Георгий Зимин - Тактика в боевых примерах: истребительная авиационная дивизия

Истребителей в качестве разведчиков использовали потому, что они обладали большой скоростью, которая позволяла им быстро проскочить объекты, сильно защищенные зенитными средствами. Используя солнце или прикрываясь облачностью, истребитель мог достигнуть [152] большой внезапности разведки, а имея достаточно мощное вооружение, мог вести разведку боем. Наличие радиосредств на самолете позволяло истребителю непосредственно с борта самолета передавать результаты визуальной разведки, а установка на истребителях фотоаппаратуры обеспечивала возможность производства фоторазведки объектов, дорог и т. п., что значительно повышало качество разведки.

В декабре 1942 г. 287 иад имела главной задачей при ведении воздушной разведки устанавливать характер передвижения и направления выдвижения главных сил противника к линии фронта. Как правило, разведка велась парами истребителей и редко наряд увеличивался до 6-8 самолетов. Установка аэрофотоаппаратов на самолете-истребителе содействовала успеху выполнения задачи. Так, например, 29.12.42 г. при разведке аэродрома Питомник аэросъемкой было установлено наличие 18 Ме-109 и 28 Ю-52. Фотографирование этого аэродрома производилось и после штурмовки в целях подтверждения эффективности удара. В результате установлено, что 6 Ю-52 уничтожено и 3 повреждено. Кроме того, повреждено 2 Ме-109 [128].

В ходе войны значение воздушной разведки и объем выполняемых ею задач при проведении операций неуклонно возрастали. Это обусловило необходимость в частях и соединениях истребительной авиации выделять и готовить специальные экипажи и подразделения для ведения воздушной разведки.

Так, в 1 ВА с 1944 г. в каждом истребительном полку выделялось по две пары самолетов для ведения разведки, из них одна пара использовалась постоянно для воздушной разведки, а вторая пара была запасной [129].

В 16 ВА с 9 июля 1944 г. в каждой истребительной авиадивизии выделяли по одной эскадрилье штатного состава специально для ведения разведки как по задачам фронта, ВА, так и разведки на себя [130].

Рассмотрим более подробно действия разведчиков 240 иад в октябре 1944 г. в период подготовки к Восточно-Прусской операции. Командующим 1 ВА на тот период была поставлена задача 240 иад хорошо подготовленными [153] экипажами истребителей определить занятость оборонительных рубежей противником и их подготовленность в инженерном отношении.

Первые полеты разведчиков не дали необходимых данных, интересовавших командование фронта и армии. Разведка производилась с высоты 1500-2000 м и поэтому установить, заняты ли рубежи пехотой и огневыми средствами, было невозможно. Вести разведку с меньших высот (800-1000 м) было сложно из-за сильного противодействия ЗА и огня пехоты. Кроме того, разведке поля боя противодействовали истребители противника, которые, имея преимущество в высоте, сбивали наших истребителей-разведчиков. Тогда командир 240 иад решил вести разведку на истребителях с малых высот вплоть до бреющего полета, что обеспечило возможность детально установить расположение войск противника, его силы и огневые средства. Конечно, это было более опасно, так как на этой высоте самолет обстреливался всеми видами ружейно-пулеметного огня. Кроме того, полет на малой высоте значительно сковывал маневр и взаимодействие пары, ставил ее в невыгодное положение по отношению к патрулирующим истребителям противника. Однако задание надо было выполнять.

Вылетали на разведку как парами, так и одиночными истребителями. До вылета летчики тщательно изучали объекты разведки, разрабатывали варианты заходов на цель, маршруты полета к цели и маневр над целью.

16 октября 1944 г. 2 Як-9 133 иап, ведущий старший лейтенант Мацаков, вели разведку войск противника. Начав просмотр на высоте 500 м, они со снижением до бреющего полета установили, что первый и второй рубежи обороны противника заняты войсками. В тот же день Мацаков повторил полет на разведку рубежей обороны противника. Учитывая трудность полета в паре, данный полет он совершил одиночно и подтвердил первые данные. Эти сведения позволили командованию фронта принять решение на дальнейшие действия.

При ведении разведки особую трудность у летчика вызвала разведка войск в лесистой местности. Чтобы определить наличие войск в лесу, приходилось делать несколько заходов и огнем из пушек и пулеметов заставлять войска обнаружить себя.

Как показали дальнейшие полеты, разведка истребителями [154] рубежей обороны с малых высот оправдала себя и имела достаточно широкое применение.

С началом наступательной операции наземных войск фронта и во все последующие дни наступления истребители дивизии неоднократно выполняли полеты в целях разведки подходов резервов и начала отхода войск противника. Летчики непрерывно контролировали шоссе, грунтовые дороги, железнодорожные станции, новые рубежи в глубине, населенные пункты. На наиболее вероятные направления выдвижения резервов противника или ожидаемого отхода производилось 8-10 вылетов в течение светлого времени. В районы менее активных боевых действий производилось 3-4 вылета. Разведку вели на глубину до 70-80 км с высот от 100 до 3000 м.

Так, 2 ноября 1944 г. летчики-истребители 133 иап своевременно обнаружили железнодорожные эшелоны противника, с помощью которых противник стремился перебросить резервы с других участков и из глубины, с тем чтобы задержать действия войск 3 БФ.

Большое значение имела разведка истребителями 240 иад, проводимая в интересах подвижных войск. С момента ввода в прорыв подвижных войск летчики дивизии переключились на выполнение задач разведки в их интересах. При быстром движении подвижных войск точное определение достигнутых ими рубежей бывало исключительно важным моментом, так как знание местонахождения наших войск позволяло правильно ставить задачи штурмовой и бомбардировочной авиации, не опасаясь, что эти удары произойдут по своим войскам.

Выполняли эту задачу, как правило, нарой истребителей при полете на малой высоте. Пролетая над своими войсками, истребители устанавливали с ними радиосвязь и получали нужную для командования информацию. Полученные данные от подвижных войск передавались командованию ВА, а оттуда в штаб фронта.

Истребители также нередко привлекались для разведки аэродромов противника. Так, 24 октября 1944 г. летчик 133 иап капитан Портнов на аэродроме Гердауен установил наличие большого количества самолетов противника, в том числе 59 ФВ-190 и 6 IO-8S. 2 ноября 1944 г. летчик 133 иап старший лейтенант Мацаков на аэродроме Растенбург обнаружил большую группу бомбардировщиков и истребителей. Все эти сведения имели [155] большую ценность и послужили основанием для принятия решении командующим ВА [131].

Разведка обычно производилась парой истребителей. В случае противодействия истребителей противника разведка велась двумя парами истребителей. Почти во всех вылетах визуальное наблюдение летчиков подтверждалось фотографированием. Задание выполняли хорошо подготовленные летчики. Они производили подход к аэродрому противника на высотах 3000-4000 м со стороны солнца, из-за облаков или со стороны противника. Затем истребители-разведчики быстро снижались до высоты 1000-600 м и, разведав аэродром, количество и тип самолетов, на большой скорости уходили. При наличии сплошной облачности разведка велась на малых высотах с применением всех мер для внезапного появления над аэродромом противника.

Совершенствование воздушной разведки истребителями шло по линии улучшения организации, увеличения глубины и объема решаемых задач, повышения роли инструментальных методов разведки.

Опыт войны показал, что хорошая штурманская подготовка летчиков-истребителей значительно повышала безопасность полета и эффективность их боевых действий.

Только в совершенстве владеющие всеми методами самолетовождения летчики-истребители по-настоящему были в состоянии выполнять боевые задания.

Например, в начальный период войны наши истребители вели воздушные бои при численном превосходстве противника. Трудно было после выхода из боя сохранить ориентировку и быть способным кратчайшим путем следовать на свои аэродромы. При ведении боя все внимание уделялось тому, чтобы не допустить внезапной атаки противника и не быть сбитым. А если учесть, что воздушные бои велись в тот период войны в основном на высотах 500-1500 м и заканчивались часто у земли, следить за наземными ориентирами было весьма тяжело. На самолетах-истребителях того времени главным средством [156] самолетовождения был магнитный компас, да ещё с большими поправками на девиацию, поэтому летчику было очень сложно ориентироваться. Необходимо вспомнить, что в то время наши войска отступали, авиация также непрерывно меняла свое базирование и с новых аэродромов вела боевые действия каждый раз над новой местностью. Спасал большой опыт летного состава в предвоенные годы, когда в учебных полетах проводилось много воздушных боев.