Букринский плацдарм, или Вычеркнутые из списка живых - Вадим Барташ

эти ещё совсем молодые пацаны поняли по чём фунт лиха, и что это такое настоящая война!

Георгий, Михаил, Жангали и многие другие ребята из их роты не раз смотрели смерти в глаза, и за каких-то три месяца те из них, кто выжил, стали опытными бойцами. На войне быстро всему учишься или… погибаешь. Третьего просто не бывает. Война есть война. Штука эта предельно жестокая и циничная.

Надо сказать, что на Курской дуге особенно проявился полководческий гений Николая Фёдоровича. Это был истинный профессионал, профи самой высшей пробы. У него был глубокий аналитический ум и Николаем Фёдоровичем был разработан блестящий план многоуровневой обороны, который преследовал цель не только обескровить наступавших немцев, но и подготовить оптимальные условия для последующего контрнаступления с выходом на Харьков и левобережную Украину.

Краеугольным камнем этого плана стала идея о расколе ударного клина Группы армий «Юг» генерал-фельдмаршала Манштейна за счёт создания усиленных узлов обороны на стыке двух группировок противника – 4-й танковой армии Гота и армейской группы Кемпфа. План этот блестяще реализовали, а затем фронт под командованием Ватутина вышел к Днепру, освободив огромную территорию левобережья.

Сейчас Николай Федорович находился у себя на командном пункте и изучал поступившие к нему с передовой донесения. Перед ним также была разложена карта и он кое-что помечал на ней цветными карандашами. Иногда он вспоминал про остывший чай и просил, чтобы один из ординарцев ему его подновил или принёс новый.

Николай Фёдорович вставал очень рано, с первыми петухами, и работал по восемнадцать часов в сутки, а иногда и вовсе спал урывками. Бывало и так, что он обедал в семь вечера, а ужинал далеко за полночь. Причём в быту Ватутин отличался неприхотливостью и иногда в походных условиях спал даже на обычном топчане.

Зазвонил телефон, и ординарец постучал в дверь:

– Товарищ командующий, на проводе Ставка!

– Неси трубку! – ответил ординарцу Ватутин, оторвавшийся от документов.

Ординарец внёс телефон, и генерал-полковник взял трубку.

– Слушаю!

В трубке раздался треск, а затем послышался знакомый голос с сильным кавказским акцентом (Сталин звонил в разное время, но чаще поздним вечером, однако сегодня звонок его был как никогда ранним).

– Здравствуйте, Николай Фёдорович!

– Здравствуйте, товарищ Верховный Главнокомандующий!

– Какая у вас обстановка?

– Особых изменений за текущую неделю не произошло.

– Я вот по какому вопросу звоню, Николай Фёдорович… – Сталин замолчал, было слышно только как он набивал табаком свою знаменитую трубку. Наконец вновь послышался его негромкий спокойный голос:

– Николай Фёдорович, Ставкой принято решение о переименовании вашего Воронежского фронта в 1-й Украинский. Директива мною подписана и вступит в силу с 20 октября.

Глава двадцать вторая

За время отсутствия Георгия на передовой там ничего особенного не произошло, только Воронежский фронт переименовали. Теперь он стал 1-м Украинским.

Немцы взяли паузу и пытались осмыслить сложившуюся ситуацию на фронте. Но это всё-таки было то, что обычно называют затишьем перед бурей, и все наши бойцы прекрасно это понимали. Букринский плацдарм, где уже больше двух месяцев бились части Красной Армии, зажала в тиски 8-я армия Вермахта. Она была создана 1 августа 1939 года, но спустя три месяца её переформировали во 2-ю. Эта армия принимала активное участие в Польской кампании в сентябре-октябре 1939 года, затем её перебросили на Запад и там она накостыляла французам, ну а после этого уже с первых дней участвовала в кампании против СССР.

Боевой путь этой армии пролегал от новой западной границы Советского Союза и до окрестностей Москвы. Об этой армии я ещё бы сказал несколько слов…

С весны 1943-го эту армию преобразовали в армейскую группировку «Кемпф» и она яростно сражалась на Курской дуге на Белгородском направлении, но после того, как её расчихвостили, из неё вновь была воссоздана 8-я армия, занявшая рубеж по правому берегу Днепра в районе Киева.

К осени 1943 года, то есть к описываемым событиям, 8-я армия состояла из 47-го танкового корпуса и трёх пехотных корпусов: 3-го, 1-го и 42-го, командовал ею на тот момент генерал Отто Вёллер.

***

Вёллер на армейской службе находился тридцать лет и прошёл путь от фаненюнкера (кандидата в офицеры) до генерала пехоты. Он принимал участие в двух мировых войнах, был четырежды ранен и имел к осени 1943-го кучу наград, включая и высшую награду 3-го Рейха (Рыцарский Железный крест с дубовыми листьями), так что это был не паркетный офицер, а обстрелянный и более чем опытный, но в этот раз Манштейн на нём оторвался по полной.

– Отто,– орал в трубку командующий Группой армий «Юг», – вы, когда выковыряете этот чёртов нарыв, который два месяца не даёт покоя фюреру?! Почему я должен из-за вас получать нарекания от фюрера? Даю вам срок- пять дней! Нет! Что бы за три дня этот нарыв вы вскрыли и доложили, что его больше не существует. Вы поняли?! Не исполнение этого приказа я не потерплю! В этом случае пойдете под трибунал!

– Так точно, господин фельдмаршал!

Манштейн бросил трубку, а Отто Вёллер схватился за сердечное лекарство. С ним уже давно никто так не разговаривал, Манштейн орал на него, как на какого-то нашкодившего мальчишку.

Сейчас Вёллер почувствовал себя не просто униженным, а втоптанным в грязь.

***

Вторым ближайшим к Киеву плацдармом на правобережье Днепра являлся Лютежский, который был захвачен в ночь на 26 сентября 1943 года в районе одноименного посёлка, располагавшегося в 30 километрах севернее столицы Украины. Передовые части 167-й и 240-й стрелковых дивизий 38-й армии генерал-лейтенанта Никандра Евлампиевича Чибисова, переправившись на подручных средствах, захватили его с ходу и при этом большую помощь им оказали партизаны и жители соседних сёл.

Через пять дней этот плацдарм был расширен до 50 квадратных километров, а ещё через неделю увеличился по фронту до 15 километров и в глубину до 10. В начале октября части 38-й армии производили вспомогательные удары по противнику в направлении Киева, а основными на тот момент были те, что наносились с более южного Букринского плацдарма. Но наступление с Букринского плацдарма вскоре захлебнулось и ни к чему серьёзному не привело, потому что местность там оказалась пересечённая и отчасти болотистая, и, следовательно, не очень пригодная для передвижения больших человеческих масс, и тогда по предложению командующего фронтом генерала армии Николая Федоровича Ватутина Ставка стала пересматривать свою стратегию. Однако имитация того, что основное наступление на Киев пойдет с Букринского плацдарма продолжалась, и Манштейн по-прежнему больше всего опасался удара именно с него.

Манштейн бросал против наших бойцов, зацепившихся