На пороге великой смуты - Александр Владимирович Чиненков

тяжкой печали – как повелит Бог. Дать жизнь дочери, растущей на руках матери, выпущенной в жестокий мир без отцовской заботы! Разве могло это её радовать? Но иначе поступить было невозможно. ЧЕМУ БЫТЬ, ТОГО НЕ МИНОВАТЬ…

Постепенно в сердце Ляли разгорелась любовь к новому существу, и она ждала его появления с трепетным нетерпением матери. Скоро родится обожаемая ею дочурка, и всё изменится для неё, как изменяется и расцветает земля под яркими лучами восходящего солнца.

– Дочурка моя, – прошептала восторженно Ляля. – Я жду тебя! Тот день, когда ты появишься на свет, будет единственным днём, когда я познаю наконец настоящее счастье!

Часть вторая

Гроза над степью

Глава 1

Наступила весна 1773 года. Она чувствовалась везде, самая ранняя, когда первые жаркие лучи солнца только тронули зимний покров. Кое-где земля обнажилась, и белый пар колебался в воздухе.

Вниз по Сакмаре плыли льдины. Таких льдин граф Артемьев ещё не видел. Целые острова двигались по воде, крутясь и бултыхаясь. Они были громоздки, тяжелы, неповоротливы, лезли друг на друга со скрежетом и гулом, разбрасывая по мутной воде тысячи вёртких льдинок. Они воздвигали фантастические горы поперёк реки, наползая на ещё не тронувшиеся ледяные поля, с грохотом обрушиваясь на берега, которые казались израненными.

– Ну и силища прёт, ядрёна вошь! – восхищённо воскликнул Демьян.

– Стихия! – глубоко вдохнув свежего воздуха, поддакнул граф.

Зрелище было не столько красиво – оно было сурово и страшно. Льдины стукались о крутой, обрывистый берег. Александру Прокофьевичу сверху, сквозь мутную воду, были видны очертания подводных льдин – их острые края казались таранами.

Граф смотрел на ледоход, бурлящую, разливающуюся реку и думал.

Природа Оренбургского края будто забавлялась с человеком. В степях – тигры бабры, «любившие пообщаться» с людьми, а на уральских золотых приисках природа спрятала от глаз людских огромного диковинного змея – ВЕЛИКОГО ПОЛОЗА.

В степи водилось большое количество гадюк всевозможных видов – серых, пёстрых, бурых, чёрных; медяниц и ящериц. Встречался здесь и полоз (полоз – род змей из подсемейства удавов, с коротким хвостом, в мелких чешуйках, с закруглённой головой и продольным желобом на подбородке, – так описан он в словаре Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона, издания 1898 года).

В существование гигантского полоза, в чьей власти было всё золото Урала, верили и казаки, и охотники, и люди, хоть раз посетившие Оренбургский край. Некоторые из них даже якобы видели удивительную тварь или её след.

Графа Артемьева, наслышанного о полозе, давно уже мучал неразрешимый вопрос: действительно ли существует гигантский змей? Александр Прокофьевич упорно собирал сведения, доказывающие существование великого полоза. В глубине души он не сомневался, что змей действительно существует.

Неделю назад в Оренбург прискакал казак из Сакмарского городка Матвей Гуляев, который сообщил графу, что видел «огромного аспида» в лесу, у затона, где Александру Прокофьевичу уже приходилось охотиться.

– Демьян, – обратился он к готовившему похлёбку слуге. – А ты не помнишь, каких размеров полоз, о котором говорил казак?

– Это про аспида вы? – не отрываясь от дела, переспросил тот.

– Ну да, о ком же ещё.

– Кажись, в две с половиной сажени. Матвей сказывал, что аспид этот в самый раз в затоне, в талой водице и плавал.

Граф в сердцах переломил о колено ветку и хмуро пробубнил:

– Жаль, что в тот же день не поехали! Надо было всё бросать и…

– Всё одно не поспели бы, Ляксандр Прокофьевич, – скептически заметил Демьян. – Разве бы аспид стал нас дожидаться? Уполз, знать, в лес зараз! Казаки сакмарские сказывали, что живуч аспид этот. Было дело, и телегой на него наезжали случайно, и даже зашибли маленько. А он в лес всё одно уполз!

Александр Прокофьевич промолчал. Он лишь кисло поморщился и швырнул в воду камень. Демьян зачерпнул дымящуюся похлёбку из котелка и протянул графу ложку:

– Поцведай-ка, Ляксандр Прокофьевич, не переборщил ли с солью-то?

– Сам цведай, – отмахнулся граф.

Он присел на ствол поваленного дерева у самого края обрыва и посмотрел на ледоход мрачно, исподлобья. Он вспомнил случай, когда полоз был рядом, но увидеть рептилию ему не посчастливилось.

Проводник подвёл его тогда к одному малоизвестному озеру на Исети. Граф увидел широкий длинный след в камышовых зарослях лабзы: камыш был примят так, будто по нему проволокли тело массой в несколько десятков килограммов. Они обошли озеро и вышли ко второму, берега которого тоже поросли камышом. И там Александр Прокофьевич увидел аналогичный след, по размерам которого можно было поверить в то, что длина змея была, как утверждал проводник, метров пятьдесят, да и вес он имел внушительный. Вот тогда скептическое мнение графа о гигантском полозе было сильно поколеблено…

Александр Прокофьевич оторвался от воспоминаний. Он обернулся и словно впервые увидел разложенный костёр; чайник кипел, на траве стоял котелок с дымящейся похлёбкой, от которого тянулся невероятно аппетитный запах.

– Ну и Демьян! – впервые за день довольно улыбнулся проголодавшийся граф. – Вот это постарался! Вот молодец!

– Ну ладно, чаго там, – смущённо пробурчал слуга, – я ж привыкший.

После сытной трапезы, за чаем, граф завёл с Демьяном беседу.

– Как думаешь, найдём мы хотя бы след полоза или нет?

– Полагаю, что нет, – ответил слуга. – Хотя кто его знает…

– Ещё бы знать, где этот след искать, – вздохнул Александр Прокофьевич.

Демьян подумал:

– Вот всё кумекаю, на кой ляд вам гад этот ползучий нужон? Ну ползает себе по землице грешной тварь божья и пущай себе ползает на доброе здоровьице. Ведь никому не мешает аспид этот?

– Много ты понимаешь, истукан твердолобый, – усмехнулся граф. – Ты хоть знаешь, сколько людей хотели бы этого полоза увидеть?

– Ну пущай увидим мы его, и что с того? – не унимался слуга. – С собой в Оренбург потащим, чтоб народ дивить?

– Хороший ты человек, Демьян, но тупой как валенок, – помрачнев, сказал Александр Прокофьевич. – Я мечтаю хотя бы увидеть это уникальное чудо природы, а ты…

В лесу темнело. Шуршали ветви.

– Заночуем здесь, а утром двинемся дальше, – объявил граф. – Что-то сегодня больше двигаться по лесу неохота.

– Как велишь, Ляксандр Прокофьевич, – привычно согласился Демьян. – По мне, дык лучше бы домой возвернуться, а не переться, куда бельмы пялются.

Растирая босые ноги и следя за сапогами, подсыхавшими у костра, граф спросил:

– Демьян, а что за рваный шов у тебя на спине?

– Господи, да он у меня ещё сызмальства, – удивился тот. – А вы что, только его узрили, Ляксандр Прокофьевич?

– Да нет, видел множество раз, – ухмыльнулся граф, – а вот спросить о его происхождении только сейчас на ум