Тринадцатый год. Часть четвертая - Вадим Барташ

–Разойдитесь по домам и надейтесь на власть, вас оберегающую.

Под влиянием удивительного хладнокровия папы, страсти тут же улеглись, и толпа рассеялась, и в городе установилось спокойствие».

Но на этом теракты, направленные против Петра Аркадьевича, не закончились.

Став Председателем Совета министров Российской империи он превратился едва ли не в главную мишень террористов, так что покушения на его жизнь продолжились.

Я уже упоминал об одном из самых страшных и дерзких терактов, когда бомба огромной мощности была брошена в особняк на Аптекарском острове в Санкт-Петербурге, в котором проживали Пётр Аркадьевич и его семья, и где находились его рабочий кабинет и его канцелярия. В итоге этого теракта погибли 24 человека, включая и адъютанта Петра Аркадьевича, Александра Замятина.

Замятин буквально прикрыл собой своего шефа. А взрыв оказался такой мощи, что весь первый этаж и подъезд были разрушены, обрушилось так же и часть верхнего этажа. От этого теракта пострадали так же сын и одна из дочерей Петра Аркадьевича. Ранение Натальи, дочери Столыпина, было тяжёлым, и врачи настаивали на срочной ампутации её ног, но Пётр Аркадьевич попросил врачей не торопиться с кардинальными мерами, и, в конце концов, после нескольких лет лечения, Наталья смогла выздороветь и встать на ноги.

Ну и на этом теракты с целью убийства Петра Аркадьевича не закончились и в дальнейшем они продолжали регулярно организовываться.

Уже в декабре того же 1906 года, через несколько месяцев после теракта на Аптекарском острове, неким Добржинским была организована «боевая дружина», которая по поручению центрального комитета партии социалистов-революционеров должна была поставить окончательную точку и на жизни, и на реформах ненавистного для всех леваков Столыпина.

Глава двадцать первая

«Каждое утро, – часто повторял Пётр Аркадьевич, – когда я просыпаюсь, то смотрю на предстоящий день, как на последний в своей жизни, и готов приняться за свои обязанности, уже устремляя взор к Вечности. Вечером же, когда опять возвращаюсь к себе, я говорю, что должен благодарить Бога за лишний дарованный мне день жизни.»

Так почему леваки и прочие из того же разряда радикалы просто люто и почти что по-звериному возненавидели Петра Аркадьевича? А ответ на это совершенно понятен. Они его так ненавидели потому, что прекрасно осознавали, что его реформы в случае успеха могли поставить крест на их прожектах по захвату власти. Они его ещё прозвали: «проклятым царским сатрапом с человеческим лицом». И поэтому они никак не успокаивались и считали, что Председателя Совета министров любой ценой следует ликвидировать.

Итак, очередное покушение на Петра Аркадьевича было подготовлено в том же 1906 году. И это не удивительно, ведь на Столыпина была объявлена форменная охота. И раз за разом будто бы кто-то свыше его брал под защиту и оберегал, а вместе с ним оберегал и саму Россию.

И террористическая группа Добржинского была раскрыта и вовремя обезврежена. А ещё через месяц, в Финляндии, в Гельсингфорсе, арестовали руководителя северного боевого «летучего отряда» Тауберга. И у этих террористов главной их мишенью являлся именно Столыпин. Наконец, в следующем, 1907 году, была разоблачена и арестована некая Фейга Элкина, организовавшая очередную революционно-террористическую группу, которая готовилась к новому покушению на премьер-министра.

Охрана Петра Аркадьевича после целого ряда покушений, организованных на него, была усилена, хотя ему это и не очень-то и нравилось. Однако Николай II распорядился это сделать, и Столыпин вынужден был подчиниться воле государя.

А ещё по настоянию Николая II Пётр Аркадьевич и его семья переехали в Зимний дворец, и Председатель Совета министров вынужден был отказаться от любых частных выездов. С этого момента была полностью изменена и его охрана.

В Департамент полиции постоянно поступали донесения о покушениях, готовившихся боевой организацией эсеров и прочими левацкими радикалами в отношении Председателя Совета министров. Террористы подкарауливали его на выходе из дворца и даже внедрили во внешнюю охрану царской резиденции своих людей. Однако в тот день, когда должно было произойти очередное покушение, Пётр Аркадьевич вышел из другого подъезда.

Как вспоминала одна из дочерей Столыпина: «Работа охраны Зимнего дворца была облегчена множеством выходов из него. Причём из дворца можно было выйти на самые разные улицы. И папа и сам не знал, какой в данный день ему будет указан подъезд для выхода, и куда будет подан экипаж или авто. Поездки с докладом к Государю, жившему зимой в Царском селе, а летом в Петергофе, тоже происходили разными способами и были обставлены самыми тщательными мерами предосторожности.»

Кстати, когда Пётр Аркадьевич настоял на роспуске уж слишком радикально настроенной Второй Государственной думы и снятии депутатской неприкосновенности с некоторых её депутатов, открыто призывавших к террору и убийствам, и после чего противостояние между ним и Думой достигло особенного накала, он выступил со своей самой знаменитой речью: «Не запугаете.»

Так, в частности, в этой речи он подытожил свою позицию как Председателя Совета министров и ярого государственника: «Ваши нападки рассчитаны на то, чтобы вызвать у правительства, у власти паралич и воли, и мысли, все они сводятся к двум словам, обращённым к власти: «руки вверх» На эти слова, господа, правительство с полным спокойствием, с осознанием своей правоты может только ответить: «Не запугаете!»

Николай II уже прекрасно понимал, сколь значима была фигура Петра Аркадьевича, и сколь ценна она была для России.

***

В конце августа 1911 года, Николай II с семьёй и приближёнными, в том числе и с Председателем Совета министров Петром Аркадьевичем, находились в Киеве. В этот город они приехали по случаю открытия памятника Александру II , ведь как раз в эти самые дни отмечалось 50-летие отмены крепостного права Александром II , в честь знаменательной даты памятник «царю Освободителю» и установили.

Находясь в Киеве, император и его окружение ознакамливались с достопримечательностями этого города, колыбели русской цивилизации, и в их программу входило и посещение городского театра, в котором для горожан и высоких гостей ставилась опера Римского-Корсакова «Сказка о царе Салтане». О запланированном посещении этого спектакля императором и его свитой знал весь город. К тому времени у начальника охранного отделения Киева подполковника Кулябко уже лежала на столе информация о том, что в город прибыла группа террористов, перед которой поставили задачу совершить убийство премьер-министра, а возможно и самого Николая II . Эта информация поступила от секретного осведомителя Дмитрия Богрова. Однако это оказалась неточная информация, так как никакой группы не было, а покушение на высоких особ задумал сам осведомитель охранки.

По пропуску, выданному начальником Киевского охранного отделения, он 1 сентября