Френк Слотер - Чудо пылающего креста

— Называй себя кем хочешь, — сказал Крок, — но как только я вернусь в Галлию и провозглашу тебя там августом, ты будешь правителем моего народа.

— Надеюсь, ты поможешь мне убедить весь народ Галлии в том, что я буду править им по желанию своего отца, — успокоил его Константин, — но в свое время. Не приступить ли нам сейчас к письму?

Больше часа потребовалось на то, чтобы составить послание Галерию. В конце концов, благодаря учености Эвмения и его умению обращаться со словами, в нем было сказано все, что желал Константин, а подразумевалось и того больше. Вначале письмо оповещало Галерия как старшего августа о смерти Констанция в Эбораке, осторожно подчеркивая, что август назначил Константина до его отъезда из Галлии заместителем командующего армии Британии и что после его смерти Константин, естественно, принял там командование над войсками.

С подобающим почтением к сану Галерия в письме сообщалось, что войска, бурно приветствовав Константина, провозгласили его своим предводителем, несмотря на то что он возражал, считая себя недостойным, и порфироносным монархом, прежде чем у него появилась возможность посоветоваться с Галерием по этому вопросу. Не отмечая, что его вступление в должность правителя — по крайней мере в Британии — стало уже свершившимся фактом, Константин смиренно просил Галерия одобрить действия армии. И, наконец, в письме указывалось, что Крок, как царь значительной части аллеманов, самого сильного племени в Галлии, сам провозгласил Константина августом в Британии и намерен по их возвращении проделать то же самое и в Галлии.

— Галерий так рассвирепеет, что захочет тебя казнить, — сказал Даций Кроку, когда прочел последний черновой вариант письма. — Но сила армии в Галлии ему хорошо известна, так что придется принять уже свершившийся факт.

— А что потом? — спросил Крок. — Не забывай, что Галлия ждет провозглашения нашего нового августа.

— Пока письмо дойдет до Галерия, понадобится несколько недель, — сказал Константин. — За это время мы с Эвмением сможем объездить главные города Британии и укрепить здесь наше положение. А вы с Дацием тем временем сможете подготовить армию для отправки из Лондиния в Галлию.

Поездка нового августа по Британии — ведь только в письме к Галерию Константин намекнул, что мог бы официально принять и менее почетный титул цезаря, — явилась серией блестящих триумфов. На севере, в только что восстановленных крепостях Стены Адриана, его с ликованием встретили армия и народ. А на встрече с Бонаром, который для этого отправился с войском на юг, он вновь услыхал обещание сохранять ему верность от гиганта вождя, чью дружбу и уважение ему удалось снискать своим смелым вторжением в земли воинственных пиктов.

Двигаясь на юг вдоль западной стороны острова, не столь высокоразвитой, как его центральная и восточная части, он посетил район, где воздух был густо насыщен дымом от угля, на котором обжигали добытую в местных горах руду, чтобы выделить из нее серебро и свинец. Все площадки были завалены свинцовыми чушками в ожидании крытых повозок, которые переправили бы их в морские порты для дальнейшей перевозки во все уголки империи.

Недалеко от Акв-Сулий — места, являвшегося благодаря своим минеральным источникам излюбленным курортом для римлян еще во времена первых преемников Юлия Цезаря, — Константин проехал по озерному краю. Там он увидел церковь с плетеными стенами и соломенной крышей, которую, как сообщил ему Эвмений, однажды посетил Констанций: его заинтересовал рассказ о том, что единомышленник Иисуса Христа Иосиф из Аримафеи бежал из Иудеи после распятия и основал первую в Британии христианскую церковь. Когда до Лондиния оставалось еще полдня пути, Константина встретили Крок и Даций, которые узнали о его приближении от курьеров, гонявших с почтой и официальными документами по превосходным дорогам Британии.

— Прошлым вечером прибыл курьер из Галлии, — сообщил свою новость Даций.

— С известием об измене! — гневно выпалил Крок. — Аскарик и Регаис нарушили договор о мире, который они заключили с твоим отцом. Около месяца назад они переправились через Рейн и теперь разбойничают к югу от реки.

Уж ничего хуже, чем восстание германцев, не могло бы сейчас случиться — такова оказалась первая мысль, пришедшая в голову Константину, но за ней тут же явилась другая. Да, восстание германских вождей несло угрозу плодородной провинции, лежащей к югу от Рейна, с ее оживленными процветающими городами, прекрасными виллами и селениями. Но теперь у него под началом была могучая армия, готовая отправиться в плавание из Лондиния, чтобы вернуться в Галлию; к тому же это восстание могло бы дать ему возможность одержать блестящую победу, а это ему только на руку. Ведь такая победа не только бы укрепила его авторитет хозяина прежних владений отца, но и сплотила бы вокруг него армию и народ, невероятно повысив его шансы в политической сделке, в случае если Галерий попытается отказать ему в звании цезаря Галлии и Британии.

— Далеко ли германцы углубились в твою страну? — осведомился он у Крока.

— В депеше говорится, что они осадили Августу Треверов.

— А что семья моего отца, она в опасности?

— Город хорошо укреплен, за него опасаться нечего, — заверил его Крок. — Но они разоряют села и говорят людям, что римские армии в Британии разбиты.

— Где они переправились через Рейн?

— Возле Колонии Агриппины. Там твой отец построил когда-то мост, чтобы германцы могли продавать свои продукты в Галлии. Их отряду под видом торговцев как-то удалось захватить предмостное укрепление и дать переправиться большому войску.

— Какие еще есть мосты через Рейн?

— Более или менее важных нет ни одного. А что?

— Если германцы переправились в Галлию возле Колонии Агриппины, уходить они будут по тому же пути, и мы их там будем ждать. Крок, сколько вспомогательных ополчений ты можешь собрать по первому кличу в Галлии?

— У каждого человека в моем царстве есть лошади, и все они славно умеют держаться в седле и драться. Но ведь у нас уже достаточно сил, чтобы выгнать изменников снова за Рейн.

— А кто тебе сказал, что мы дадим им уйти за Рейн?

Тут уж Даций не выдержал и весело рассмеялся.

— Помнишь, Крок, как однажды пеший юнец вышиб тебя из седла — и всего-то только копьем? Боюсь, что наших германских друзей ожидает весьма похожий сюрприз.

Глава 17

1

Несмотря на форсированный марш с места их высадки в Гезориаке, Константину не удалось, как он надеялся, устроить ловушку для германских вояк к югу от Рейна. После переправы через пролив он предусмотрительно выслал вперед Крока со значительным отрядом вспомогательной конницы, приказав ему удерживать предмостное укрепление до подхода Константина с пешими воинами, но когда он приближался к речной переправе на галльской стороне, навстречу ему выехал совсем не веселый кавалерийский военачальник.

— У них, должно быть, на высотах у Фретум-Галликума стояли свои наблюдатели, — предположил Крок. — Когда они получили весть, что наша флотилия появилась в проливе, главные силы противника отступили за реку, даже не помышляя о сопротивлении.

— Давно ли они переправились туда? — осведомился Константин.

— Последние остатки их войска — вчера. Мы оказались здесь вовремя, чтобы захватить этот конец моста, но воспользоваться им уже не смогли: они разрушили другой его конец. — Он указал в ту сторону, где прежде лента из бревен плавучим настилом лежала на водах реки. Теперь же скреплявшая бревна цепь была перерублена, и чуть больше половины из них усеяли берега там, где их выбросило волной.

— А императрица Феодора и ее дети — как они?

— В Треверах, живы-здоровы. Я на этот счет всего лишь несколько часов назад получил донесение. Может, мы сразу же поедем туда и, как было задумано, провозгласим тебя августом?

— Это не к спеху, — решил Константин, — Наша первая задача состоит в том, чтобы взять в плен двух вероломных правителей, нарушивших клятву, данную моему отцу, и доставить их в Треверы — в цепях.

— С чего же начнем? — Теперь уж и Крок приучился к тому, что от нового их правителя надо всегда ожидать необычных решений.

— Переправь на ту сторону войско в пятьсот человек на судах: там нужно очистить всю местность в округе на пять-десять миль, — распорядился Константин. — Врагу не должно быть известно, что мы строим еще один мост.

Все вышло точно так, как задумал Константин, и никого это не удивило, кроме германцев, которые оказались застигнуты врасплох. Из сухих бревен с дровяных складов, обеспечивающих город топливом, и из тех, что вымыло на берег на протяжении нескольких миль вниз по течению реки, большая армия, все как один человек дружно работая, смогла примерно за два дня выстроить новый мост, крупнее и прочнее старого. Утром, на рассвете, когда завершилось строительство, Крок с Константином во главе верхового отряда и Даций за ними, ведя пехотинцев, переправились через реку.