Тринадцатый год. Часть первая - Вадим Барташ

тянуть к себе паренька. У поручика уже не хватало сил, казалось, что Марк обречён, и его может ждать такая же трагическая участь, какая выпала на долю Устюжина, погибшего всего несколько часов назад на вокзале Петропавловска. Николай предпринял последнее усилие и всё-таки смог втянуть Марка в вагон. При этом Соколовский сам едва не вывалился из поезда.

Поручик обессилено повалился на пол тамбура. Марк тоже лежал на полу и от пережитого шока не выдержал и заплакал. Он сейчас каким-то чудом остался жив. И спасителем его оказался этот щёголь-поручик. Который ещё и подвергал себя изрядному риску.

Соколовский, немного отойдя, встал, закрыл дверь вагона и подал Марку руку. Паренёк схватился за руку поручика и тоже поднялся. Ноги не держали Марка, он облокотился о стену тамбура.

– Ой, а я о вас думал не очень хорошо, Николай Георгиевич. Но вы не отпустили мою руку! Вы спасли мне жизнь! Спасибо вам за это! – поблагодарил паренёк Соколовского.

– Да бу-удет! – отмахнулся поручик. – Не стоит…

Тут же появились Чудинов-старший и Суриков.

Чудинов спросил:

– Что тут произошло?

– Ваш парень чуть не опоздал на поезд, – ответил за Марка Соколовский.

– И ты ничего не купил? – сердито переспросил Марка Суриков?

– Не успел! – сокрушённо развёл руками Марк.

– А почему? А-а, ну тогда возвращай мои деньги!

Марк стал шарить по карманам и денег, которые ему давали, не нашёл. Их, по всей видимости, у него вытащили вокзальные щипачи, пока он увлечённо перелистывал роман Жюля Верна.

Марк сник.

– А сколько их было? – спросил Соколовский.

– Два рубля, – упавшим голосом произнёс Марк.

– А не эти ли? – переспросил Соколовский, доставая из своего кармана две бумажки по рублю. – Я их только что поднял. Наверное, ты их обронил, когда заскакивал в вагон.

Суриков хмыкнул, взял деньги и направился к своему купе, так ничего и не сказав. А ведь он Марку давал не бумажные рубли.

Глава шестнадцатая

Больше всего Марк боялся, что Чудинов-старший рассердится на него. Он, кажется, о чём-то догадался, но только повёл бровью и при поручике ничего не стал говорить.

Ноги у Марка были ватными, когда он зашёл в своё купе. Он плюхнулся на лежак и разрыдался. Ничего не понимающий Никич всё же сочувственно посмотрел на паренька.

– Что стряслось?

– Да не-е, ничего, Никита Ермолаевич, я та-а-ак… – сквозь всхлипы произнёс Марк.

– Ты мне не втирай тут! А ну, признавайся! – не поверил отговорке Марка старик.

– Я чуть не опоздал на поезд…

– Ну не опоздал же! Али отругали тебя?

– Да, не-ет, всё уже!

Марк вытер кулаками слёзы, шмыгнул ещё раз носом и пошёл умываться. По дороге он встретил Соколовского и повторно его горячо поблагодарил за своё спасение.

– Николай Георгиевич, я вам верну эти два рубля! Вы не беспокойтесь! Я как получу от хозяина что-то, так сразу же их вам и отдам!

– А-а-а! – перебил его поручик и махнул рукой. – Не стоит! Даже не бери в голову! Я про эти деньги уже забыл…

Когда Марк вернулся в купе, Никич ему сразу же протянул стакан:

– Тут чуток водочки плесканул. Выпей! Но только залпом! Энто будет как успокоительное…

Марк послушно опрокинул стакан, и ему стало действительно полегче.

– На-а, закуси! – протянул Никич хлеб c луковицей.

Через некоторое время в их купе появился Чудинов. Он осмотрелся и произнёс:

– Никич, сходил бы ты да погулял немного…

Никич тут же послушно вышел.

Чудинов-старший присел на лежак и проницательно посмотрел на Марка.

– Я чувствую, вы что-то с Николаем Георгиевичем скрываете от меня. Давай признавайся, что у вас случилось?!

Марк выдохнул:

– Я чуть под поезд не попал, Пётр Ефимович. Задержался на вокзале и, когда его догонял, только благодаря Николаю Георгиевичу и смог взобраться в вагон, хотя меня уже затягивало под колёса…

– Ну а что тебя задержало на вокзале? А-а-а, хотя можешь и не признаваться! – махнул рукой Пётр Ефимович. – Опять, наверное, застрял у книг?

Марк виновато закивал головой.

– На этот раз прощаю… И деньги не спрашиваю, поди их выкрали?

– Ой, спасибо, Пётр Ефимович! Больше со мной такого не повторится! А деньги у меня действительно украли. Я даже не заметил, как это случилось!

– Во-от тебе два целковых, – протянул Марку деньги Чудинов-старший. – Отдашь их Николаю Георгиевичу и скажешь, что это твои. Он не такой уж состоятельный, чтобы ими разбрасываться направо и налево! А вообще, он молодец!

– Да, он молодец!

–Тебя спас, да ещё и выгораживает! Ла-а-адно, проехали! – и Чудинов-старший вышел из купе.

***

Соколовский взял у проводника свежий номер «Курганских ведомостей» и сразу же погрузился в чтение международного раздела этой газеты. Поручика, прежде всего, интересовали события на Балканах, где во всю разворачивались боевые действия между вчерашними союзниками, и каждый день что-то происходило. Новости для тех, кто сочувствовал болгарам, были всё более и более безотрадными.

Первоначальное наступление их армии уже сменилось поражениями, причём они следовали одно за другим и происходили на многих участках фронта (как на греческом направлении, так и на сербском). Серьёзный конфуз приключился под Килкисом, где тридцати пятитысячная группировка болгарских войск едва не попала в окружение, а затем греки высадили десант в Западной Фракии и взяли Кавалу, Серре и Драму. И ко всем прочим бедам, свалившимся на болгар, Россия уже собралась выступить на стороне сербов и со дня на день должна была объявить Софии войну. И этого же ждали от Румынии и Отоманов.

Надя, увидев, что Николай не в настроении и нахмурился, оторвалась от окна и спросила:

– Опять что-то неприятное прочитал?

– Да!

– Что случилось?

– Россия готовится объявить Болгарии войну.

– Да не может быть такого! – вся встрепенулась Гриднёва. – Мы же всегда с болгарами были вместе, заодно! Они же – наши братушки! И в их армии не мало наших…

– Вот почитай! – Соколовский протянул газету Наде и показал ту статью, где было написано про возможный демарш России. – Об этом не кто-нибудь досужий рассуждает, а заявил сам министр иностранных дел Сергей Дмитриевич Сазонов. Со дня на день это может произойти.

Надя прочитала указанные строчки и отложила газету.

– Ты думаешь, так и будет?

– Я в этом не сомневаюсь! – Соколовский поднялся со своего места. – Пойду, покурю.

Поручик прошёл до тамбура и там столкнулся с Суриковым и Чудиновым-старшим. Они оба уже пускали колечки дыма и о чём-то говорили. Соколовский прикурил от папиросы Сурикова.

Алексей спросил:

– Следующим по маршруту будет Челябинск. А сколько до него нам ещё телепать?

– Я проводника спрашивал, – ответил Николай Сурикову, – и он сказал, что через