Дмитрий Смирнов - Золотая Ладья

— Все ли за мир с ромеями? — Куян обвел взглядом собравшихся.

— Все! — дружно подтвердили князья и воеводы.

— Тогда — решено. Именем богов наших заключим договор с Царьградом. А ромеи пускай поклянуться своим богом не сеять впредь вражды промеж Свободных Племен и исправно засылать дань.

Распустив вождей, Куян велел отроку Ждану кликнуть послов василевса. Они явились настороженные, не зная, чего ожидать от князя варнов.

— Быть миру, — развеял все сомнения Куян. — Передайте Тиверию, что его условия нам по душе. Впредь будем жить в ладу, коли со стороны вашей не будет обмана.

Ромеи поклонились князю.

— Светлейший автократор Тиберий приглашает великого архонта в Константинополь, — сказал Нифонт.

— Это еще почто? — нахмурился Куян.

— Чтобы составить договор о дружбе, скрепив его взаимной клятвой и удостоверив по вере и закону обеих сторон, — промолвил Андроник. — Базилевс просит тебя прибыть с небольшим отрядом, обещая безопасность именем Господа Вседержителя.

— Еще благородный Тиберий желал бы одарить тебя шелками, жемчугом и скакунами из императорской конюшни, показать тебе красоты нашего города и оказать подобающие тебе почести, — прибавил Нифонт.

Куян на миг задумался, но сторожность взяла верх. Князь слишком хорошо был наслышан о ромейском коварстве.

— Нет, — ответил он твердо. — Мир заключим здесь, перед лицом моих сородичей и побратимов. Так и передайте василевсу.

Скрыв свое разочарование, послы вновь поклонились ему.

— Как пожелает великий архонт.

Два дня Куян и союзные князья прождали Тиверия под Тесалоникой. На третий день вместо василевса явился иллюстрий[116] Стефаний с пышной свитой и возами, нагруженными обещанными златом и серебром. Он заявил, что ему поручено скрепить договор от имени правителя Империи, спешно отбывшего в Брусу для подавления мятежа. Союзникам ничего не оставалось, как смириться. Куян видел настроения вождей: каждый горел желанием поскорее возвратиться в родные земли. А богатство ромейское, явленное их взорам, сильно их распалило. Так и порешили: ромеи на златом кресте поклялись соблюдать мир и выплачивать дань. Куян и предводители союзных племен — на своих мечах обязались сей мир не нарушать, призвав в свидетели родных богов. Забрав возы, дружина развернулась к Дуне.

И вот уже лодьи взрезали носами ледяные воды могучей реки, а вои ловили ноздрями и ртом порывистый ветер с родной стороны. Им казалось, что даже чайки, кружащие над их головами, кричат от радости, приветствуя героев. На берегу князь варнов распределил всю добычу между участниками похода. Здесь войско разделилось: племенные дружины расходились по своим владениям.

Куян с гриднями ехал через березняки, разглядывая блестящую от росы траву, глазки ягод брусники и исходящие сладким соком крапчатые стволы деревьев, вдыхал запах сырой земли. Сердце князя ликовало. Он возвращался с победой. Там, за волгарским краем его дожидались в резном тереме жена и сын-наследник.

Замечтавшись, Куян не сразу понял, почему двое комонников, скакавших впереди него, вдруг опрокинулись в высокую траву. И только когда со всех сторон запели, заныли и зажужжали стрелы, выцепляя из седел людей, смысл происходящего стал очевиден.

— Засада, князь! — прокричал Будила, прикрываясь щитом.

Откуда враги? Куян на миг оторопел, но быстро собрался с духом.

— Спешиться! — распорядился он.

Князь уже видел, что путь вперед отрезан — за всеми кустами и стволами дерев угадывались неприятельские лучники, бившие варнов густыми пригоршнями точных стрел. Белохвостые стрелы с колючими жалами сыпались и справа, и слева, немилосердно гвоздя лошадей и всадников. Конные гридни были для них слишком удобной мишенью.

— Назад тоже ходу нет, князь! — огорошил еще одной тяжкой вестью воевода Безмер. — Обложили, как волков!

— Поворачивай возы в круг! — принял решение Куян, стремясь уменьшить урон, который с каждым мгновением несла его дружина. — Ратичей — в щитоносный строй!

Варны сумели избежать паники и беспорядка. Зажатые в кольцо недругов, они сгрудились, закрываясь щитами. Коней и раненных товарищей переместили в середину образовавшегося боевого построения.

— Это волгаре, князь, — успел шепнуть Куяну Безмер. — Больше некому.

— Арпад, собака! — князь заскрипел зубами. — Ромеям продался.

Стала ясна причина, по которой волгаре в последний момент отказались от похода против Тиверия в составе союзного воинства. Как видно, василевс сумел подкупить их князя, устроившего западню на своих бывших побратимов. Время было выбрано удачно. Дальний поход и понесенные в бою с ромеями потери ослабили дружину Куяна. Ворог же был свеж и горяч, превосходя числом варнов не менее, чем в три раза. Да и добыча, привезенная с ромейской земли, явно бередила алчные волгарские сердца.

Сноровисто своротив возы в подобие круга, гридни Куяна приняли неравный бой. Пространство было недостаточно широко, чтобы составить четкий боевой порядок, тела павших воев и коней затрудняли движение, а стрелы лучников, пущенные в волгар, почти не настигали их, укрытых в зарослях, натыкаясь на древесные стволы.

Вскоре, однако, плотные цепи ворогов выступили из-под защиты ветвей. На варнов стремила стена овальных щитов с широкими умбонами, ослепительно сверкающие остроконечные шеломы с бармицами и длинные пики, на наконечьях которых трепетали цветные перья.

— Держитесь, братья! — воззвал к дружинникам Куян. — Родные боги с нами! Они не дадут лечь костьми на пороге отчей земли.

Разгорелось жестокое побоище. Среди волгар было много доспешников в крепкой броне и наручах, копья которых все чаще доставали варнов, обороняющихся возле возов. Из-за их спин без перебоя продолжали падать стрелы. Вои Куяна отвечали со всей яростью и непримиримостью, сражая недругов пиками, клинками, палицами и топорами. Горячее их дыхание вырывалось изо ртов, будто клубы пламени, глаза сыпали искры. Однако ненависть к предателям-побратимам слишком ослепляла взор, застилала разум, волгаре же бились хладнокровно. На место одного убитого гридня Арпада вставали двое новых. Перевес в силе все более начинал сказываться в этой нелегкой сече. Варнам все сложнее стало сдерживать не ослабевающий вражий натиск.

Некоторые дружинники Куяна забрались на возы и сверху побивали волгар копьями, пока те не поломались о твердь лат и щитов, не увязли в неприятельской плоти и не были посечены волгарскими мечами. Тогда крепко взялись за мечи и секиры. Никто не замечал ран, прекращая битву, лишь когда разжималась рука и дух отлетал от тела. Железо стучало, как в гигантской кузне.

Вои извергали боевые кличи и проклятия, но Куян бился молча, сокрушая головы и хребты супротивников своей шипастой булавой. Каждый взмах его тяжелой длани повергал волгар на кровавую траву, сеял вокруг пустоту. Гридни Арпада старались не приближаться к высокому плечистому ратнику с каменным взглядом. Рядом с князем сплотились лучшие его вои: Будила, Драга, Корибут, Олеб. Под их ударами нашли свою смерть многие волгаре. Богатыри высились, точно горный хребет. Однако в других местах варнского круга все больше появилось щелей, в которые вклинивался недруг.

— Уходи, князь! — с мольбой заглянул в глаза Куяну Будила. — Не выстоим днесь.

— Негоже князю бросать своих другов в тяжкий миг, — Куян лишь наморщил чело.

— Худо будет, коли все поляжем, — воззвал к нему Олеб. — Ежели ты сейчас голову сложишь — волгаре над нашей землей воцаряться. Грады наши порушат, семьи наши под корень выведут. Тогда не подняться более нашему роду. Но пока ты жив — будет надежда на возрожденье и победу над треклятыми отступниками. Ради детей наших просим тебя — уходи! Мы поможем тебе проложить проход к лесу.

Куян еще колебался. Он видел, как падают последние защитники кольца из возов, как слабеют их кисти, как подгибаются ноги. Князь издал долгий стон, воздев глаза к небесам. Страдание исказило его лик. Несколько мгновений он смотрел ввысь, словно дожидаясь ответа от богов, потом с отчаянной решимостью принялся ломать кости ворогов, очищая путь к зарослям. Ближники дружины держались рядом — плечо к плечу. Все свои последние силы вложили они в то, чтобы свершить этот прорыв. Однако с каждым шагом их становилось все меньше и меньше.

— Благодарю вас, други, — шептал Куян побелевшими губами, преодолевая настойчивое желание врезаться в гущу волгар с рычанием дикого зверя и найти нам достойную смерть.

Князь и его вои выстелили целый ковер из неприятельских тел. По этому кровавому, дымящемуся полотну предводитель варнов добрался до полога деревьев, разметав перед собой последние преграды. Закрывавшие его спину Будила и Корибут наконец осели в траву, вдоль и поперек посеченные вражьими клинками. И вот уже спасительный лес принял в себя Куяна, растворив среди стволов и ветвей.