Кэтлин Гир - Предательство. Утраченная история жизни Иисуса Христа

— Такое я уже не раз видела, — задумчиво сказала Калай. — Мужчины обычно встречают меня именно этим.

Заратан съежился от отвращения.

— Какая ты мерзкая! Это же всего лишь скала!

Она равнодушно повела плечом.

— Скала, как ее ни назови…

— Смотрите! — воскликнул Варнава. — Похоже, это пещеры Ливни!

Они подъехали ближе к черным отверстиям, покрывавшим склоны скал. Заратан продолжал бросать на Калай сердитые взгляды, но она не обращала на них никакого внимания, приводя его в еще большее бешенство.

— Тут их, наверное, сотни, — сказал Кир. — И как мы собираемся искать Ливни?

— Обыщем все, если потребуется.

— Но это займет целую вечность, а за нами наверняка погоня. Если мы не сможем найти его быстро, то не следует ли нам просто отправиться дальше?

Варнава не ответил, и Заратан повернулся к Киру.

— Брат, ты ведь понимаешь, что гораздо умнее затеряться в городе, где найти нас будет намного труднее?

Кир внимательно осматривал края входов в пещеры и кучи булыжников, валяющиеся перед ними.

— Мы можем укрыться в пещере ничуть не хуже, чем в городе, — ответил он, даже не глянув на Заратана. — А если Ливни, как считает Варнава, сможет помочь нам в разгадке тайны папируса, то дело того стоит.

— Заратан, из-за этого погибли наши братья, — с благоговением произнес Варнава. — И наш долг перед ними — выяснить, почему так случилось.

Они подъехали еще ближе к скальному хребту, и тут в глубине одной из пещер блеснул свет. Блеснул и исчез, будто его тут никогда и не было.

— Ты видел… — начал Кир.

— Видел, — ответил Варнава и пнул лошадь, заставляя ее перейти с шага на рысь. — Едем и посмотрим.

Глава 28

У входа в пещеру их встретил юноша, наверное, лет шестнадцати. Он был низкого роста, некрасивый, с испуганным взглядом черных глаз. Его голова была выбрита, видимо в наказание за какой-то проступок. Когда он шагнул им навстречу, жесткая ткань его коричневого одеяния зашуршала, облегая рельефные мускулы его тела.

— Я Тирас, помощник благословенного отшельника, — сказал он. — Чем могу вам помочь?

Варнава покрепче ухватил мешок с книгами, слез с лошади и отдал поводья Заратану. Вход в пещеру закрывала потрепанная занавесь, сквозь которую пробивались теплые лучи золотистого света.

— Я брат Варнава, прибыл сюда, чтобы повидаться с моим старым другом Ливни, если, конечно, он живет именно здесь.

Глаза юноши широко раскрылись от удивления.

— О! Он говорил, что ты придешь!

Юноша проворно нырнул за занавесь. На песок упал золотой отблеск пламени костра. Внутри послышались приглушенные голоса.

— Можете спешиваться, — сказал Варнава. — Все в порядке.

— Правда? — с подозрением спросила Калай. — Откуда он знал, что ты придешь?

— Вероятно, Ливни предвидел это. У него очень часто бывали видения.

В молодости Варнава даже завидовал этому, не понимая, почему Господь наградил Ливни такой мудростью и не наградил его, ведь Варнава был упорнее во всем: и в учебе, и в молитве, и в работе. Но после того как они провели вместе больше десяти лет, зависть уступила место почтительности. Ливни был избран, и Варнава понял, что знать человека, избранного Господом, — уже огромное счастье.

— Не слишком-то хороший ответ, брат, — скривив рот, отозвалась Калай. — Особенно после того, что мы услышали в деревне, будто кто-то уже спрашивал их про Ливни. Возникает вопрос: а вдруг сикарии прибыли сюда раньше и ждут нас внутри с распростертыми объятиями?

Варнава раздраженно посмотрел на нее.

— Калай, неужели ты думаешь, что в этом случае Ливни не послал бы своих помощников, чтобы предостеречь нас?

— Не послал бы, если бы ему приставили кинжал к горлу.

— Твоя вера так слаба… Пожалуйста, доверься мне. Все в порядке. Можешь слезть с лошади, — сказал Варнава, продолжая прижимать к груди мешок с книгами.

Несмотря на свои опасения, Калай слезла с лошади, то же самое сделал и Заратан. Лишь Кир остался сидеть верхом.

— Кир, — обратился к нему Варнава. — Давай пошли с нами.

Лошадь помотала головой. Звякнула упряжь.

— Мне нужно осмотреть местность, — ответил Кир. — Я слезу с лошади сразу же, как удостоверюсь в том, что вы здесь в безопасности.

— Хорошо, хорошо, — согласился Варнава, понимая, что спорить бесполезно. — Как только мы увидимся с Ливни, я пошлю к тебе Калай.

— Хорошо.

Из-за занавеси вышел Тирас. Вместе с ним появился еще один мальчишка лет тринадцати, с кудрявыми рыжими волосами, зелеными глазами и кучей веснушек на лице, явно кельтских кровей.

— Хозяин приглашает вас войти, — сказал Тирас, махнув рукой в сторону входа.

Варнава сдвинул занавесь в сторону и, пригнувшись, вошел в пещеру. Тирас и второй мальчишка последовали за ним.

Внутри оказалось куда просторнее, чем он подумал сначала. Вдалеке горели зажженные свечи, до потолка пещеры было где-то двадцать локтей, и в ее стенах виднелись несколько отверстий, входы в коридоры. Сквозь тонкую ткань одеяния Варнава почувствовал тепло. Его тело облегченно вздрогнуло, отходя от холода.

Следом за ним внутрь вошли Заратан и Калай.

Калай поправила оружие, заткнутое за пояс.

— И где же убийца? Погулять вышел? — спросила она.

Тирас нахмурился, не понимая, о чем она говорит, но догадываясь, что в ее словах скрыто оскорбление.

— Я никого не вижу, — сказал Варнава. — Возможно, он в другой части пещеры.

Он сделал два шага вперед, но Тирас остановил его.

— Нет, не сюда, брат. Следуй за мной, пожалуйста.

Он жестом показал на туннель справа от них.

Варнава и Калай пошли следом за двумя молодыми послушниками.

— Я останусь здесь на страже! — визгливо сказал Заратан.

— Киру будет намного спокойнее, если ты прикроешь его, — едко заметила Калай.

Коридор закончился, приведя их в большую пещеру с закопченными стенами. Стоящие в ряд на длинном столе свечи бросали колеблющийся свет на каменные своды. Округлая пещера около тридцати локтей в поперечнике и около десяти локтей в высоту, все стены покрыты дырами, словно сотами, внутри которых — множество книг, свитков и принадлежностей для письма.

Варнава улыбнулся. Даже посреди пустыни библиотекарь не может прожить без книг. Он поставил на стол свой мешок с книгами.

— Иди сообщи Киру, что все в порядке, — сказал он Калай.

— Святая невинность, — ответила она, приподняв тонкие рыжие брови. — Я не вижу ничего, что бы свидетельствовало о безопасности, кроме…

Занавесь на другом конце пещеры резко откинули, и из-за нее появился Ливни, постаревший, седой, в заплатанных коричневых лохмотьях, развевавшихся вокруг его тела, словно не истлевший до конца саван.

— Тирас! Узия! Принесите нам вина и чего-нибудь поесть! — крикнул Ливни, бросаясь к Варнаве мимо ошарашенных мальчишек.

Он обнял его так, что у старого монаха едва не треснули ребра.

— Варнава, мой дорогой друг! Как здорово, что ты приехал ко мне! Сколько лет прошло, а? Двадцать, двадцать один? Ты хотя бы нашел деревушку Астемо?

Ливни был огромным мужчиной с мощными плечами и руками, наверное, вдвое толще, чем у Варнавы. Седеющая грива каштановых волос ниспадала ему на плечи, обрамляя бородатое лицо.

Варнава с трудом вырвался из хватки его могучих рук и засмеялся.

— Не совсем. Все еще ищу.

— Я всегда думал, что это где-то в районе Элеутерополиса.

— Я тоже. Просто не нашел никаких доказательств, подтверждающих это предположение. Ливни, это Калай, наш друг, — добавил Варнава, показывая жестом на Калай.

Только что, не более двадцати ударов сердца назад, Калай вынула из-за пояса кинжал и припала к земле, как готовая к прыжку волчица.

Обернувшись к ней, Ливни замер, разглядывая ее огромными серыми глазами.

— Сначала я подумал, что ты ангел, — доброжелательно сказал он. — А теперь не без удовольствия понимаю, что ты из плоти и крови. Пожалуйста, садитесь оба. Мои братья скоро придут и принесут питья и еды.

— Я постою, — ответила Калай, небрежно покачивая рукой с кинжалом.

— Но ты, должно быть, устала, садись, пожалуйста.

— Нет.

Ливни нахмурился.

— Ты собираешься стоять всю ночь, после того как несколько дней ехала на лошади?

— Возможно.

Глаза Ливни расширились еще сильнее.

— Ты, похоже, не очень-то словоохотлива?

— Если отбросить весь свиной навоз этой жизни, то и слов потребуется не слишком много, — наклонив голову, ответила Калай.

Губы Ливни медленно растянулись в улыбке, и он утробно расхохотался. Звук эхом отразился от купола пещеры.

— Прекрасная женщина, не лишенная чувства юмора! Благословение Господне.

Калай глянула на него, прищурившись, убрала кинжал в ножны и выпрямилась.