Любимец богини Иштар - Александр Васильевич Чернобровкин

— Я пятый сын от младшей жены. У старших братьев уже есть сыновья. Мне светила только должность шакканакку в каком-нибудь важном приграничном городе, на который часто нападают враги. Я решил, что это место никуда не денется от меня, отправился с купцами в путешествие. Хотел посмотреть, как другие люди живут. Собирался вернуться через год, но боги распорядились по-своему, — опять соврал я.

— Ты получил то, что и должен был — служишь шакканакку в приграничном городе, — произнес он шутливо.

— Я не жалуюсь на богов. Мне даже интересно было преодолеть трудности, чтобы вернуться на то место в обществе, которое занимал раньше. Дома мне часто становилось скучно, а здесь постоянно что-нибудь происходит, надо действовать, решать вопросы, сражаться, — признался я.

— Тебя учили управлять, воевать? — поинтересовался он.

— В обязательном порядке. Ко мне были приставлены учителя, научившие читать, писать, считать, биться разным оружием в одиночку и в строю. За лень и тупость наказывал кто-нибудь из старших братьев или отец. Он говорил: «Враг не простит тебе ошибку, сделает еще больнее», — продолжил я сочинять.

На самом деле отец ничему не учил меня. Ему было по барабану, чем я занимаюсь и какие у меня успехи, лишь бы не мешал ему бухать с корешами и отсыпаться после работы и пьянок, а порой и обоих процессов сразу. При социализме трезвый человек мог сойти с ума от кромешного идиотизма и вранья, являвшихся обязательными атрибутами этой антисистемы.

Хаммурапи посмотрел на своего старшего сына, которого явно не допороли, если вообще когда-нибудь наказывали, после чего перешел к делу:

— Какие у тебя есть сведения о Римсине? Где он, что делает?

— Гостит в Сузах у своего зятя Сивепалархуппака. Ходят слухи, что там ему не рады. Слишком высокомерно ведет себя, оскорбляет чиновников. К нему стекаются из Ларсы те, кто потерял при тебе. Их пока немного, — поделился я разведывательными данными, полученными от купцов, в том числе эламитских.

Уверен, что мой собеседник знает больше меня, что это проверка на лояльность.

— Как думаешь, нападет он в этом году? — задал следующий вопрос шакканакку Вавилона.

— Нет, — уверенно ответил я. — Сивепалархуппаку сейчас не до нас. В горных районах бунтуют голодные подданные. У них три года подряд саранча съедала посевы. Говорят, что виноват в этом правитель, надо выбрать другого. Так что ему бы на троне усидеть.

— То есть сейчас самое удобное время, чтобы напасть на него, пока слаб, — то ли спросил, то ли сделал вывод Хаммурапи.

— Наоборот. Как только мы войдем в Элам, у народа появится другая цель для гнева. Они забудут об ошибках Сивепалархуппака, объединятся вокруг своего правителя и будут биться отчаянно, потому что лучше погибнуть в бою, чем умереть от голода, — возразил я.

Мой собеседник удивленно хмыкнул и посмотрел на своего старшего сына.

— Какая разница! Все равно мы справимся с ними! — набычившись, произнес Самсуилуна.

— Не надо мешать им уничтожать друг друга. Братоубийственная война — самая жестокая, а чем меньше останется эламитов, тем лучше для нас. Вот когда определится победитель, зайдем туда и добьем его, — предложил я.

— Ты так говоришь потому, что боишься воевать с эламитами! — обвинил меня наследник вавилонского престола.

— Я не слышал твои слова, — спокойно молвил ему, а его отцу напомнил: — Если эламиты выиграют, первым пострадает мой город, поэтому не хочу рисковать понапрасну, тратить воинов, которых у меня мало, на сражения, без которых можно одолеть врага.

— Пожалуй, мы сделаем, как ты говоришь, — поддержал Хаммурапи.

Судя по тому, как обиженно засопел Самсуилуна, у меня появился опасный, злопамятный враг.

45

По возвращении в Гуабу я сказал своим подчиненным, что был у Хаммурапи с докладом о ситуации на управляемой мною территории. О военных планах в отношении Элама промолчал. Наши осведомители есть в Сузах, их осведомители должны быть у нас.

К тому времени уже закончили ремонт разрушенных паводком ирригационных сооружений. Особенно пострадали поля возле нового канала. Когда убывает вода, его прочищают, углубляют, складывая землю на краях, из-за чего с каждым годом валы становятся выше и шире. Они зарастают травой, кустами, деревьями, которые мешают размыванию грунта, а значит, становятся надежнее. Мы удлинили его, и сто один участок я выделил новым редумам и их командиру, пришедшим из Ларсы. Хаммурапи уволил там многих, потому что сомневался в их надежности, раздав освободившиеся участки амореям-кочевникам, которые были воинственнее и не связаны с местными элитами. Эта сотня с семьями направлялась в Сузы к своему бывшему правителю. По пути остановились у нас передохнуть, и я сделал предложение, от которого они не смогли отказаться. Все-таки лучше жить среди соплеменников, пусть и в другом городе, чем на чужбине, где иные язык и обычаи. Бесплатно вспахал целину на их полях, помог с гипсованием и дал в долг зерно на посев и еду. Эта сотня уж точно будет предана лично мне.

Незаметно поспели финики и овощи на полях. Как мне говорили старики, никогда раньше здесь не было таких больших урожаев. Помогли гипсование и бурное половодье. Собрали так много, что не знали, куда складывать. Пришлось срочно продавать через купцов в другие города царства.

Каким-то образом — не буду показывать пальцем на Апилсину — о большом урожае узнали купцы из Элама и приплыли к нам с товарами. Они привезли, в том числе, древесину, руды металлов, каолин. После того, как Хаммурапи взял под контроль всю торговлю, эламиты перестали возить товары, как раньше, в Ур, Ларсу и другие города на Евфрате, переключились на Гуабу, которая ближе и где власти, то есть я, закрывали на многое глаза. Купцы рассказали, что в их стране жуткий голод, доходит до людоедства, что постоянно вспыхивают восстания, которые суккаль-мах (верховный правитель) Сивепалархуппак пока что подавляет, причем очень жестоко, поэтому за пределами Суз его ненавидят. Большая часть привезенной ими древесины отправилась на мой склад, а из каолина Адад под моим руководством изготовил ультрамарин, который был передан купцу Апилсину, выкрасившему в синий цвет тонкие ткани и отправившемуся продавать их от имени шакканакку Хаммурапи в другие города царства. С эламитами рассчитались чечевицей, горохом, нутом, репой, огурцами и финиками нового урожая. Они пообещали вскоре приплыть еще раз. Путь к нам недолог, намного ближе, чем к Уру, не говоря уже о Ларсе