Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря - Сантьяго Постегильо

двигались по склону, неумолимо приближаясь к римским легионам.

– Двести шагов!

Серторию пришлось кричать во все горло, чтобы перекрыть вой врага, который подобрался уже совсем близко, готовясь протаранить римские построения:

– Сто пятьдесят шагов! – Он отер пот с подбородка.

Гай Марий поднял руки.

Все должно было произойти очень быстро, почти внезапно – но, как он предвидел, чем ближе подберутся варвары, тем больше их падет. При этом следовало все рассчитать, чтобы легионеры могли прочно закрепиться на месте, загородившись щитами и противостоя напору приближающихся врагов…

– Сто шагов, славнейший муж! – воскликнул Серторий; уважительное именование вырвалось у него само собой. Он будто умолял консула поскорее отдать приказ.

Гай Марий опустил обе руки одновременно[21].

Тысячи легионеров метнули копья. Темное облако из железа и дерева заполонило небо.

Фью, фью, фью-у-у…

Подобно граду во время сильнейшей бури, римские копья обрушились на первые ряды неприятеля. Десятки тевтонов сразу же были убиты, сотни ранены. На мгновение это ослабило их натиск. Они были всего в тридцати шагах. Краткое смятение германцев при виде шквала копий давало легионерам время загородиться щитами, прежде чем враг навалится на них.

– Обнажайте мечи, ради всех богов! – приказал Гай Марий, отступив на несколько шагов вместе с неотлучным Серторием, чтобы встать в первый ряд передовой когорты.

Тевтоны перешагивали через убитых и раненых товарищей, при необходимости топча их тела, чтобы не замедлять хода. Дождь из копий заметно опустошил их ряды, но теперь они напоминали раненых зверей, готовых кусаться, рвать на части, крошить и терзать.

Тевтоны набросились на римские щиты с необычайной яростью.

– Колите, колите, колите! – вопил консул, которому вторили трибуны и центурионы. Легионеры вводили мечи в зазоры между щитами и изо всех сил нажимали на рукояти, чтобы острия клинков пробивали грудины, руки, ноги и, по возможности, сердца и животы – такие раны были смертельными.

Тевтоны устроили бешеный натиск, но они удалились на несколько миль от своего лагеря, пересекли реку и долго взбирались по склону, не отдохнув ни секунды, к тому же многие не успели позавтракать. У них не хватало сил, и передовые части римлян, несмотря на потери, сумели продвинуться вперед. Кроме того, сражение на склоне было на руку римлянам: легионеры спускались, а уставшим тевтонам приходилось карабкаться вверх. Римляне обретали дополнительную силу благодаря уклону, тевтоны делались слабее ровно в той же мере.

Тем не менее Марий ожидал от передовых частей еще больших успехов.

– Первая перемена! – приказал он.

Легионеры, сражавшиеся в первом ряду, остановились, отступили на пару шагов; их сменили свежие части, располагавшиеся чуть поодаль.

Марий держался рядом с Серторием. Вокруг них образовалось свободное пространство, и ему не приходилось колоть или отталкивать щитом врагов, которых оттесняли сильные, повиновавшиеся приказам легионеры. С острия его спаты, чуть более длинной, чем легионерский гладий, капала кровь. Гай Марий бился в первых рядах, как простой воин, и легионеры, видя это, воодушевлялись еще больше. Консул не только руководил битвой, но и сражался вместе с ними. Буквально плечом к плечу. Внезапно Гай Марий почувствовал что-то влажное на виске.

– У консула рассечен лоб, – сказал Серторий. – Позвать врача!

– Немедленно сменить солдат и наступать по всему склону, – отозвался консул, не обращая внимания на рану.

– Будет сделано, славнейший муж.

– Принесите воды для легионеров, прибывающих с передовой, чтобы они как следует утолили жажду. Мы можем потратить сегодня всю воду – и пускай. Настал решающий день, важно только это. Ты меня понял? Сегодня – все или ничего.

Военачальники кивнули и разошлись, чтобы передать приказ.

Благодаря быстрой и умелой замене – вот он, плод многочасовых упражнений! – в первых рядах бились отдохнувшие, хорошо обученные люди. И несмотря на многочисленные потери из-за жесточайшего тевтонского натиска, римляне прижимали варваров к реке. Нелегкое, но неуклонное продвижение внушало все больше надежд на победу. Пусть они и в самом деле – отбросы Рима, зато они победят, изменят историю, и больше никто никогда не будет над ними смеяться.

Слова консула все еще звучали у них в ушах, пока они кромсали тевтонов, оттесняя их все ниже и ниже по склону, приближаясь к реке.

Дубовая роща на полпути между римским и тевтонским лагерями

Спрятавшись вместе со своим отрядом среди деревьев, Марцелл, по указанию консула, наблюдал за тем, как тевтоны проходят мимо, но не предпринимал ничего, чтобы помешать им. Его задача заключалась в другом.

Теперь он видел, как варвары постепенно отступают под напором когорт, которые вел сам консул.

– Они еще далеко, – сказал Марцелл своим начальникам, – но пусть люди и животные готовятся. Скоро настанет наш черед.

Середина тевтонского войска

Тевтобод видел, как его воины пытаются сломить римские когорты. Все это ему не нравилось, но сила его солдат и их численное превосходство должны были сыграть решающую роль, в иное он отказывался верить. Тевтонов было намного больше. Царь вполне мог потерять несколько тысяч. Но в конце концов, решил он, это не такая уж плохая мысль – отступить на равнину. Римляне не зря выбрали этот склон, крутой, среди оврагов: его солдаты, хотя и более многочисленные, не могли окружить врага. Ему потребовалось время, чтобы осознать это, но было не поздно исправить ошибку. Отходить постепенно – неплохой образ действий. Утренний натиск вражеской конницы был наживкой, заманившей их прямиком в пасть римского волка, и он, Тевтобод, клюнул на нее. Теперь следовало потихоньку вывести своих людей на равнину, сделать необходимые перестановки в войске, перейти реку и окружить римлян, устремившихся в погоню. А когда за спинами легионеров окажется водная преграда – перебить их, накинувшись с трех сторон, и столкнуть в реку, как случилось при Араузионе. Эта речушка мало напоминала Родан, но пересечь ее было не так-то просто, а если сражаться с врагом, обратившись к ней спиной, это может привести к беде. Победа будет за ним, царем тевтонов. Как и прежде. Только достанется дороже. Но он, тевтонский царь, победит.

– Во имя Одина! Пусть отступают, быстро, но в полном порядке!

Передовой отряд римского войска

– Он все понял, – сказал Гай Марий, наблюдая за отступлением тевтонов. Тевтонский царь понял, что попал в ловушку.

– И что нам делать, славнейший муж? – спросил Серторий.

– Следовать изначальному замыслу.

– Перейдем реку?

– Я же сказал, следовать изначальному замыслу, – настаивал консул. – Он хочет выбраться из ловушки. Но вряд ли у него получится. Сегодня мы – охотники, а он – добыча. А когда Гай Марий отправляется на охоту, Гай Марий возвращается с добычей.

На равнине

Становилось все жарче.

К югу от Галлии поднималось солнце, нагревая равнину. Тевтоны,