Последний король венгров. В расцвете рыцарства. Спутанный моток - Леопольд фон Захер-Мазох

Королева выхватила кинжал и направилась к Чалкану.

— Она убьёт меня! — закричал тот, в страхе отступая назад.

— Тогда сдавайся! — сказала Мария.

Архиепископ, сжав от гнева кулаки, преклонил колено. Часть «удальцов» окружила сановников и увела их.

Королева обратилась к другим, все они сняли маски; это были Баторий, Турцо, Саркани, Пётр и Гавриил Перены. Только один, стоявший у двери, не снял маски. Мария сделала ему знак, и он удалился.

— Привет вам, — сказал король, — клянусь Богом вы — настоящие удальцы.

— Король спасён, — сказала Мария. — Теперь отправимся в Офен спасать отечество, если ещё возможно.

Она взяла короля под руку и сошла в сад, где уже стояли лошади. Королева вспрыгнула в седло и в сопровождении «удальцов» двинулась по дороге в Офен; в это время на башне Вышеграда пробило полночь. Впереди ехал Цетрик с охранной стражей, затем король и королева, за которыми следовал Баторий и остальные магнаты.

Когда они выехали из ворот Вышеграда, вдали показался большой отряд. Королева приказала всем остановиться; «удальцы» выстроились по обеим сторонам дороги. Это была стража под предводительством Мароти, отправленная в Вышеград палатином.

— Кто здесь начальник? — спросила Мария при приближении отряда.

— Я, — ответил Мароти.

— Велите своим людям повернуть; мы отправляемся в Офен.

— Мне приказано прибыть в Вышеград, — упрямо ответил Мароти, — вперёд!

— Остановитесь! — сказала королева. — Кто отдал вам этот приказ?

— Палатин, от имени короля, — ответил Мароти.

— От имени короля приказываю вам вернуться в Офен!

— Я могу исполнять приказания лишь архиепископа Чалкана.

— Кто повинуется мятежнику, тот сам мятежник. Я арестую тебя, Мароти, как государственного изменника. Вы тоже мятежники? — спросила королева, обращаясь к солдатам.

— Да здравствует король, да здравствует Мария!.. — раздалось в ответ.

Мароти был связан, королева передала начальство полками Гавриилу Перену, и они с восторгом приветствовали своего прежнего командира. Затем Мария громким голосом отдала приказ:

— В Офен!

XXV

Проповедь Батория

После неудавшегося покушения на короля Матвей Перен и бывшая королевская наложница бежали к Заполии. Перед началом сейма воевода Заполия отправил их обоих в Офен на разведку.

Они пробрались туда переодетыми: наложница — в длинном камзоле и ермолке, с приклеенной бородой, изображала собой еврея, Матвей её слугу. Они остановились в маленьком домике на берегу Дуная и ежедневно посылали воеводе гонца с известиями, которые были далеко не утешительны для Заполии. Вербочи всё ещё не вернулся из рудников, магнаты партии воеводы сидели в тюрьме, королева снова захватила власть в свои руки; могущество «удальцов» росло с каждым днём, в народе стало заметно движение.

Время открытия сейма приближалось. Сторонники Заполии, уверенные в успехе, собирались медленно, тогда как «удальцы» явились в полном составе, и Баторий усиленно привлекал в свою партию низших дворян.

Вечером 26 апреля 1526 года бывшая королевская фаворитка с нетерпением ожидала посла от воеводы. Она сидела одна в маленькой комнате с решетчатым окном. Наконец раздался знакомый стук. Фаворитка отперла дверь. Вошёл Матвей Перен с гусаром от воеводы.

— Заполия в Санкт-Дионисе, — сказал Матвей, — завтра он может быть здесь.

— Воевода непременно должен быть здесь! — воскликнула наложница. — Завтра дворянство соберётся в церкви Святого Иоанна, чтобы свергнуть Вербочи; если Заполия не приедет, всё погибнет. — Она вынула из-за пазухи письмо и, передав его гусару, сказала ему: — Скачи сейчас же к воеводе и передай ему это письмо; пусть он немедленно выезжает.

Старик взял письмо и золотой, который ему дала наложница, и поспешно вышел, чтобы исполнить её приказание.

— Наши люди в сборе? — спросила она.

— Да; войска Заполии также приближаются; мы рассеем королевскую стражу, как стадо баранов.

Двадцать седьмого апреля дворянство собралось в церкви Св. Иоанна в Офене. На ступенях алтаря, отделённого железной решёткой, сидел воин в кольчуге и широком плаще и внимательно изучал бумагу, исписанную какими-то странными знаками. Из ризницы послышалось шуршание женского платья; воин поспешил спрятать бумагу.

— Заполия, — раздался позади него знакомый женский голос.

Он поднял голову и увидел перед собою бывшую фаворитку короля. Она положила ему руку на плечо, он же со странной улыбкой взглянул на неё.

Фаворитка была в роскошном белом платье, украшенном драгоценными камнями. Позади неё стоял Матвей в богатом доломане; рукоятка его сабли так и сияла от золота и камней.

— Вы, кажется, пришли сюда венчаться? — с язвительной усмешкой заметил воевода. — Слышишь, как они шумят?

— Они хотят сместить Вербочи и избрать нового короля.

Заполия равнодушно взглянул на фаворитку и презрительно воскликнул:

— Эти-то? Они способны только шуметь, но не действовать. Вот взгляни на это! — И он подал ей бумагу, которую читал до её прихода.

Наложница посмотрела на неё.

— Что это?

— Изречения из Корана. Читай!..

Фаворитка стала читать, потом вопросительно посмотрела на воеводу.

— Сулейман предлагает тебе корону Венгрии за союз с ним, — прошептала она. — Что же ты ответил?

— Я не Иуда, — сердито пробормотал Заполия.

В эту минуту из ризницы вышли два человека: Торок, один из ораторов Гатвана, и почтенный старец Вилани; он шёл, опираясь на палку.

— Долой Вербочи! — донеслось из церкви.

— Странно, — покачал головой старик, — недавно они кричали: «Да здравствует Вербочи!», а теперь: «Долой!»

— Знаете, — ответил Торок, — я был его другом, мы вместе учились и всё делили пополам. Но вспомните, зачем мы избрали его палатином? Для того, чтобы в стране царило право, а не магнаты и двор, и что же? Разве с тех пор стало лучше? Разве хоть что-нибудь сделано для страны? Между нами говоря, — добавил Торок, — чтобы действительно помочь Венгрии, надо избрать нового короля.

Старик с ужасом перекрестился и воскликнул:

— Господи Боже!

Затем они открыли решётку и вошли в церковь.

От главного входа пробирались сквозь толпу два человека; это были Баторий и Турцо. Баторий быстро взошёл по лесенке, ведущей на кафедру, и приблизился к решётке.

— Сюда, друзья отечества! — воскликнул Турцо.

Люди устремились к кафедре.

— Все ли представители округов в сборе? — громко спросил Баторий. — Я хочу говорить с ними.

— Говори! — раздалось со всех сторон.

Наступила глубокая тишина.

В этот момент Заполия, оттолкнув королевскую фаворитку, взошёл на верхнюю