Зинаида Шишова - Великое плавание

– Будущее, прошлое и настоящее одинаково открыты глазам посвященного! – торжественно произнес хозяин. – Желаешь ли ты, чтобы я рассказал тебе твою жизнь при этом юноше, который несомненно является для тебя чем-то большим, нежели простой слуга?

Я вздрогнул, ожидая, что адмирал тотчас же опровергнет слова мавра, но, к моему удивлению, господин, задержав на мне задумчивый взгляд, сказал:

– Да, да, мы столько перенесли вместе, что, пожалуй, он может уже считаться чем-то большим, нежели простой слуга. – И, с беспокойством оглядев полутемный зал, стены, испещренные таинственными надписями, реторты и колбы с горящими под ними синими огоньками, запинаясь, спросил: – Разрешишь ли ты оставить при себе этого юношу, так как уже давно, мучимый злейшей подагрой, я нуждаюсь в его поддержке?

Я видел адмирала во время бури, я наблюдал его, когда он говорил с враждебно настроенными матросами, я слушал его, когда он опровергал наветы клеветников перед лицом его королевского величества, – спокойное выражение лица уступало место только гневу или презрению. А сейчас я обратил внимание на его трясущиеся руки и беспокойный взгляд.

Несомненно, что, стоя в этом великолепном и таинственном зале, господин мой, адмирал Море-Океана, губернатор и вице-король Индии, подобно ребенку, оставленному в темной комнате, испытывал самое подлинное чувство страха.

– Оставь юношу при себе, если это тебе необходимо, – сказал мавр. – Ты хочешь узнать события из своей прошлой жизни? – продолжал он, снимая богатое покрывало с высокого предмета, стоящего в углу на столике. – Погляди-ка сюда.

Мы повернули головы, и перед нашими глазами засверкала глубоким и таинственным блеском огромная глыба камня, напоминающего хрусталь.

– Обрати свои глаза на чудесный кристалл, – сказал мавр. – И я расскажу тебе, что я вижу у тебя в прошлом.

Рядом с глыбой он поставил песочные часы. Бесшумно текущая струя песку, мерцание кристалла и тишина, царящая вокруг, так подействовали на меня, что мои глаза стали утомленно закрываться. Но голос мавра прогнал мой сон.

– Я вижу приморский город, улицу, полную гама детворы, – сказал он.

– Я вижу мальчика, который горделиво держится в стороне от всех. Его обуревают честолюбивые замыслы, доля ремесленника кажется ему слишком низкой.

Адмирал, приподнявшись с места, слушал его слова.

– Потом я вижу его уже юношей. Он. где-то в большой зале, полной скамей. Он вступает в споры со старыми людьми, и они благожелательно его выслушивают. Юноша уже студент и беседует с профессорами. А вот он в кабинете ученого. Жадными руками он перебирает карты и книги. Он бледен, вокруг его глаз темные круги, позади него – бессонные ночи, впереди – дни, полные унижений и испытаний. Но вот он уже, как видно, добился своего. Я вижу его в богатом платье. Он стоит у трона. Перед ним – прибитая к доске огромная карта, и, водя по ней палочкой, он дает какие-то объяснения королеве.

– Довольно! – вскричал адмирал. – Я верю тебе. Я прошу тебя описать мне мое будущее так же точно, как ты рассказал только что мое прошлое.

Мавр прикрыл покрывалом кристалл и хлопнул в ладоши. Вошедший слуга подал нам на подносе сласти и холодную воду.

– Освежитесь водой и шербетом, – сказал хозяин. – Я сейчас буду продолжать свой рассказ.

Опять поднято покрывало, и кристалл сияет перед нами своим таинственным блеском. Где-то рядом зажгли, очевидно, какие-то курения, потому что по залу плывут длинные облачка благовонного дыма. Песочные часы неслышно продолжают свою работу.

– Я вижу корабли, – говорит мавр, – и беспредельную гладь океана. Корабли пристают к острову. Эти места не походят на известные мне страны. Чудесные деревья покачивают перистыми вершинами; воздух напоен благоуханием неизвестных мне цветов. Я вижу того же юношу, но он уже возмужал. В бороде его пробивается седина. Он в богатых воинских доспехах, на плечи его накинут плащ. Он проезжает огромные пространства, он что-то ищет. Но вот появляется на его пути юноша. Он беретпод уздцы его коня. Подойди сюда поближе, – обращается мавр ко мне, – и скажи, что ты видишь в глубине кристалла.

Я смотрю на кристалл. Отражая и повторяя слабые огоньки, он весь заключен в чешую из света, а дымчатое облако как бы застыло в его таинственной глубине.

Я прищуриваю глаза, и мне кажется, что длинные искры с шипением разлетаются от его граней, но больше я ничего не вижу.

В смущении я наклоняюсь над камнем, но в это время за моей спиной раздается голос адмирала.

– Я вижу, – в волнении восклицает он, – да, я вижу самого себя на берегу острова! Как это странно и чудно! Дальше. что предстоит мне дальше?

– Я вижу длинные переходы, воинов на конях, дивные фигуры дикарей, они бродят совершенно голыми. – говорит мавр.

– А золото? – перебивает адмирал. – Не видишь ли ты золота?

– Я вижу, – медленно произносит мавр, – сражения и победы. Тебе предстоит много трудов, ты будешь подвергаться опасностям и болезням, тебе будет угрожать смерть. Но не бойся, вот опять появляется фигура юноши. Он, как добрый ангел, следует за тобой.

– Не Франческо ли это? – в раздумье говорит адмирал, взглянув на меня.

– У него большие глаза и черные прямые волосы, – возражает мавр. – Он отводит от тебя стрелы дикаря, он бережет тебя в опасности.

– Кто же он? – восклицает адмирал в нетерпении.

– Ищи его на острове. Он не здесь, он где-то далеко. Ищи его и найди, потому что судьба твоя неразрывно связана с его судьбой; он доставит тебе славу и богатство.

– Это Орниччо! – вдруг восклицает адмирал. – Конечно, это он! Недаром я все время ощущаю его отсутствие.

– Посмотри сюда, – говорит мавр. – Что ты видишь в глубине кристалла?

– Орниччо! – восклицает адмирал. – Да, это несомненно он. Но что это он несет в руках? Это что-то тяжелое. Он подходит к человеку, сидящему на коне. Господи, да это я сам сижу на коне! Он протягивает мне что-то. Как сильно блестит этот предмет на солнце! Неужели этоправда и морена не солгала мне?. Франческо, подойди сюда! Исполняются заветные мечты моей жизни. Подойди сюда. Ты видишь, что протягивает мне твой друг?

Огромный холодный кристалл сияет передо мной голубоватым светом. Повторенную и искаженную его гранями, я вижу в нем белую руку адмирала. Чтобы скрыть свое смущение, я низко склоняюсь над камнем.

– Я вижу, – бормочу я с трудом, – он протягивает вам что-то большое и тяжелое. Как сильно блестит этот предмет на солнце! – в смущении повторяю я слова адмирала.

– Это корона! Это корона, Франческо! Орниччо мне протягивает корону! – кричит адмирал.

Вдруг я чувствую, что рука, которой он опирался на мое плечо, становится слишком тяжелой для меня. И, оглянувшись, вижу, что краска заметно сбегает с лица адмирала и он, ловя открытым ртом воздух, начинает падать на ковер.

ГЛАВА XI,

в которой повторяются приключения первого путешествия

Отплытие наше из Кадиса первоначально было назначено на 6 октября, но после предсказания мавра господин стал так торопиться с приготовлениями, что 25 сентября 1493 года мы уже снялись с якорей. В состав нашей флотилии входило одно крупное адмиральское судно – «Мария-Галанте»,[80] четыре грузовых корабля меньших размеров и двенадцать малых карак. Командирами наших лучших кораблей были назначены Алонсо Мендель, Алонсо Перес Ролдан, Бартоломео Перес и Перес Ниньо.

Много разного народа толпилось на палубах наших кораблей в момент отплытия, а еще больше остававшихся провожало счастливцев завистливыми взглядами. Кроме матросов, солдат-пехотинцев и кавалеристов, ремесленников и земледельцев, с нами отправлялась целая толпа искателей приключений, ищущих в Новом Свете наживы и развлечения.

Возможно, что это свидетельствует о моем дурном нраве, но я очень порадовался, узнав, что от услуг пажа Педро Сальседы господин мой адмирал отказался, да и сам Сальседа не выказывал большого желания снова отправиться в путешествие. Его мечты о богатой стране Индии мало вязались с тем, что ему пришлось испытать. Педро де Торресоса на «Маргиланте» тоже не видно было.

Из людей же, воодушевленных более высокими целями, я могу назвать Диего Колона, явившегося в Испанию разделить трудности путешествия со своим славным братом, синьора Хуана де ла Косу, космографа, отца Антония де Морачену, известного своими трудами по изучению и описанию Земли, и севильского врача – доктора Чанку.

Я имею возможность перечислять их, так как эти люди плывут с нами на флагманском судне; что же творится на других кораблях, я не берусь опирать. Я знаю только, что вся наша флотилия нагружена лошадьми, домашним скотом, птицей, земледельческими орудиями, семенами, плодовыми деревьями-саженцами и запасом различных товаров для обмена с индейцами.

Нашего доброго Аотака не было с нами. Принц Хуан оставил его своим пажем до нашего возвращения в Европу.