бояре. Они осадили родовое гнездо Константиновичей. Поняв, что противостоять московской дружине не сможет, князь Дмитрий пошел на переговоры. В итоге он покинул Суздаль и ушел к своему старшему брату Андрею в Нижний Новгород.

Княжеский терем в Нижнем наполнился детским смехом и суетой, которых так недоставало князю Андрею и княгине Анастасии, которым Господь не дал детей. Тверскую княжну Анастасию выдали замуж за двадцатиоднолетнего князя нижегородского Андрея. В ту пору ей было двенадцать лет. Все свое замужество она стремилась уйти в монастырь, дабы дать свободу своему мужу. Тогда бы он смог жениться и заиметь потомство, но князь Андрей очень любил свою жену и не позволил ей провести жизнь в монастыре. А сейчас, хотя и скорбные события привели семью его младшего брата в Нижний Новгород, князь Андрей был счастлив. Племянницы — одиннадцатилетняя Евдокия, четырнадцатилетняя Мария и двенадцатилетний племянник Дмитрий не оставляли в покое своих родственников ни на минуту. Ожила и тихая, словно монахиня, Анастасия. Словно отроковица, она бегала наперегонки с девчонками, играла с ними в куклы и задаривала подарками, доставляя себе еще большую радость. Князь Андрей же учил своего племяша владению мечом, хотя сам был в этом деле не лучшим наставником. Только князь Дмитрий Константинович не находил себе места. Он не раз уже пожалел, что не послушал своего старшего брата: не окоротил притязания московских бояр на власть и теперь пожинает плоды.

До далекого Нижнего с большим опозданием доходили новости из Владимира и Москвы, и новости те были тревожнее одна другой. Не верилось, что Дмитрий московский взял волю и власть над ростовским князем Константином и тот смирился. А вскоре в Нижний под защиту князей суздальских пришли изгнанные из своих уделов князья Иван Федорович стародубский и Дмитрий галицкий. Они просили вступиться за них и вернуть отобранные земли, но Дмитрий Константинович отказал. Он понимал, что его дружине, даже если поможет воинами брат Андрей, не справиться с московскими боярами и все больше вмешивающимся в дела княжества Владимирского Дмитрием Ивановичем.