Истории земли Донецкой. От курганов до терриконов - Сергей Валентинович Богачев

было рассмотреть, что происходит внутри, но пламя свечи давало отсвет и надежду, что хозяин дома, что дверь откроется и, наконец-то, они окажутся в тепле.

Сняв варежку, один из путников постучал в окно. Стало видно, как свеча начала двигаться, показалась в створе окна и затем исчезла за углом. Дверь со скрипом отворилась и порывом ветра свечу тут же задуло.

– Мы ищем подпоручика фон Граффа… – сказал один из троих.

– Вы нашли его, – ответил голос из темных сеней. – Проходите…

Виктор Егорович фон Графф, подпоручик корпуса лесничих, еще в декабре прошлого года был уведомлен, что Екатеринославской палатой государственного имущества к нему для обучения лесоразведению отправлены 11 юношей. К концу января не явились только трое, остальных он уже расселил по Новотроицку у государственных крестьян.

Молодые люди шапками сбили со своих тулупов и котомок снег, и последовали приглашению пройти внутрь. Хозяин – невысокого роста усач с офицерской выправкой и кучерявыми волосами показался им человеком суровым и строгим, но лишь до тех пор, пока не улыбнулся.

– Ну что же, рад вас видеть в здравии! – Подпоручик фон Графф окинул оценивающим взглядом своих будущих учеников. На первый взгляд они ему приглянулись: крепыши со смышлёным взглядом и улыбками на лице, даже несмотря на то, что проделали изнурительный двухмесячный путь.

– Представьтесь, юноши! – Виктор Егорович отдавал команды по-военному четко и громко, на плечах его был накинут мундир, а усы имели модный гусарский фасон. Корпус лесничих, собственно, и являлся военным подразделением со всеми армейскими правилами, уставами и нравами.

– Кузьменко Михаил! – так же громко доложил о себе тот, что был меньше всех ростом. – Шешнадцати годов от роду, Ивановские мы, Александровского округа!

– Та-а-ак… хорошо! – Виктор Егорович с удовольствием отметил для себя, что мальчишки стараются быть похожими на военных.

– Романенко Пантелеймон! Восемнадцать годов, село Государев Буерак! – доложил второй.

– Близнюк Савва! Семнадцати лет, Бахмутские мы! – в тон товарищам отрапортовал третий.

– Для начала неплохо, господа курсанты, очень даже неплохо! – Подпоручик был доволен своим пополнением. Троих новобранцев он уже отсеял: одного из-за вороватости, которая проявилась сразу же, а других двоих по причине беспросветной глупости, неспособности и нежелания учиться и следовать правилам.

– Сейчас мы отставляем военный этикет и будем вас кормить, согревать чаем и разговаривать. Расскажете каждый о себе, хочу узнать, как можно больше. Я растолкую, что буду требовать от вас, чему будем учиться и как жить дальше. От сегодняшнего дня жизнь у вас будет другая: обещаю много знаний, тяжелого труда и много новых знакомых из числа местных и лесных… Что ж вы шли так долго? Два месяца почти! – улыбнулся хозяин.

Так начала своё существование школа лесников для детей государственных крестьян при Великоанадольской образцовой лесной плантации под началом подпоручика Корпуса лесничих Виктора Егоровича фон Граффа.

Следующие недели, месяцы и годы действительно были наполнены для воспитанников новыми эмоциями, новым укладом жизни и неожиданными впечатлениями.

Из всех, кто прибыл в школу, подпоручик оставил в Новотроицком этих троих и Ваню Носика – местного парнишку. Остальные были отправлены в колонию Иоганна Корниса, что располагалась за Бердянском по дороге на Крым. Там было чему поучиться – меннонитские колонисты шагнули далеко вперед в деле степного лесоразведения, их успехи в озеленении местных пустошей были несомненны, а сам Корнис после визита фон Граффа, оценив его подвижничество и преданность делу, благосклонно согласился взять воспитанников в обучение на два года.

Лето первого года обучения школяров было жарким и в прямом, и в переносном смысле. С весны закладывались древесные школы[100] каролинского тополя для нового питомника, высаживались в большом количестве кустарники для живых изгородей – работали весь световой день, сколько силы позволяли. Подпоручик неизменно находился в том месте, где требовались его знания и опытный взгляд.

– Глубже, глубже бери, без стеснения! – Виктор Егорович не брезговал брать в руки лопату и своим примером показывать, как правильно обращаться с черенками.

Уже и высадили вроде всё, и приступили к другим посадкам, как вдруг пришла напасть, откуда и не ждали.

– Завтра утром вооружаемся кирками, мотыгами, лопатами и отправляемся бить врага. – Ученики получили вводную на последнем уроке.

– А враг-то чем вооружён? – Ваня Носик среди всех воспитанников был самым любопытным.

– Неприятель, напавший на нас своими несметными полчищами, вид имеет отвратительный, вооружён сильными передними лапами, приспособленными для копки подземных тоннелей, и чрезвычайно прожорлив.

– А я знаю этого врага! – Ваня всё никак не мог усидеть на месте. – Медведка! Матушка жаловалась намедни, что появились, окаянные, в огороде, да таким числом, что боится теперь за капусту нашу!

– Правильно, Носик. Медведка. Школа тополей находится в низинке. Рядом, если помните, мы канаву проложили. Там земля влажная ещё, они же от засухи уходят. Завтра дадим им генеральное сражение.

– Так, а за день не победить… Нас-то вон – четверо только, а их же тьма? – не унимался Носик.

– Не пристало служивым людям с таким настроением в баталию бросаться. Первое: обещаю подкрепление. Второе: брать будем умением, искать гнезда и давить врага в его логове – внимательно искать маленькие холмики. Третье: кампания будет продолжаться до полной победы, до уничтожения захватчика. Сколько дней понадобится, столько и будем воевать. Всем ясно?

– Так точно, ваше благородие! – Ученики рапортовали громко и чётко, зная, что Виктор Егорович обязательно после этого улыбнётся.

Битва началась с рассветом. Рота подпоручика, состоявшая из четырех его воспитанников и десятка местных баб из числа государевых крестьян, вооруженная инструментом и ведрами, пошла в атаку без малейшего сомнения в правоте своего дела. Неземного вида насекомые, опрометчиво оказавшиеся на поверхности, были раздавлены сразу же. Десант разбрелся по школе и прилегающим территориям в поисках нор и гнезд коварного уничтожителя труда человеческого.

– Бог в помощь! – Всадник, проезжавший мимо, с интересом наблюдал за происходящим.

– Та казал бог, кабы ты помог! – не поднимая головы, ответил Савва. Они с Ваней Носиком усердно рыли то место, где обнаружили нору.

– Чисто кроты! – Громкий смех стрелка Ивана Савченко выглядел издевательски.

– Шо ржешь-то, аки конь гусарский? Ехай, куда собирался! – огрызнулся Ваня.

Савченки в поселении Новотроицком отличались от остальных крестьян замкнутостью и скрытностью. Виной тому была вечная подозрительность главы рода Павла Семёнова Савченко, считавшего, что голытьба со всей округи завидует его большому, по местным меркам, хозяйству. Стоило какой-нибудь тётке, проходящей мимо пыльной дорогой, глянуть на пасущуюся корову из хлева Савченки, как тем же вечером он заставлял жену вычитывать молитвы и шептать разные заговоры, чтобы спасти живность от сглаза. Мало кто из местных бывал у них на подворье. Даже кумовья, которых было