Распознавания - Уильям Томас Гэддис

ПРЕТВОРЕНИЕ

Вы должны знать сей дополнительный высший закон претворения силы в человечестве, в вашем собственном организме.

Вам уже известно, что на помощь нужно бросить всю нашу умственную силу. Также на помощь нужно бросить все вашу созидательную силу.

Вместо того чтобы тратить созидательную силу генеталий, ее нужно применить для Ритуала, молиться с этой силой за здоровье и восстановление этой женщины, чтобы спасти ее от страдания.

Также вы должны убедить мужчин претворить их силу больным женам, чтобы их жены были сильными и здоровыми и чтобы их жены тоже могли молиться за эту больную женщину.

Также вы должны убедить всех мужчин и всех женщин и всех старших детей послать свою силу на помощь этой больной женщине. Это нужно как можно скорей, чтобы спасти эту женщину и ее мужа, спасти и преобразить человечество для следующего урока, который вы все получите благодаря какой-либо мировой публичности.

Пожалуйста, разошлите копии этого Ритуала и письма всем Врачам и Стоматологам и Юристам и всем в мире, кому можете.

Стэнли вывернул плечи из-за горячего, жгучего ощущения под рубашкой. Вдалеке зазвенела цепочка, приглушенная красной драпировкой, и его перебинтованная рука нашла зуб в кармане. Затем жар стал осмысленней. Он был пропитан ароматом роз, и мягкое свечение освещало страницу перед ним. — Мы всегда молились так… со времен Португалии… Он медленно поднял взгляд, мимо фигуры Адриана, снова молча обмякшего вперед, окаменевшего там перед прыжком на что-то длинное, уже ушедшее в землю, и свет позади придавал мягкий отлив желтым клочкам волос на лобке. — Так Мы почему-то чувствуем себя ближе к Нему. Миссис Дей держала две зажженные свечи и протянула одну, в руке, что словно торчала из золотого браслета наручных часов, и это, не считая все еще плавно качавшийся на конце цепочки эллипсоид, все, что было на ней надето, хотя за Стэнли еще цеплялось розовое эфирное масло, когда он миновал выставленную на обозрение голову полководца царя Навуходоносора, оскальзываясь, едва не насаживаясь на меч Юдифи, и вернулся на улицу, где машина заложила вираж и остановилась так близко к тому, чтобы его сбить, и он опомнился оторопевшим в темном провале между фарами, с пустой рукой на решетке радиатора, где прочитал слово FIАТ.

— Конечно я сказал… Нет, прошептал он. Где-то звенели колокола. На Барбадосе был закат.

Доктор Фелл стоял на своей веранде, запустив одну руку в штаны, и чесался. В другой он держал письмо, которое начиналось, — Дорогой доктор, самый распространенный симптом в случаях гастрита с повышенной кислотностью — это ощущение костра в желудке… Впрочем, он не читал письмо, а смотрел на тропинку, ведущую к остальному Пилотному проекту и туземным бунгало. Уже сгущались тени, и доктор Фелл выглядел озабоченным, поскольку знал, как трудно его ассистенту удержаться на ногах в темноте.

— Гордон!., окликнул он через мгновение. Не увидел ничего, кроме пальм в одной стороне и кромки моря — в другой. Он слышал шум прибоя. — Гордон! окликнул он опять, и, закрыв глаза письмом от отсутствия сияния над головой, всмотрелся в конец тропинки. Там, ненамного тверже теней, проступила и выступила вперед фигура. Доктор Фелл помог ей с грузом белых коробочек. Гордон мог нести только одну стопку, до подбородка, поскольку другая рука была в перевязи.

— Ц ц, произнес доктор Фелл, — какие они становятся тяжелые… Гордон проследовал за ним внутрь. Когда все белые коробочки были заперты в белом холодильнике, доктор Фелл обернулся и сказал, — Как тебе работа теперь, Гордон? Ты же не против, а, Гордон?

— Нет. Но они…

— Кто?

— Люди в поле, Эд и Макс, и Ансельм и Чеби…

— Ты про местных?

— Да, они…

— Зачем ты зовешь их Эд и Макс и… зачем ты их называешь такими именами, Гордон?

— Они… они просто… на них похожи, к этому времени.

— Тебе лучше принять «Драмамин», немедленно, Гордон. Доктор Фелл открыл исполинский шкаф. Все полки были заставлены пузырьками. — Он также полезен при процедурах фенестрации, лабиринтите и вестибулярной дисфункции, сопровождающей лечение антибиотиками. Я об этом сегодня читал. Полезно даже при беременности. Никогда не хотелось выпрыгнуть в окно, Гордон? Ц ц… здесь-то, конечно, можно, но что в этом интересного. Ненамного интересней, чем упасть с кровати. Ты все еще падаешь с кровати?

— я…

— Ну вот, Гордон. Кхем, ц ц, последний «Драмамин» Как хочешь принять, орально или ректально?

— Я…

— Но не волнуйся, Гордон, у нас тут чего только нет, сказал доктор Фелл, роясь среди пузырьков в поисках склянки с физраствором. — Завтра перейдем на «Рониакол», а когда выйдет и он, есть «Песо-фак», «Гастамейт», «Диасал», «Амхлор»… Охо-хо нам чего только не шлют. Никотиновая кислота была лучше всего, так ведь, несмотря на непродолжительные реакции, покалывание, зуд, жжение кожи, головокружение, обморочное состояние, ощущение тепла… нагибайся, Гордон… желудочное расстройство, покраснение кожи, повышенную двигательную активность желудочно-кишечного тракта… ах… мммп, ну вот и все, Гордон. Оглянуться не успеешь, как полегчает. Это все вазодилататорный эффект.

— Как думаете, останется шрам?..

— Что, по-твоему, означает вазодилататорный?.. что? шрам? где?

— Когда вы снимите бинты с руки?

— О обязательно, обязательно Гордон.

— Но… как этот у меня на лице?

— О, больше. Этот хоть можно спрятать усами. Ты будешь мило смотреться с усами, Гордон. Подожди, пока не уходи. Доктор Фелл надел на лоб офтальмоскоп и опустил зеркало на глаз. — Посмотрим на кровавый лабиринт, продолжил он за работой. — О, это я не фигурально выражаюсь, сам понимаешь, ц ц, я говорю о кровоизлиянии в лабиринте уха, твоего уха конечно… Ты меня слышишь? слышишь этим ухом? Да, идешь на поправку, я думаю, уже все прошло. Что там, скоро останусь без тебя, да… с такими деньгами можешь отправляться, можешь на луну улететь, если захочешь, так ведь. Я за тебя волновался, знаешь ли, ты казался очень ранимым молодым человеком, и я уж думал, как это тебя до такого довела болезнь, оставила с остекленевшим взглядом и безо всякого интереса ко всему, кроме твоей работы. Ц ц, может, подвернется что-нибудь получше? Тебе ведь не может нравиться с утра уходить с образцами витаминов и вечером приносить… образцы. Но такова жизнь, правильно, да, ц ц… Уууп… осторожней, Гордон, смотри, куда идешь. Держи глаза раскрытыми. Хочешь, я тебя провожу? Нет? Ладно, просто будь осторожней, держи глаза открытыми. Да… а где, по-твоему, этот татуированный дурень? Бесполезный, никчемный, только и делает что пьет, треплется о рыбалке на акул и подстригает усики, совсем ему не доверяю. По-моему, он последовал