Барин 5. Британский вояж - Роман Соловьев

— Сэр, какая-то огромная тварь плавала возле подлодки. Возможно акула. Мы решили отпугнуть чудовище.

Я заглянул за борт, но совершенно ничего не увидел, кроме черных волн и силуэта подлодки.

— Странно, насколько я слышал, в этих водах не водятся акулы…– задумался капитан.

— Однако вы правильно придумали, боцман! — воскликнул майор Киркланд.– Капитан Шепард, предлагаю организовать дополнительную охрану. У нас за бортом единственная в мире подводная лодка. Если ее выкрадут — никому из нас точно не сносить головы.

— Майор Киркланд, никто не посмеет напасть на судно Ее Королевского Величества, — усмехнулся капитан, — да еще в водах Британии! Кстати, пойдемте, я вам кое-что покажу…

Капитан отвел нас на корму. Я осмотрелся, но сначала не заметил ничего примечательного. Однако обратил внимание на необычную надстройку с верхней частью на шарнирах и обшитые толстым железом борта.

— Обычно корма — самая незащищенная часть корабля,– улыбнулся капитан. — Прошу вниз, джентльмены!

Мы спустились и перед нашим взором открылась удивительная конструкция, надежно скрытая от посторонних глаз.

— Капитан Шепард, это барбетная установка? — поинтересовался я.

— Совершено верно, мистер Мельбурн. Вас ничем не удивишь. На корабль установили барбетную установку еще около года назад.

— А в чем ее отличие от каземата в башне? — нахмурился майор.

— Во-первых, до начала боя противник не знает об этом тайном оружие. С помощью специальных рычагов пушка поднимается наверх и имеет большие углы для стрельбы. Посмотрите на эту платформу. За счет того, что пушка всего одна — значительно увеличен калибр орудия.

Я осмотрел огромное черное дуло.

— Шестнадцать дюймов?

— Верно, мистер Мельбурн. В Британии только на пяти кораблях установлены подобные орудия. Расчетная дальность стрельбы — тысяча двести ярдов. Ударная мощность просто потрясающая. Единственный недостаток — при бое орудие должны обслуживать сразу шестеро матросов.

— Теперь мы точно спокойны за боеспособность корабля и с легкой совестью можем отправляться спать…– улыбнулся майор.

Ай да Шепард! Я сначала посчитал молодого капитана за простачка. За три дня экспедиции он только сейчас показал главное орудие «Елизаветы». Ох уж эти скрытные англичане…

Ночью было тревожно и почти не спалось, хотя нам с майором выделили отдельную каюту. Киркланд уснул почти мгновенно и храпел будто паровоз, всего в двух ярдах от меня.

Мне неожиданно вспомнилась усадьба в Новореченском и моя Аглая… я даже не мог представить, каким сейчас стал сынок Мишенька… иногда мне снился белобрысый голубоглазый крепыш с ямочкой на подбородке, как у меня, и я был точно уверен, что это Мишка… я уехал из дома, когда сыну исполнилось всего четыре месяца. А сейчас Мише уже полтора года… Странно, за все это время мне почти никогда не снилась Аглая. Но один раз она все же приснилась на короткий миг. Во сне Аглая с тревогой смотрела на меня и что-то говорила, но я не смог разобрать. Это произошло еще в крепости Силистрии. Я вскрикнул: «Аглая»! Тут же проснулся и меня сразу прошиб холодный пот. Я осмотрелся и увидел спящих турецких солдат. К счастью, никто так и не понял, что во сне я произнес имя любимой женщины. А ведь так и проваливаются агенты, когда начинают во сне трепаться на родном языке. Чуть позже Редклиф показал мне пару необычных приемов, как контролировать свой сон и подсознание.

Удивительно, но за последнее время я прикипел к Элизабет Гамильтон. Я совсем не ожидал, что высокомерная молодая аристократка, которой мне показалась Элизабет с первого взгляда — оказалась чувственной и ранимой девочкой, которую хотелось любить и защищать. Наша легкая интрижка закончилась браком. Но я женился вовсе не по зову сердца, а по приказу Редклифа, и очень надеюсь, что Элизабет переживет разлуку, когда мне все же придется вернутся в Россию. Она так хочет ребенка, бегает по докторам и пока не понимает, глупышка, что я делаю все, чтобы она не забеременела. Рано или поздно нам все равно придётся расстаться.

Женщины… они всегда тонко чувствуют, и всегда напрочь теряют интерес к тем, кто их не любит. Но я искренне любил Элизабет, и шел ради нее напролом. Вытаскивал ее с горящего корабля, дрался в форте на острове Биоко… Но любовь к Аглае –совершенно другое чувство. Я даже не мог выразить это словами. Без Аглаи моя жизнь просто не имела смысла… Мне вспоминалась ее светлая улыбка, звонкий смех, внимательный взгляд больших карих глаз, в омуте которых я утонул навеки, и робкие ласковые прикосновения…

Я заснул только под утро и наверняка проспал не больше часа, когда еще сквозь сон услышал корабельный колокол и сразу же подскочил.

Майор Киркланд уже застегнул бушлат и обувался.

— Мистер Мельбурн, там что-то случилось!

Следом за майором я выскочил на палубу, прихватив пистолет. Наверху уже собралась почти вся команда, кроме вахтенных. Рассвело совсем недавно. Однако на море стоял густой туман. Я увидел как к «Елизавете» приближался большой черный фрегат без флагов и опознавательных знаков. Капитан Шепард с мостика внимательно смотрел в подзорную трубу, но я уже понял, что «Елизавету» хотят атаковать. На подплывающем фрегате на носу были четыре шестифунтовых фальконета и примерно по двадцать шестифунтовых и двенадцатифунтовых пушек в боковых казематах.

— Каперы, к бою! — крикнул капитан.

Самое паршивое, что мы совершенно не могли маневрировать, имея прикрепленную к правому борту подлодку. К тому же фрегат появился совершенно неожиданно, воспользовавшись туманом, и был уже всего в восьми кабельтовых. Нас явно застали врасплох.

— Поднять якоря! Освободить подлодку! — орал разъяренный капитан. Он тоже понимал, что без маневрирования — мы превращаемся в неподвижную мишень.

Матросы бегали по палубе как обезумевшие. Боцман Лоуренс с двумя матросами уже открепляли тросы подлодки. Долговязый лейтенант Рейли отдавал четкие приказы канонирам. Я хотел поспешить на помощь к каземату, но тут раздались первые выстрелы с атакующего фрегата. Ядра ударили позади бизань-мачты и слегка повредили паруса. Мы с майором Киркландом быстро спрятались за такелажной надстройкой. Оставалось пока только наблюдать и уповать на Господа Бога.

И тут неожиданно появился еще один фрегат, который вынырнул из тумана и шел на огромной скорости, не меньше двадцати узлов. Этот корабль тоже оказался без флагов и названия, что совершенно немыслимо в британских морских водах. Второй фрегат направлялся прямо к корме, и я догадался, что команда наверняка хотела пойти на абордаж. Я даже разглядел как моряки готовили тросы с абордажными крюками,