Букринский плацдарм, или Вычеркнутые из списка живых - Вадим Барташ

на время очнулся от глубокого, почти летаргического сна, сковывавшего его разум не одно десятилетие, и у него наступило какое-то озарение и его пронзили воспоминания. Он вспомнил сейчас Санкт-Петербург, вспомнил Дворцовую площадь и свою блестящую молодость, которые остались уже в безвозвратном прошлом. Да, та, прежняя его яркая жизнь, уже никогда к нему не вернётся. И от понимания этого он горько зарыдал.

Всё вокруг для него было теперь совсем чужим и непонятным.

***

Семипалатинцы ещё, наверное, минут двадцать ждали продолжения фейерверка, но так и не дождавшись его, постепенно стали расходиться.

Таня толкнула в бок Георгия:

– Смотри, Лида с какой-то девушкой… – и подружка Георгия указала взглядом на сестру своего друга.

– А-а! Это рядом с ней Роза.

–Роза?

–Ну, да. Роза Ишанова. Ишановы наши соседи, и Лида с нею давно дружат.

– Она, эта Роза, по-моему раньше тоже училась в нашей школе… Мама вела их класс.

–Ты не обозналась. Эта та самая Роза. Она закончила Первую в 38-м. На два года раньше сестрёнки.

Увидев Ветлугиных Лида и её подружка подошли.

– Здравствуйте, Аркадий Семёнович и Нина Григорьевна!

– С Новым годом! С новым счастьем! Здоровья и всего наилучшего вашей семье! – начали наперебой поздравлять девушки родителей Тани.

В руках у сестры Георгия были надувные шарики, и она их вручила Антошке, самому младшему из Ветлугиных. Тот завизжал от восторга.

И у Розы, и у Лиды, Ветлугины, Аркадий Семёнович и Нина Григорьевна, преподавали.

Роза уже явно была беременна. Нина Григорьевна её спросила:

– Розочка, ты где сейчас?

– Я учусь, Нина Григорьевна. В медицинском, в Алма-Ате. На последнем уже курсе.

– Вышла замуж?

Роза потупила взгляд и молча кивнула головой.

– За Рашида?

– … Да.

– А он что, не с тобой?

– У него какие-то дела в Алма-Ате, а я Новый год решила встретить дома, c родителями.

– Э-эх, Роза, Роза… – всё поняв и не сдержавшись, покачала головой Нина Григорьевна, – Я же до сих пор помню, как за тобой парни бегали, увивались все, и пытались провожать, и дрались из-за тебя, скольким ты разбила сердце! Ты же считалась в нашей школе первой красавицей, а выбрала самого… ну, как бы это помягче сказать, самого непутёвого и какого-то скользкого типа! Разве ты ничего не замечала в нём?

– А так всегда! – заметила Таня и, многозначительно посмотрев на Георгия, усмехнулась: – Почему-то девчонкам нравятся плохиши. Но это не мой случай. Ты, Гоша, к плохишам никак не относишься. Ты путёвый и весь из себя положительный. Так, что иногда становится с тобой скучно!

– А что вы здесь? – спросил девочек Аркадий Семёнович.

– Да это Роза меня сюда привела, – ответила Лида. – Она хотела прийти к Первой школе и надеялась кого-то из класса увидеть.

– Девочки, а пойдём-те с нами встречать Новый год? – предложила Нина Григорьевна.

– Не-ет, спасибо, – покачала головой Роза. – Как-то неудобно.

– Ну а что тут неудобного? У нас будет весело. Собирается хорошая компания. Во-он, наши соседи, Метлицкие, тоже с нами этот Новый год встречают.

– Мы тут уже встретили Ардака, – ответила Роза.

– Кошубаева? – переспросила Нина Григорьевна.

– Ну да. И договорились у него отмечать. Там собираются несколько человек с нашего класса. Ардак приехал на днях из Ростова. В прошлом году он закончил военное училище и теперь офицер, младший лейтенант танковых войск, или как там они называются. А ещё видели Машу Минину, она здесь, в Семипалатинске, она дружила с пятого класса с Ардаком. Кошубаев, собственно говоря, и приехал-то за ней. Ребята на днях собираются сыграть свадьбу. А ещё мы видели Талгата Ожибаева, он шахтёр и работает проходчиком в Караганде. Талгат тоже будет. Ну и мы с Лидой. А-а, ещё будет Толик Потолицын. Ухажёр Лиды.– При этих словах Розы Лида зарделась и одёрнула за рукав цигейковой шубы Розу.

Потолицын был старше Лиды, он учился в одном классе с Розой, и пытался ухаживать за сестрой Георгия, но у них были чисто дружеские отношения. Лиде этот заторможенный увалень никогда не нравился. А Роза, сделав вид, что ничего лишнего не сказала, продолжила:

– Та-ак что, Нина Григорьевна и Аркадий Семёнович, конечно, спасибо за приглашение, но мы не будем вам мешать. Нас наши ждут.

– Поздравьте ребят от нас, – ответили ей Ветлугины, а Нина Григорьевна от себя добавила, – А особенно будущих молодожёнов.

И Ветлугины вместе с Метлицкими вернулись домой. Все вновь сели за праздничный стол. К чаю Нина Григорьевна вынесла свой фирменный торт, который она называла «французским» (а позже он стал называться «Наполеоном»). Его обожали Антон и Аркадий Семёнович.

Посидели ещё с час, а потом детей отправили спать, а Нина Григорьевна, Таня, Георгий и женская часть семьи Метлицких перешли в зал и сели играть в лото (тогда в семьях советской интеллигенции эта настольная игра была очень популярна), а Аркадий Семёнович и Николай Иванович Метлицкий остались на кухне и немного ещё догнались водочкой и начали обсуждать, чего же ждать им в наступившем уже 1941 году.

– Вот скажи, Николай, – обратился к соседу Аркадий Семёнович, оседлавший любимую тему, – ты мог предполагать, что Франция, сильнейшая в военном плане европейская держава, так быстро в пух и прах продует Германии?

– Да, наверное, никто этого не мог предвидеть, Аркадий.

– Во-во, и я о том. Трёхмиллионная армия, отличная организация… а авиация?! Я про французскую авиацию много читал. И я уже про их бронетехнику вообще молчу. Танков у французов было даже побольше, чем у немцев, и они у них помощнее и посовременнее… А ведь Франция ещё была и не одна! На её стороне находились Великобритания, Бельгия, Голландия, да и поляки не последними были. И Гитлер всё равно их махом смёл с шахматной доски! Одни англичане ещё как-то держатся у себя на острове. Но у Гитлера в руках теперь вся континентальная Европа, и Германия при нём как никогда сильна… Что нам-то теперь от Германии ждать?

– У нас же заключен мирный пакт, – заметил Николай Метлицкий.

– Заключен то он заключен, но что из этого? Если захочет Гитлер, то и глазом не моргнув и его нарушит.

Метлицкий при этих словах вздрогнул и протрезвел махом:

– Ты думаешь, Аркадий, может случиться и так? То есть будет между Германией и нами война?

– Боюсь, что нам её не избежать…

– Мда-а-а, – помрачнел сосед Аркадия Семёновича, – не хватало нам ещё её. Только с белофиннами закончили, и на тебе… опять будем воевать. А когда она может начаться?

– Надеюсь не в этом году.

– А в каком?

– В каком? – Отец Тани разлил ещё водку и свою