Пушкин и Гончарова. Последняя любовь поэта - Татьяна Сергеевна Алексеева

имя старшего брата Дмитрия, и она поспешно потянула на себя приоткрытую дверь — вдруг Иван получил от него какие-нибудь известия? Но, уже переступив порог, поняла, что о находящемся в Персии Дмитрии по-прежнему никто ничего не знает: Иван говорил как раз о том, что от него что-то давно нет писем.

— Скоро от него будет весточка, я уверена, — сказала Таша по-русски, подходя к одному из свободных кресел.

Братья в ответ согласно кивнули. Оба гордились тем, что Дмитрий выполнял такую важную службу — сопровождал русскую миссию по пути в далекую южную страну, но, как и все остальные члены семьи Гончаровых, не могли не беспокоиться о нем. Даже суровая Наталья Ивановна, никогда не показывавшая виду, что волнуется за детей, каждое утро начинала с вопроса о письмах из Персии. А самый младший из детей, Сергей, и вовсе не скрывал, что считает дни до известий от Дмитрия и до его возвращения домой. Таша подозревала, что он по-хорошему завидует старшему брату и был бы не прочь оказаться на его месте, несмотря на все опасности этого азиатского похода.

Сергей прошелся по библиотеке мимо огромного книжного шкафа, покосился на плотно заставленные потрепанными томами полки и с кислым видом отвернулся от них. Труды по истории, философии и другим наукам успели надоесть юноше во время учебы, и он меньше всего хотел думать о них перед поездкой в гости. От Таши не укрылась его недовольная гримаса, и она чуть заметно улыбнулась. Несмотря на превосходные успехи в учебе, ее младший брат не очень любил читать, и девушка относилась к этому с легкой насмешкой. Сама она могла просидеть над книгами полдня — и сидела бы, если бы Наталья Ивановна не требовала от нее заниматься еще и другими делами.

Бросив на брата насмешливый взгляд, Таша подошла к другому книжному шкафу, открыла дверцу и провела кончиками пальцев по потертым коричневым корешкам книг. На ощупь они были шершавыми и как будто бы теплыми, как живые существа. «Карамзин, Фонфизин, Новиков… — читала она полустершиеся знакомые имена на книгах. — Радищев… Пушкин…» Последнее из имен, написанное на нескольких толстых томах, занимавших почти половину полки, заставило ее тихо вздохнуть. Это был единственный писатель из тех, чьи книги хранились в библиотеке Гончаровых, но которого Таше и ее сестрам почти не разрешали читать. Она знала лишь некоторые стихотворения Пушкина — красивые и необычные, так непохожие на стихи других поэтов, которые когда-либо попадали ей в руки. Остальные же книги этого автора Наталья Ивановна своим дочерям не давала. Таша лишь слышала от старших братьев, что в этих книгах были первые главы большого и хорошо известного в свете стихотворного романа и сказочная поэма, вспоминая которую братья как-то странно улыбались и перемигивались. Но о чем были эти книги и почему девушкам нельзя заглянуть в них даже одним глазком, можно было только догадываться. Мать однажды сказала ей, что эти произведения она сможет прочитать после того, как выйдет замуж. Таше было тогда лет тринадцать, и взрослое будущее, когда она станет замужней женщиной и сможет читать все, что захочет, казалось ей невообразимо далеким. Сейчас, когда ей исполнилось шестнадцать, оно заметно приблизилось, однако поэмы Пушкина все еще оставались для нее недосягаемыми, а потому особенно притягательными. И хотя девушке даже в голову не приходило взять запретные книги без спроса и прочитать их тайком от родителей, каждый раз, оказавшись в библиотеке, она бросала на них быстрый любопытный взгляд.

Теперь она тоже лишь искоса посмотрела на корешки непрочитанных книг А. С. Пушкина и поспешила отвести глаза, чтобы братья не заметили ее интереса. К счастью, в этот момент Иван и Сергей со скучающим видом изучали потолок и не видели, чем занята сестра. Таша прошла мимо них к письменному столу, на котором рядом с чернильным прибором лежали шахматная доска и коробка с фигурами, и остановилась возле него.

— Сколько еще времени наши дамы будут собираться?! — раздраженно проговорил Сергей. — Сколько можно шпильки перед зеркалом прикалывать?! С такой скоростью вы к утру на бал приедете, когда все уже разъезжаться по домам начнут!

— Не обижай красавиц, — чуть насмешливо отозвался Иван. — Им надо очень внимательно шпильки прикалывать — чтобы ни у кого на балу ни одной такой же шпильки не было! Представляешь, какая это трудная задача?

— Куда уж мне это представить?! — тем же тоном поддержал его младший брат. — За них ведь переживаю и за тебя тоже!

— Ну, я-то на бал не тороплюсь, не то что девочки, — усмехнулся Иван. Он и правда всегда скучал на званых вечерах и предпочел бы остаться дома со слишком юным для балов Сергеем, но был вынужден сопровождать мать и сестер вместо отца.

— А что девочки? — с притворным гневом повернулась к братьям Таша. — Я вообще-то уже готова, сама вон Сашу с Катей жду!

— Ты — удивительная и невероятная! — патетично воскликнул Иван, слегка кланяясь сестре. — Ты — не такая, как все, и единственная, кто примиряет меня с остальным женским полом!

— То-то же! — назидательно подняла палец Таша, копируя одного из их с Сергеем учителей.

Юноши, старательно придавая своим лицам виноватые выражения, покорно склонили головы. Таша взяла из коробки с шахматами блестящего черного короля в желтоватой короне и, рассеянно повертев его в руках, предложила Сергею:

— Если тебе так скучно, давай, пока все одеваются, партию начнем? А завтра доиграем!

Но у младшего брата эта идея особого энтузиазма не вызвала.

— Давай лучше в другой раз… — он недовольно протянул. — Сейчас все равно успеем только несколько ходов сделать… А играть лучше без перерывов.

— Ну, как хочешь, — пожала плечами Таша.

— Это он проиграть тебе боится! — рассмеялся Иван. — Ты ему поддайся как-нибудь, хоть разочек — тогда ему опять интересно станет!

— Совершенно не понимаю, о чем ты говоришь! — возмущенно сверкая глазами, но стараясь при этом оставаться невозмутимым, ответил Сергей. — Я у Ташки уже выигрывал! Раза два… или три…

— Вот-вот, я это и имел в виду, — кивнул Иван и улыбнулся девушке: — Если хочешь, давай я с тобой сыграю — меня победа родной сестры точно не пугает! Только сейчас, наверное, мы и правда почти ничего не успеем…

Молодой человек не ошибся. Почти сразу после его слов в библиотеку заглянула средняя из сестер Гончаровых, Екатерина.

— Жан, Натали, вы здесь? — подбежала она к столу. — Мы все готовы, матушка велела спускаться!

— Наконец-то, — проворчал Сергей, украдкой разглядывая наряд и прическу Екатерины. Пышностью и красотой они ни в чем не уступали Ташиным, однако среднюю сестру это не