Фернандо Магеллан. Том 2 - Игорь Валерьевич Ноздрин

взыскавших с команды потери казны, однако после возвращения в Испанию подобное утверждение уже не имело значения. Почти все матросы Серрана погибли. Лишь четверо, с трудом освобожденные из плена, вернулись на родину. Кому и зачем придумывать оправдание случившемуся?

Хочу обратить внимание на фразу из летописи Пигафетты: «… его команде с трудом удалось спастись». Если спастись удалось «с трудом», то вряд ли на берег вытащили в полной сохранности хотя бы часть груза. Дальнейшие события убедительно свидетельствуют о тяжелом положении Серрана и его моряков.

* * *

Неделю люди Серрана собирали на берегу выброшенные океаном доски, веревки, рваные паруса, личные вещи моряков, раздавленные бочонки, переломанные ящики. С каждым днем волны приносили меньше подарков. Капитан велел трогаться в путь, строить форт у реки.

Рана Серрана затянулась кровоточащей темно-коричневой коркой. Голову раздирала боль, усиливавшаяся при изменениях погоды. Она ныла, пульсировала в левом полушарии, вызывала головокружение, тошноту. И все же он выздоравливал. Боясь пошелохнуться, потревожить задремавшую муку, капитан лежал на спине, прислушивался к шуму прибоя, голосам моряков, часами глядел на небо. Жизнь существовала за огороженным болью забором. Знакомые лица склонялись над ним, говорили, пытались влить в рот горячий жирный бульон. Серран противился, напрягался до обжигающей боли, «просыпался». Делал несколько глотков, лишь бы не мучили его, устало вытягивался на матрасе. В редкие минуты он связно говорил, понимал происходящее, давал советы, пока не погружался в полусон, полудрему, скрывался в раковину отчуждения. День и ночь перепутались, потеряли значение, беспорядочно приходили и уходили. То ночи следовали одна за другой, то день тянулся нескончаемо долго. Капитана тщательно охраняли, особенно после того, как Амадис попытался зализать кровь, причинил ему нестерпимые страдания.

Разведчики нашли неподалеку от бухты, в устье реки Святого Креста, удобное место для лагеря, защищенное скалами и водой. Началось перетаскивание вещей, строительство форта. Команду разделили на три части. Две из них под предводительством боцмана ушли к реке, третья осталась на прежнем месте с капитаном, пока первые не перенесут снаряжение и не заложат дом. Группа Бальтасара осматривала берега, собирала вещи, вынимала из ломаных досок металлические детали, полоскала и сушила тряпки. Затем соорудила санки и по сырому песку, кое-где покрытому снегом, волоком потащила к реке.

С утра до вечера в лагере горел костер, согревал раненого капитана; варилась солонина для приходящих и уходящих моряков; у заряженной бомбарды, наведенной на лес, дежурил Маэстро Педро. На пустынных полях охотники не встречали человеческих следов. Это радовало испанцев, ведь неизвестно, какие отношения сложились бы с индейцами. Не подготовленный к обороне отряд мог стать легкой добычей племени. Страх подгонял лучше командирского окрика, люди не замечали усталости, пронизывающего холодного ветра, воя диких зверей. Нужно было скорее возвести дом-крепость, запасти продовольствие на случай длительной осады, починить оружие, расставить его вдоль забора на подмостках, и многое другое. Отправляясь на реку,  – а путь туда был не близкий – или из форта в лагерь, моряки просили покровителей сохранить им жизнь, избежать встречи с туземцами. Старик капеллан провожал товарищей в поход, как на подвиг, воздев руки к небу, вспоминая победителя язычников Иисуса Навина.

Последним подняли на руки капитана. Серран глядел на голую бухту с одиноко торчащими камнями, и думал: за что Бог покарал его, отнял здоровье, удачу, престиж опытного капитана? Что он совершил недостойное христианина и офицера, в чем его вина?

Серран слабо махнул рукой, поплыл на плечах на север, где наслаждался покоем и бродил по лесу. На берегу остались крест – изгаженный птицами памятник кораблекрушению, и большая свалка мусора с черным кострищем посредине.

* * *

Окасио с солдатом брели на север, выбирали путь по компасу. Капитан подарил его Санчо за «великое открытие» второго теплого пояса в южных широтах. Сломанный инструмент чудом спасли с утонувшего «Сант-Яго». Он не годился для использования на плаву – от колебаний стрелку заклинивало,  – но точно показывал полюс на земле, будучи положенным на колени или на камень. Кроме компаса, у них имелся кортик – короткий меч, для использования в качестве ножа. Прочее бесполезное оружие – все равно они бы не справились с индейцами – сложили в лагере. Посланцы запаслись продовольствием и налегке тронулись в путь.

По подсчетам, на дорогу до Сан-Хулиана требовалось не более пяти дней, из которых сутки отводились на переправу через реку. Путешественники без приключений добрались до рио-де-Санта-Крус, где застряли на берегу. Переплыть реку не удалось, ведь никто заранее не приготовил для них лодку, не соорудил плот. Пришлось искать подходящие стволы валежника, обрубать кортиком ветки, подтаскивать к воде. А чем их связать? Разодрать штаны на веревки?

Проклиная свою непредусмотрительность, друзья принялись резать гибкие ветки кустарника, плести ломавшиеся на изгибах толстые косы. В обжигающей ноги ледяной воде прикручивали бревна друг к другу, исподлобья поглядывали на далекий берег. Руки тряслись от холода, зубы выколачивали дробь, челюсти отказывались двигаться. Объяснялись жестами, выскакивали из реки, растирали онемевшую розовую кожу. Двое суток ушло на строительство плота, а когда оттолкнулись шестами от камней, покрытых прозрачной корочкой льда, он развалился на встречной волне. Санчо скатился в воду.

Стараясь удержаться на трех шевелящихся под ногами бревнах, Окасио тянул ему шест. Ошалевший от страха, не умевший плавать солдат отчаянно кричал, колотил по воде руками. Он вцепился в палку и не выпускал ее, пока матрос не вытащил его на обломки плота. На трех бревнах с одним шестом, утопив сумку с продовольствием, они долго переплывали реку Святого Креста, чуть не ставшего могильным.

Когда бревна воткнулись в серый с наледью песок, они обрадовались избавлению, но вскоре пожалели, что не вернулись в лагерь запастись снаряжением, а непонятно по каким причинам упорно лезли вперед без самых необходимых вещей. На поясе у солдата сохранился кортик, и компас уцелел, однако с их помощью не разведешь костра, не сваришь обеда. Несчастных путешественников трясло от холода, конечности окаменели, пальцы не сгибались. Бросить бы затею и вернуться назад, да вот беда – надо опять переплывать реку! Разведчики выжали одежду, отправились на север. Теперь их жизнь зависела от скорости продвижения к Сан-Хулиану.

Сотня километров – небольшое расстояние для крепких здоровых мужчин при хорошей погоде. Но если они обморожены и голодны? Если впереди оказалось не ровное плоскогорье, а болота, кои надо обходить, углубляясь на материк? Все это неизмеримо увеличивало трудности пути.

– Сладкая трава,  – Санчо с хрустом разжевывая стебель.  – Хочешь попробовать?

– Напоминает капусту,  – Окасио сплюнул зеленую слюну – Куда пойдем?

– Туда,  – пряча руки