Жанна д"Арк из рода Валуа. Книга 2 - Марина Алиева

и вы ни в коем случае не должны пропустить момент её появления, Экуй! Девушку необходимо провести к Бодрикуру так, чтобы об этом узнало как можно больше народа, и заставить самого коменданта выполнить всё, о чем она попросит.

– Заставить? – переспросил Экуй. – И это должен сделать я – простой цирюльник?!

– Именно.

– Но почему? Господин де Бодрикур предан нашему молодому королю Шарлю… Мадам герцогиня может ему просто приказать!

Рене молча смотрел в лицо преподобному, ничем не показывая, что раздражен или гневается. Он словно ждал чего-то, какого-то понимания…

– Кто эта девушка? – тихо спросил Экуй.

– Она?… Скажем так – она простая крестьянка.

Глаза монаха расширились.

– Лотарингская Дева! – прошептал он, наконец-то всё понимая и вспоминая разговоры о какой-то девочке из Домреми и свои подозрения о незаконнорожденной королевской дочери. – Так она появилась?!

– Еще нет, – мягко заметил Рене. – Лотарингская Дева явится только когда родится абсолютная вера в неё, никак не раньше. И вера эта должна возникнуть здесь: не просто в Лотарингии, а именно в крепости, которая выстояла целую осаду в отличие от других городов, потому что одна осталась верной дофину и за то получила Господнюю благодать. Именно отсюда должна начать свой путь новая Спасительница. И господин де Бодрикур должен поверить в неё не по приказу.

– Я понял! – восторженно прошептал Экуй.

Покров с тайны пал. Но то огромное и пугающее, чего монах так страшился в начале разговора, оказалось настоящим спасением из мутного омута, в который была погружена его душа все последние дни.

Новое волнение, радостное и гордое поднималось в нем, сбрасывая с себя сомнения, озлобленность и невозможность понять и простить.

– Передайте герцогине, сударь… ваша светлость… передайте, что я… я благодарен!

ШАТО Д’ИЛЬ

(весна 1428 года)

-Что значит – спасать дофина?! Воевать, что ли? С солдатами?!!!

Господин Арк был вне себя от негодования. Его злило упрямство дочери и тот позор, который, по его мнению, приходилось терпеть!

Еще в двадцать третьем году, задолго до осады Вокулёра, господин де Бодрикур изволил назначить Жака Арка дуайеном – командиром лучников ополчения от Домреми. Честь высокая, но не оставляющая времени для каких-то иных забот. А Шато д’Иль – поместье хоть и небольшое, но требующее неусыпного внимания. Вот и пришлось господину Арку переложить большую часть своих хозяйственных забот на сыновей: Жакмена, Жана и Пьера, да на Дюрана Лассара – своего якобы братца. И упустил – ох, упустил он тот момент, когда его странноватая дочь от пустых раздумий и мечтаний перешла к опасным убеждениям в своей избранности и в том, что она и есть та самая Дева из пророчества!

«Господи, за что мне это?!», – схватился за голову господин Арк, когда впервые услышал от дочери, что её святая обязанность – спасение дофина и возложение на его голову французской короны. За долгие годы он успел забыть про тот далекий день, когда его жена, собирая хворост в лесу, наткнулась на тело мертвой женщины и плачущего рядом ребенка, и считал Жанну собственной дочерью. Даже на все её странности внимания не обращал – времени не было. Только иногда, наткнувшись на задумчивый взгляд девочки, нет-нет да и ловил себя на мысли: «Не моя…». Но мысли эти уходили быстро, потому что девочка – есть девочка. В хозяйстве толк от неё может быть один – выгодное замужество, а для выгодного замужества надобно уметь хорошо прясть, обращаться со скотиной, стряпать да шить. Жанна всё это могла, и слава Богу. Так что переживать из-за её непонятной задумчивости и прочих странностей особо не стоило. Замуж возьмут – не увечная. А выйдет замуж – вся дурь из головы сама вылетит.

Господин Арк прижился в Домреми настолько, что и сам не заметил, как стал крестьянином до мозга костей.

Чума, разорившая в 1348 году многие дворянские семьи, не обошла стороной и их семью, начисто лишив главу старинного рыцарского рода не только жизни и состояния, но и звания дворянина. Повальный мор превратил небольшое поместье в Сеффоне в безлюдную пустыню, и совсем еще юному Жану, так и не вкусившему сытой дворянской жизни по той причине, что родился он уже после разорения, пришлось по примеру выживших старших братьев идти в услужение к тому, кто соглашался хотя бы кормить.

Так – от хозяина к хозяину – он добрался до Лотарингии, где и осел.

Жизнь ожидалась не самая легкая, если не сказать хуже. Но как-то раз Арк разговорился в таверне со случайным сотрапезником и поведал о своем дворянском происхождении. После чего совершенно неожиданно получил вдруг от местного кюре предложение: небольшой домик с хозяйскими пристройками в деревне Домреми всего лишь за услугу – женитьбу на некоей даме, тоже дворянке, у которой якобы имелся незаконнорожденный младенец.

Что ж, почему бы и нет? Далекий от романтических устремлений господин Арк согласился без долгих раздумий. Дом и семья разом – что может быть лучше?! К тому же оказалось, что и дама не безобразна, да и ребенок – как она призналась – не её, а отданный на воспитание бастард одной очень важной особы, которая и будет платить им содержание. «Бастард так бастард. Тоже дитя Господнее, – философски заметил господин Арк, не без удовольствия лаская жену в первую брачную ночь. – Нарожаем своих, а там и не разобрать будет».

Однако уже через год доверенную их попечению девочку забрали в Нанси. И хотя мадам Изабелетта была беременна их первенцем, убивалась она ужасно. Да и самому господину Жану делалось не по себе при мысли, что щедрое содержание выплачиваться больше не будет. Хозяйство-то он наладил – это да! И с голоду они теперь не помрут, и по миру идти не придется. Но лишний су никому еще не вредил, и рассчитывать в эти тяжкие времена на одно хозяйство безо всяких сбережений было ненадежно.

И тут Господь явил свою милость! Мало того, что послал мадам Изабелетте скорое утешение в лице девочки-найдёныша, так еще и оказалось вдруг, что содержание им снова начали выплачивать!

Супруга объяснила это благодарностью «высокой особы» и платой за молчание. Но когда в Домреми появился никому неизвестный монах с испанским именем и, выдавая себя за родню их старейшины, начал вдруг интересоваться найденной в лесу девочкой да выспрашивать у неё про всякую всячину, до которой она была так охоча, господин Арк сразу смекнул, что дело тут не в простой благодарности. Чем черт ни шутит – может, не таким уж найденышем была и эта новая девочка. И лучше