Дельта чувств - Виктор Иванович Миронов

и коническими тиарами – заняла другая женщина. Тейя же приобрела титул старшей супруги и подтверждение – обручение с Владыкой Надзора. В таких социальных отношениях нет ничего удивительного, так как их воззрения отражали естественную стадию развития общества и его социальных отношений, общественной практики древних людей.

Знание мира древними не было лишено патетически-мифотворческого полёта. Это мифотворчество впоследствии было изрядно попорчено мыслью хронистов, многое из него было попросту разрушено и от того невосстановимо, почему и приходится автору этих строк увлекаться фантасмагорией. Сказать, что моё выспренние слов не имеют решительно никакого отношения к действительности нельзя. Я пишу вам, дорогой читатель, о людях незнающих любовного греха, о людях, расхаживающих в одеждах из сотканного воздуха. Я пишу о людях, чей культ Лунного яйца влёк за собой пристрастие к плотскому началу, к вольности сексуальных нравов, достигавших тут логического удовлетворения.

Не моё дело становиться в этих строках порицателем надуманной древними морали и осуждать мироздание, такой большой город, в котором так много жителей. Я отстаиваю безупречность морали, которая по воле возникшей идеи превратилась в неистовую менаду. То, что они от природы были распутниками и распутницами, это совершенно неверное представление и я, истины ради, хочу, во что бы то ни стало рассеять такое предубеждение. Когда вы, в конце концов, прочитаете строки историй, вы уже не будете помнить себя, вы не совладаете со своим прошлым. Вы изойдёте в муке, как жертва, от бичующей мстительной высшей силы, перед которой вы были в долгу из-за не информированности и тогда уста ваши не смогут ответить Мирозданию холодным презрением.

Лунное бдение – 1

Не допустит Тиннит терпеть голод, но стяжание нечестивых исторгнет. Ленивая рука делает бедным, а рука прилежная обогащает. Уста мои – источник жизни, уста мои заградят насилие. Притчи Тин_ниТ.

В 671213 лето от Сотворения Мира в Звездном Храме. Обстоятельства способствовали тому, что Алорк долгое время находился рядом с самой возвышенной женщиной, которая когда-либо жила на свете. Восхищение ею заставляло его следовать за ней ещё тогда, когда они не были ещё лично знакомы. А когда он близко узнал её, то преданность заставила его навсегда остаться рядом с ней.

Весь мир озарён был лучами её славы, мир не переставал говорить о её деяниях и восхищался ею, но мало кто знал об истинных чертах её характера, о естественных склонностях её души. Алорк восполнял этот пробел и для того, чтобы решать эту задачу, он пользовался дарованным ему судьбой преимуществом писаря. День за днём он постоянно находился рядом с Тейей, собирал и записывал всё, что на его глазах происходило с ней, всё, что она говорила. Но Тейя Нетери никогда не приступала к внимательному прочтению всех важнейших событий своей жизни, полагая, что только понимание всего произошедшего может дать ключ к осмыслению написанного. Поэтому, в свою очередь, Алорк представляя свой дневник, приводил только факты, касающиеся её жизни.

В 666814 лето от Сотворения Мира в Звездном Храме. Тайт Мосулу – старший сын Тейи Нетери исполнилось четырнадцать лет, когда потребовалась инциация. Требовалось подтвердить звание Осириса15; вся семья находилась при Пан Ти Капище, а он сам был представлен храму. Имя и положение в обществе давали мальчику надежды, в соответствии со взглядами и обычаями того времени, что он сможет решать дела по своему выбору.

Таким образом, побуждаемый справедливым чувством долга и движимый естественной склонностью к намерению стать солнцем, он был первым, кто поспешил и встал на сторону выбранного ему на подмену, – чтобы, как говорилось, спасти старшего сына от жертвы. Тут образ жизни, в соответствии с которым его воспитывали, который требовал от него здравого мышления, чтобы противостоять надвигавшейся стремительно лавине жизненных событий.

– Скоро роковое событие для того, кто примет в нём участие, – проговорил Тайт Мосул. – Амалек, отвергнутый на собственной земле, не моргнув глазом, высадится на жаркое побережье, где его будет ожидать Величие.

– Тебе очень повезло в том, что не будешь участвовать в такой вот высадке, – ответила Тейя сыну. – Ты посвятишь это время размышлению о прекрасной альтернативе. Твои мысли, принципы и планы будут полностью расстроены или кардинально изменены.

Не впадая в отчаяние от назревавшего события, отрешившись от окружавшего его привычной среды, Тайт полностью посвящал себя образовательному кругу храма Тота, чтобы в результате быть полезным для других.

– По прошествии ряда лет ты сынок, вновь откроешь нам врата солнца.

– Солнечная собственность на небе у меня, закон даёт мне право на это наследуемое имущество; но ничто не может заставить забыть родную землю или уничтожить очарование возможности дышать воздухом.

– Ты спешишь в Пан Ти Капую и будешь благодарен за предоставленную тебе амнистию, воспринятой мною сынок с большой радостью.

– И оттого я смогу с гордостью заявить: я получил солнце без малейшего повода для угрызений совести. Когда скоро будет провозглашено солнце, я буду охвачен весьма своеобразными чувствами, да и моё положение станет очень необычным, – Тайт словно был солдатом, наказанным задело, которое в итоге восторжествовало.

Каждый новый день приближал к прошлым идеям, которыми народ всегда руководствовался: восстанавливалось всё то, что было для него дорого в принципах и убеждениях. Тем не менее, щекотливость подмены жертвы и свойственное подмене этой чувство, обязывало народ держаться от всего этого несколько в стороне.

– И иного ты не признаешь; старые друзья предложат тебе воспользоваться всеми выгодами новой судьбы, которую ты выберешь по своему вкусу, – подсказал мать.

Будучи не в состоянии усмирить противоречивые чувства, будоражившие разум, Тайт продолжал придерживаться самоотречению. А тем временем беспрецедентные события следовали одно за другим с чрезвычайной быстротой. Они были столь необычного характера, что ни один человек, чьё сердце обладало склонностью к чему-то высокому и благородному, не мог безразлично наблюдать за ними. Слава страны возносилась до высот неведомых историй. Ожидаемый порыв к совершенствованию охватил всё; тартессийская армия не имела себе равных, вызывала страх и справедливую гордость. Но Тейя Ань Нетери поставила свою державу впереди Ань о Кийской и построила Киевец у Боровицкого холма в принижательном образе, не делая из него вершительницу судеб. И окружила себя варяжской гвардией.

Быть азсаком16 означало, что человек удостоился великой чести. Именно в этот период Тейя Нетери призвала на службу несколько первых родов Сак Ань Тинии17 и велела распространить среди остальных информацию о том, что она будет рассматривать представителей тех родов,