Фиона Макинтош - Золотые поля

— Как долго ты был в саду?

— Не могу точно сказать, сэр.

— А когда ты вернулся, кто находился в доме?

— Не считая слуг, только мистер Синклер, сэр.

— Понятно, — протянул Гуа, разглядывая Джека.

— Почему опять всплыло мое имя? — спросил Брайант, и Нед пожалел, что тот с такой настойчивостью поднимает этот вопрос.

— Я спросил Сабу, видел ли он здесь вас во время визита доктора Брента.

Джек повернулся к мали с выражением крайнего изумления на лице. Нед признал, что сыграно было великолепно.

— Сабу ответил, что впускал вас в дом сегодня утром, после завтрака, но в следующий раз увидел только сейчас.

Джек медленно повернулся к Гуа и заявил:

— В таком случае я не знаю, что и думать. Офицер Гуа, в этом очень печальном деле я действовал из лучших побуждений, но вы, я вижу, упорно подозреваете меня в злодейских мотивах.

— Прошу прощения, сэр. Я не хотел, чтобы вы так думали. Моя работа — находить истину, и теперь я ее получил. Пойду и составлю доклад. Меня полностью удовлетворяет объяснение, согласно которому доктор Брент умер от несчастного случая.

Нед не сразу поверил и спросил:

— Значит, все закончено?

Джек бросил на него пронзительный взгляд.

Гуа улыбнулся Неду.

— Мне очень жаль, что я отнял ваше время, но мы обязаны — как вы, британцы, выражаетесь — расставлять все точки над «i». Нет, больше я вас не побеспокою. Благодарю вас, мистер Синклер, мистер Брайант. Вашего участия больше не требуется.

— Хорошо, — отозвался Джек.

Нед заметил, что на лице друга не мелькнуло и тени облегчения.

— Потому что мы с мистером Синклером скоро покидаем Бангалор.

— Я не знал, что вы оба отправляетесь в Золотые Поля. Чем вы намерены там заниматься? — полюбопытствовал полицейский.

Нед не был готов к столь скорому принятию решения. В то же время ему больше всего хотелось как можно быстрее покинуть Бангалор.

Он расправил затекшие плечи, одновременно давая себе несколько мгновений на раздумье, желая успокоиться.

— Я слышал, там много работы. Насколько мне известно, Золотые Поля были первым местом во всем азиатском регионе, где провели электричество. Я квалифицированный электрик, так что с моей стороны вполне естественно направиться прямиком туда.

— Понятно. Когда вы уезжаете?

— Завтра, — ответил Джек за Неда. — Я договорился с людьми Джона Тейлора, прибывшими для очередного осмотра шахт. — Он обаятельно улыбнулся Гуа. — Они берут попутчиков, так что нашлось место для нас обоих.

— Полагаю, мистер Синклер, вам недолго придется паковаться, — ответил Гуа, улыбаясь не менее доброжелательно. — Ведь ваш багаж все еще в Рангуне.

Нед не ответил. Джек пожал плечами, давая понять, что хотел бы ускорить прощание.

— Что ж, если это все, офицер Гуа, то я хотел бы вернуться в клуб и продолжить подготовку к отъезду.

— Разумеется. — Гуа повернулся к Неду. — Пожалуйста, передайте мою благодарность доктору и миссис Уокер. Больше я их не побеспокою.

— Я провожу вас, — предложил Синклер, жестом приглашая офицера полиции к двери в проходную комнату.

Гуа и Нед вышли, а Джек остался. Он глядел на мали. Айя посмотрела на них и тоже ушла по своим делам.

— Почему ты это сделал? — Выражать мысль более длинно необходимости не было.

Прежде чем ответить, Сабу помедлил.

— Уокеры обращаются со мной как с членом семьи. Но есть и другие — по большей части, надо признать, британцы, — которые считают нас за попрошаек, людей низшего сорта. Я принадлежу к высокой касте, сэр. Нас называют кшатриями.

— Кша-три…

— Очень хорошо, сэр. Я из касты воинов.

— Кастовая система очень сложна.

— Так устроена наша жизнь. Я слуга, но все равно имею право на уважение. Так-то вот.

Джек сразу все понял и заявил:

— Брент обращался с тобой неуважительно. Он игнорировал тебя как личность.

— Как будто я какая-то грязь, которую можно отпихнуть.

Джек кивнул и спросил:

— Это твоя месть?

— Нет, сэр. Он плохо обращался со мной, да и с мистером Синклером, который со всеми нами вежлив и добр. Я не мстительный человек, сэр, но у меня есть гордость. Мне нисколько не жаль, что этот толстяк умер, и меня не интересует, как и отчего это случилось. А для него уже неважно, что я скажу, а что нет.

Джек помолчал, пытаясь усвоить логику Сабу. У него мелькнула мысль, не дать ли этому человеку денег за то, что обеспечил ему алиби. Но что-то в темных, глубоких глазах мали подсказало ему, что это будет оскорблением.

Тогда он протянул ему руку и произнес:

— Спасибо, Сабу. Я очень благодарен тебе за то, что ты не сказал о моем втором приходе. Я появился только для того, чтобы защитить мистера Синклера.

Сабу кивнул. Это был почти поклон, но все же не совсем.

— В таком случае я рад, что вам обоим ничего не грозит.

— Ради мистера Синклера сохраним этот секрет между нами?

Джек крепче сжал руку Сабу и едва не улыбнулся, когда тот медленно закрыл и открыл глаза, а потом ответил:

— Какой секрет, сэр?

ЧАСТЬ II

24

Октябрь 1926 года

Джек и Нед вернулись после ночной смены. Теперь они сидели на прохладной веранде клуба «Золотые Поля» и через ухоженные газоны смотрели на небольшую армию садовников. Подобно пчелам, те суетились над цветочными клумбами, подстригали кустарник и поливали траву. При этом все они работали с непокрытыми головами.

Для большинства людей наступало начало нового дня, однако для двоих молодых мужчин это был конец дня рабочего.

— Иногда хочется ущипнуть себя, чтобы поверить, что это не Британия, правда? — Нед поставил на стол кружку с пивом и откинулся в плетеном кресле.

Утерев рот рукавом, Джек ощутил, как холодное пиво поступило по адресу, и вздохнул.

— Не та Британия, которую я помню. Я, друг, из Пензанса! Крутые гранитные скалы, бушующее море и жестокий мороз… а не эти садово-пикниковые сценки, которые тебе, видимо, нравятся.

— Ты не перегрелся, Джек? Разве не ты на днях приглашал Гвен Дэвидсон на пикник?

— Приглашал, но не затем, чтобы есть сэндвичи с огурцом и любоваться видами.

— Ты плохой мальчик, Джек.

— Никогда не претендовал на то, чтобы быть хорошим.

Отхлебнув еще пива и помолчав, Нед задумчиво вздохнул и заметил:

— Нам повезло в Бангалоре.

Джек не нуждался в объяснениях, чтобы понять, на что намекает Нед. Помедлив, он припомнил, как они чудом избежали огромной опасности.

— Тому уже шесть лет, Нед. Пора забыть.

— Думаешь, так легко не вспоминать о том, что я совершил убийство?

— Нет, ты твердо решил испортить мне утро. — В раздражении Джек отставил кружку. — Слушай, Нед, заключение было: «смерть от несчастного случая». Займись своей жизнью. Я не желаю больше об этом разговаривать.

— Потому что чувствуешь себя виноватым? Но ведь это сделал я.

— Конечно, я чувствую себя виноватым! Но ты должен примириться с собственной совестью, как это сделал я. Посмотри на нас! Я вскоре стану старшим инженером. В Корнуэлле мне годами пришлось бы дожидаться такой возможности. А ты без пяти минут управляющий отделом электроснабжения. Нед, эта земля истоптана вдоль и поперек. Мы слишком часто по ней ходили. Я устал.

— Ты прав, прости. Не будем больше об этом говорить.

— Пью за это! — Джек поднял кружку.

Нед тоже взялся за пиво и негромко произнес:

— За наш секрет.

С явным чувством облегчения Джек откинулся назад, подложил ладони с переплетенными пальцами под голову и заявил:

— Жизнь хороша, Нед, особенно теперь, когда миновал сезон дождей. Но я подозреваю, что на самом-то деле ты хочешь лишь одного — иметь жену и выводок детей.

— Не вижу в этом ничего плохого.

— Конечно, если ты Синклер. Но меня зовут Брайант. Я предпочитаю думать о себе как о Пирате Пензанса. Вольном как ветер.

Нед усмехнулся и бросил в него орехом. Индусы поджарили их, приправили чили и кориандром. Орешки были очень вкусны. Он отправил в рот горсточку.

— Ты бездушный. А у Дафны Эллис разбито сердце.

— Оно останется таковым в течение нескольких часов, а затем она найдет себе новую цель.

— Не будь жестоким, Джек. Дафна — хорошая девушка.

— Так пригласи ее.

— Нет, я жду Айрис. — Нед заулыбался.

— Ах, эта ускользающая Айрис Уокер. Сколько раз она, по слухам, уже собирала вещи и была готова отбыть из Англии?

— На этот раз, думаю, точно приедет.

— Рискуя показаться тебе попугаем, все же осмелюсь еще раз предостеречь. Нет смысла встречаться с девушкой, с родителями которой ты хорошо знаком. Затея обречена.

— Гарольд и Флора знают, что мы уже несколько лет переписываемся. У меня всегда складывалось впечатление, что Флора это поощряет. Они тревожатся за Айрис. Она по натуре вольная птица.