Подлинная история Айвенго, Робина Капюшона и прочих - Александр Баренберг

"Господи, за что ты посылаешь мне такие муки? - беззвучно молился старик, бредя по бесконечным переходам прецептории. - Чем прогневал я тебя, что ты допустил такое? Смилуйся, Отче, не дай свершиться непоправимому! Спаси мое дитя - и я готов хоть самому Сатане в пасть прыгнуть..."

Так, погруженный в скорбные мысли, Исаак незаметно для себя добрался до ворот. Стража распахнула перед ним тяжелые створки, и еврей, на миг ослепнув от дневного света, медленно побрел по подъемному мосту прочь. Впереди его ждала дорога в Йорк - и страшная миссия, которую он волей-неволей должен был исполнить.

А в глубине прецептории, в сырой полутемной каморке, оставшаяся в одиночестве Ревекка упала на колени и, подняв к небу заплаканное лицо, принялась истово молиться. Губы ее дрожали, сбиваясь на древнееврейские слова псалмов, руки конвульсивно комкали подол платья.

"Господи, Отче милосердный! - шептала она, судорожно перебирая чётки. - Спаси и сохрани отца моего в дороге, не дай злым людям причинить ему вред. Ниспошли ему силы духовные и телесные, дабы он мог исполнить волю Твою и защитить веру нашу. А мне, Господи, мне даруй крепость перенести все испытания и муки, что выпадут на мою долю. Ибо знаю, что недолго осталось мне гулять по земле - один Ты ведаешь, сколько дней отмерял рабе своей. Но молю Тебя об одном - не допусти, чтобы честь моя была поругана нечестивцами. Лучше приму я смерть мученическую, нежели бесчестие. Да будет воля Твоя, аминь!"

С этими словами несчастная девушка без сил опустилась на холодный каменный пол и разрыдалась, закрыв лицо руками. Делать нечего. Жребий брошен, назад дороги нет. Теперь вся надежда была лишь на отца и его стойкость. Он должен добраться до Йорка, забрать из тайника манускрипт и вернуться с ним в прецепторию невредимым. Только тогда, быть может, эти звери сдержат слово и отпустят ее на свободу. Хотя, наверное, проще рассчитывать на чудо - с чего бы вдруг благородным рыцарям-тамплиерам держать договор с презренными иудеями?

Снедаемая этими безрадостными мыслями, Ревекка впала в тяжелое забытье, даже не почувствовав, как в каморку вошли два дюжих стражника и, подхватив ее под руки, поволокли куда-то вглубь зловещего замка. Сознание милосердно покинуло измученную страданиями девушку.

Тем временем Исаак из последних сил брел по пыльной дороге прочь от проклятой прецептории, то и дело спотыкаясь и хватаясь за сердце. Ноги его подкашивались, в боку нещадно кололо, но старик упрямо переставлял ноги, твердя про себя слова молитвы. Он не имел права останавливаться, не мог позволить себе и минуты отдыха. Слишком многое сейчас зависело от него - судьба Ревекки, судьба манускрипта, а может, и судьба всего народа Израиля. Если он не добудет писание и не принесет его Буагильберу - даже страшно вообразить, что тогда будет.

Часть 3

Глава 23: Сбор сил

Солнце едва показалось над горизонтом, окрасив небо нежными персиковыми и розовыми красками, когда четверо всадников на взмыленных конях влетели на главную площадь Йорка. Путь от лесного лагеря занял у них большую часть ночи, но усталости на лицах прибывших не было и в помине - слишком уж важная цель привела их в древнюю столицу Северной Англии.

Первым, осадив могучего черного жеребца, спешился плечистый мужчина средних лет в темном одеянии священнослужителя. Хьюберт Уолтер, епископ Солсберийский и личный духовник короля Ричарда обратился к спутникам:

- Что ж, друзья мои, вот мы и прибыли. Отсюда начнется наша спасительная миссия. Робин, сын мой, ты обещал провести нас в еврейский квартал, к дому старого Исаака. Веди, не мешкая!

Стройный чернявый юноша в зеленом кафтане и с луком за спиной кивнул и с мальчишеской ловкостью соскочил наземь. То был не кто иной, как Робин Локсли, он же Робин Худ, грозный и неуловимый предводитель вольных стрелков Шервудского леса. Только сейчас лицо его, обычно озаренное лукавой усмешкой, было на редкость серьезно и сосредоточено. Робин махнул рукой остальным, приглашая следовать за ним, и решительно нырнул в лабиринт узких извилистых улочек. Хьюберт, бряцая шпорами, двинулся следом, на ходу бросая через плечо последние указания:

- Седрик, Уилфред, вы со мной! Нечего терять времени на болтовню. Будем надеяться, почтенный Исаак уже вернулся домой и сможет пролить свет на судьбу манускрипта.

Двое оставшихся спутников епископа - рослый пожилой тан с окладистой седой бородой и светловолосый юноша, бережно придерживающий здоровенный щит с гербом в виде вепря - согласно кивнули и поспешили вслед за Робином. Это были Седрик Ротервудский, славный саксонский витязь, и сын его Уилфред Айвенго, доблестный рыцарь и верный оруженосец короля Ричарда.

Петляя меж покосившихся деревянных лачуг и старых каменных построек, вся четверка вскоре добралась до еврейского квартала - унылого гетто на окраине Йорка, отделенного от остального города высокой глухой стеной. Робин уверенно подвел спутников к воротам одного из самых богатых домов - двухэтажного особняка из серого камня, с аккуратными стрельчатыми окнами и покатой черепичной крышей. Трижды стукнув в тяжелую дверь условным стуком, юный разбойник замер в ожидании. Спустя пару мгновений в узком смотровом окошке показалось встревоженное лицо привратника .

- Кто таковы будете? - с подозрением осведомился страж, разглядывая нежданных гостей. - Зачем пожаловали спозаранку к дому почтенного Исаака из Йорка?

- Не признал, что ли, старина Самуил? - расплылся в белозубой улыбке Робин. - Это же я, Реувен! Неужто запамятовал? Дело у нас важное, спешное. Сам Исаак как, дома?

Физиономия привратника просияла, он торопливо отодвинул засов и распахнул дверь, отвешивая поклоны.

- Ах, Реувен, дружище! Прости, не признал спросонья, да еще в такой честной компании! Заходи скорей, сам знаешь - тебе у нас всегда рады. Вот только Исаака-то как раз и нет дома. Ни его, ни красавицы Ревекки. Почитай, уже третью неделю пошла, как уехали они на турнир в Эшби, и с тех пор - ни слуху ни духу. Я уж извелся весь, места себе не нахожу...

Почтенные гости обеспокоенно переглянулись. Хмурая складка залегла меж бровей Хьюберта, рука невольно потянулась к эфесу меча. Первым нарушил молчание Седрик:

- Ну, коли так - тогда вдвойне надобно поспешать! Не ровен час, и впрямь стряслось что недоброе с Исааком да Ревеккой. А ну-ка, любезный Самуил, проводи нас в дом. Поглядим своим глазом, может, какую весточку али знак отыщем.

- Истинно так, - поддержал тана Уилфред, в волнении одергивая плащ и лязгая шпорами. - Да