Тайные страсти Версаля. Людовик XIV и его фаворитки: обжигающая любовь Короля-Солнца, интриги черной королевы и судьба великой Франции - Ольга Фомина

Чуть позже посол писал в письме Людовику XIV:

«Мне показалось, что она среднего роста, пропорционального сложения… Лицо скорее овальное, нежели круглое, рот не велик и не мал, зубы очень белы и довольно ровны, достаточно правильно обрисованные губы не то чтобы очень красны, но не назовешь их и бледными; хотя нос у нее несколько толстоват к концу, нельзя сказать, чтоб он был безобразен и сильно портил лицо; щеки у нее довольно полные, глаза не большие и не маленькие».

Людовик, читая дипломатичный ответ посла, четко видел между строк, что принцесса некрасива. Этот момент его огорчал. Он не то чтобы желал найти сыну дивную красавицу-жену, но надеялся, что она хотя бы будет не отталкивающей внешности и без видимых изъянов. Терзаясь сомнениями, не слишком ли страшна будущая невестка, Людовик XIV нашел ее портрет и отправил послу, чтобы тот сравнил, похожа ли она или художник приукрасил принцессу.

Ответ посла был неутешителен и еще более озадачил короля:

«Художник немного польстил ей. Он написал овал лица более удлиненным, а нос менее толстым, чем это есть на самом деле».

Тогда было решено отправить своего художника, дабы он написал правдивый портрет Марии Анны Кристины Виктории Баварской. Весь королевский двор с нетерпением ждал портрет. Король гадал, все ли в порядке у его невестки с носом, а сам дофин казался равнодушным к внешности своей будущей супруги.

Наконец картина прибыла во Францию, и все знатные господа во главе с королем столпились возле портрета, рассматривая баварскую принцессу. Людовик XIV успокоился. Мария Анна Виктория Баварская оказалась недурна собой, и можно было с чистой душой устраивать свадьбу.

В начале 1680 года баварская принцесса въехала на территорию Франции. Король вместе с сыном пошли ей навстречу. Когда принцесса вышла из кареты и направилась к ним, чтобы преклонить колени, Людовик XIV расплылся в улыбке. Мария Анна Виктория Баварская была очень милой. Пусть не красавица, но обаятельная и притягивающая внимание своей свежестью. Злополучный нос не бросался в глаза и не выглядел изъяном.

Людовик-дофин тоже оказался доволен. Не испытывая интереса к баварской принцессе, пока шли переговоры о браке, он очень оживился, увидев ее вблизи. Между молодыми людьми проскочили пламенные искры, и на своей свадьбе, состоявшейся 7 марта 1680 года, они выглядели влюбленными и счастливыми.

Но дальнейшая жизнь новоиспеченной дофины оказалась горькой и предсказуемой. Ее скромный супруг недолго придерживался верности и вскоре начал увлекаться другими дамами, а несчастная Мария Анна Виктория должна была исправно рожать детей. У нее родились три сына. После каждых родов здоровье дофины ослабевало. Ей были не интересны версальские развлечения: видя равнодушие мужа, она постепенно замыкалась в себе и становилась все более болезненной.

В 1690 году дофина умерла от туберкулеза. На момент смерти ей было всего двадцать девять лет. Ее смерть не стала ни для кого ударом, а была лишь небольшой формальностью, о которой скоро все позабыли. В том же году Великий дофин увлекся фрейлиной Эмилией де Шуэн.

Людовику нравилось посещать свою сестру – хорошенькую принцессу де Конти. Однажды вечером он по привычке сидел у нее в покоях и, рассеянно слушая ее милую болтовню, наблюдал за ее фрейлиной – Эмилией де Шуэн. Девица обладала выдающимися формами, была несколько несуразной и заметно отличалась от привычных утонченных дам королевского двора. Было в ней что-то такое, что цепляло дофина.

Эмилия появилась на свет в августе 1670 года. Ее отцом был брессанский дворянин Жоли де Шуэн. Эмилия была его шестнадцатым ребенком.

Когда девушке исполнилось восемнадцать лет, она появилась в Версале. Ей повезло стать фрейлиной принцессы Конти – внебрачной дочери Людовика XIV и Луизы де Лавальер. Но вместе с тем Эмилия оказалась жертвой травли, которую на нее устроили знатные дамы и подхватили господа. Она не могла похвастаться милым личиком или стройной фигуркой. Была не уверена в себе, неуклюжа и немного прихрамывала. Началось высмеивание внешности несчастной.

Сен-Симон характеризовал юную особу словами:

«Приземистая, безобразная, курносая и смуглая толстуха».

Лизелотта, жена брата короля, была еще более безжалостна в своей оценке:

«Низенькая, с короткими ногами, круглой физиономией, с толстым, вздернутым носом, она обладала большущим ртом, полным гнилых зубов, вонь от которых чувствовалась на другом конце комнаты».

Один из придворных как-то назвал Эмилию Шуэншей, и это прозвище закрепилось за фрейлиной.

Несчастная Эмилия уже и не надеялась обрести при дворе любовь, когда ее приметил сын короля Франции – Людовик Великий дофин. В ту пору Эмилии было девятнадцать лет.

Каждый раз, беседуя с мадемуазель де Шуэн, дофин убеждался, что она для него родственная душа. Ни одна версальская красавица, побывавшая в его объятиях, не вызывала у него такого чувства близости и единения. Он не замечал недостатков Эмилии, она казалась ему привлекательной барышней и интересной собеседницей. Когда Людовик XIV услышал, что его сын ухаживает за фрейлиной, над которой потешается весь двор, то позвал своего духовника:

– Святой отец, вразумите дофина. Он вступил в порочащую связь с фрейлиной. Ладно бы это была симпатичная девица, но Луи выбрал самую страшную из всех, и теперь над ним смеется весь Версаль.

– Дело не во внешности, сир, – осторожно произнес священнослужитель. – Отношения вне брака осуждаются Господом. Я поговорю с ним.

Беседа не принесла ожидаемого результата.

– Святой отец, вас обманули, – деланно возмутился дофин, услышав, что от него требуют оставить Эмилию. – Между мной и мадемуазель де Шуэн лишь дружба! Мы никогда не пытались перейти границы дозволенного.

Пришлось духовнику уйти ни с чем, а королю лично побеседовать с сыном. Дофин снова отрицал любовную связь, уверяя отца, что Эмилия его хорошая подруга. Людовик с сомнением посмотрел на наследника, но спорить не стал, считая, что время все расставит по своим местам.

Когда дофин рассказал Эмилии, что все подозревают их в любовной связи, девушка была так возмущена, что порывисто заявила:

– Раз все считают, что я порочна, то лучше мне уйти в монастырь!

– Да, нет же, – возразил дофин. – Если вы скроетесь за монастырскими стенами, все еще больше убедятся в том, что вам есть что замаливать.

– Да, вы правы, – вздохнула фрейлина. – Но что же нам делать, чтобы заставить замолчать злые языки?

– Потерпите, я что-нибудь придумаю.

Сплетни утомили Великого дофина, и он решил построить себе современный дворец рядом со старинным