Великое княжество Литовское. XIV-XVI вв. - Александр Сергеевич Грушевский

Самостоятельно передавал наместник-державца свободные земли волощанам, мещанам, боярам; такие пожалования имели силу до воли господарской, и получившие их должны были обязательно выпрашивать подтверждение господаря: без такого подтверждения владение пожалованною землею было не прочно, земля могла быть отобрана по распоряжению господаря. Поэтому, выпросив у наместника-державца желаемую землю, мещанин не мог успокоиться на этом до получения подтверждения от господаря. Наместник-державца вел учет свободным землям и должен был при раздаче их руководствоваться принципами пожитка земского. Желая получить ту или иную землю, усадьбу, пляц, дворище, мещанин обращался к наместнику с просьбою. Наместник наводил справку о просимой земле чрез своих служебников и передавал, если оказывалось возможным, просимую землю просителю. О состоявшемся пожаловании наместник-державца сообщал господарю и иногда сам просил подтвердить пожалование. Для подтверждения господарем требовалось представление обстоятельных данных о состоявшемся пожаловании, о личности просителя. Интересно указание актов относительно пожалования «якомусь Тишку», очевидно, ближе неизвестному. Этому Тишку п. воевода киевский Юрий Нацевич дал землю бывшую Карпа Лупавдича: землею этою владел Карп по пожалованию князя Семена, потом Карп побег до Волох, а земля «зостала пуста и служби господарской с нее не было». Заботясь о том, чтобы не было пустовских земель без службы господарской, пан воевода решил дать землю Тишку и просил у господаря подтверждения. Канцелярия гоcподаря нашла представленные сведения недостаточными, и подтверждение дано было условное (в Кракове). «Нехай он (Тишка) землю тую держит» пока, а там господарь приедет, будет «в отчине у в. княжестве», п. воевода представит необходимые сведения, и дано будет окончательное подтверждение. Как происходила такая проверка, видно, например, из привилея кн. Василию Мунче: «ино и твоя милость (т. е. пан воевода) о том цоведил, иж тая речь там есть»[225].

По приказанию господаря наместник-державца либо «обыскивал» для просителя подходящую землю, если проситель не указывал определенной земли или дворища[226], либо вводил просителя во владение пожалованною землею. Не имея возможности проверить заявления просителей относительно просимой земли, господарь придавал большое значение показаниям наместника-державцы[227]. Поручая наместнику ввести просителя во владение просимою и пожалованною землею, господарь предполагал полную правдивость заявления просителя о просимой земле. Если, вопреки ожиданиям, наместник при проверке заявления просителя убеждался в его неверности, то должен был, отсрочив ввод во владение, сообщить господарю о результате проверки. Когда наместник был при дворе господаря, проверка заявлений просителей значительно облегчалась.

Исполняя поручения господаря, наместник оказывал содействие посылаемым господарем дворянам и служебникам. В деле архимандрита Киево-Печерского Вассиана[228] приказание господаря относительно ареста привез в Киев дворянин господарский волынец Янчинский: воевода Монтовтович вместе с дворянином «поймала и в двои железа, поймавши, всадили и ограбили статки». Таким образом, воевода и дворянин господарский действуют совместно; жалоба архимандрита Вассиана постоянно соединяет вместе п. воеводу и господарского дворянина, как действовавших сообща по приказанию господаря.

Наместник-державца исполнял и обязанности судьи. На его суд представляли мещане все свои споры и ждали его вырока по делам.

При передаче наместникам-державцам в держанье замков и мест в господарских листах делались специальные отметки относительно судебных функций наместников. Листы в. князя Сигизмунда упоминали прямо и определенно, что наместники судят население. Новоназначаемые наместники-державцы «мают судити и рядити» так, как и «первые наместники суживали и ряживали». Судить бояр-шляхту наместник-державца «маеть по-давному, как и перед тым» бывало. Если двор господарский, бывший в держанье, передавался затем тому же лицу в заставу, то в заставном листе делалась специальная оговорка, что судебные функции державцы остаются неизменными, и наместник-державца по-прежнему судит бояр-шляхту. Другие листы господарские упоминали специально о суде над панами, земянами и духовными (дв. Каменск) либо над боярами и осочниками (дв. Василишки, дв. Лепунь): но все одинаково отмечали, что эта судебная деятельность наместника-державцы является продолжением прежней практики. Старинной практикою является для господарских листов начала XVI в. и суд наместников над мещанством. В листе в. кн. Сигизмунда на замок Кричев упомянуто определенно о присуде и отмечены две группы мещанства – «мешчаны места Крычовского и мешчаны посельскии». Мещанам «нашим Бряславским» указано в листе господарском, что князь Роман (Сангушко) «маеть судить их по тому, как и за князя Костентина их суживано». Как бояр и волощан, так и мещан наместник-державца маеть судити «по давному, как и перед тым» бывало[229].

С передачею двора или замка с местом в держанье наместнику-державце мещане выходили из присуда того лица, которое их раньше ведало. Например, мерецкие мещане находились прежде в присуде п. воеводы троцкого. При передаче Мереча п. Станиславу Григорьевичу, воеводичу троцкому, отмечено, что п. воевода троцкий уже не может «перед собою в право ставити ишчан и всих людей мерецких», как это было прежде.

Остатки укреплений Кричевской крепости. Современный вид

При заставе двора Довкги с местом и волостью п. Богушу Боговитиновичу указано, что п. воевода троцкий «не маеть судити тое волости повета Довкговского людей», как судил их прежде[230].

Суду наместника-державцы подлежали все споры мещан между собою, не закончившиеся примирением до суда (при примирении – мирская куница). Суду наместника-державцы подлежали мещане и по всем торговым делам и конфликтам, происшедшим на ярмарке. Например, присуду старосты кременецкого подлежала ярмарка в Нечаеве: староста посылал туда своего помощника судить людей и собирать там доходы. Так было до «отдаленья» именья Почаева и замка Кременца. Когда Нечаев отдален был от Кременца и передан в держанье дворянину Гостскому, тогда и староста кременецкий перестал посылать своего наместника на ярмарку для суда и сбора ярмарочных платов[231].

Судил мещан наместник-державца при участии представителей местного населения. Уставные грамоты великих князей прямо называли, что наместнику-державце «судити с князи, бояры и мещаны» (Витебская), «судити с бояры и мещаны» (Полоцкая). Наместники-державцы соблюдали старую практику и приглашали для участия в суде старших мещан. При освобождении того либо иного лица от присуда наместника-державцы господарь сообщал о своем решении и населению, представители которого участвовали в суде наместника (например, старцу мозырскому и мещанам)[232].

Дела между мещанами и дела мещан с волощанами наместник-державца разбирал сам с представителями населения. Но если суду наместника-державцы предъявлено дело мещанина с подданным боярским либо церковным, то наместник мог судить такое дело только совместно с тем паном, в чьем присуде находился вызванный на суд подданный: это правило касалось всех групп населения и отдельных лиц, изъятых распоряжением господаря из-под непосредственного присуда наместника. Две большие группы, изъятые из-под присуда наместника-державцы, это, во-первых, подданные панские, боярские, княжеские, во-вторых подданные владычные, монастырские, церковные. При пожаловании и при подтверждении купли господарь