На пороге великой смуты - Александр Владимирович Чиненков

– Вот видишь, ты и сам догадался, кто «напасти» на тебя шлёт! – воскликнул весело он, уяснив, что его слова достигли цели. – А ты во мне чёрта какого-то увидел? Ты же мне сам рассказывал, как эта девка помешала тебе исполнить моё поручение?

– Я знаю, где она, – прохрипел простуженно Вайда, потеряв от волнения голос.

– Кто? – переспросил, не поняв его, Нага.

– Лялька проклятая, – снова прохрипел цыган.

– И где? – заинтересовался Нага.

– Там же, где и та барынька, которую ты разыскиваешь.

– А ты откуда знаешь, кого я разыскиваю?

– Знаю. Эта барынька иногда к Ляльке в табор тайком наведывалась. И Лялька к ней в гости ездила!

Нага почувствовал, как мощный прилив радости заполняет его грудь, а сердце заколотилось так сильно, как колотится у юноши, ожидающего первое свидание.

– И где прозябает эта «барынька»? – спросил он тихо, словно боясь вспугнуть разговорившегося цыгана.

– Отсюда недалеко. В лесу. На умёте безымянном!

– И ты покажешь мне это место?

– Покажу, если Ляльку мою не тронете.

– Обещаю! – воскликнул, сияя, Нага. – Можешь сам её зарезать или приголубить. Считай девку своей, Вайда.

Глава 12

Наступило утро. По комнате беспокойно разгуливал взад и вперёд граф Артемьев, сунув руки в карманы камзола. Он хмурил лоб, видно было, что граф не в духе. У окна стоял Демьян. Он напряженно пялился на улицу, словно ожидая кого-то.

– Ну и как всё это понимать, Александр Васильевич? – спросил граф. – Лично я ничего понимаю. Вот уже сколько дней томлюсь в ожидании, а господин Анжели так и не является. Или, может, он передумал возвращаться в Оренбург из Франции?

– Александр Прокофьевич, – заговорил Барков, сидевший с кислой миной на лице, – этот француз человек непредсказуемый. Я много раз предупреждал вас об этом.

– А Безликий где? – посмотрел на него граф. – Я, кажется, просил его легализоваться и прибыть ко мне?

– Я передал ему ваше пожелание, – ответил Барков. – Но почему он не спешит с визитом, я не знаю!

– Анжели… У меня начинает складываться мнение, что у этого проходимца звериное чутьё на опасность, – граф угрожающе поднял кулак. – А может, он специально сказал, что уезжает на родину, а сам затаился где-то рядом?

– А смысл в чём? – спросил озабоченно Барков. – Его бочонки с медными деньгами здесь ещё.

– И что из этого? Может быть, они для него ничего не значат?

– Вы так думаете?

– Начинаю думать, – поправил капитана граф. – Это затишье меня настораживает!

– Признаться, меня тоже, – сказал Барков. – Я считаю, что Анжели давно уже в городе. Он мог сюда проникнуть когда угодно, незамеченным, по реке, например. Возможно, он уже знает о вашем присутствии в доме Жаклин и не рискует в нём появляться.

– Мысль интересная, – согласился граф. – Признаться, я тоже о том подумывал. А как его заставить прийти сюда, здравые мысли есть?

– Вам и вашим людям надобно на время покинуть город, – посоветовал Барков. – Но сделать это так, чтобы большая часть горожан видела это!

– И что даст нам этот манёвр? – насторожился граф.

– Он даст почву для сплетен и догадок. Если Анжели в Оренбурге, то они не минуют его ушей.

– Это то, что нужно! – восхищённо воскликнул граф. – Анжели обязательно клюнет и угодит в ловушку!

– Клюнет или нет – бабка надвое сказала, – усомнился Барков. – Этот господин так же осторожен, как и опасен! Во всяком случае, надо сделать всё, чтобы он заглотил эту приманку.

– Тогда мы навестим наших друзей в Сакмарске! – объявил граф. – С недельку мы поскучаем, понадоедаем казакам, а за это время, быть может, и мышка в норку заглянет?

– Я бы ещё хотел вот о чем попросить вас, Александр Прокофьевич, – заёрзав в кресле, нерешительно сказал Барков. – Прикажите выпустить Жаклин из подвала?

– Никогда! – отрезал граф. – Пускай эта грешница сполна прочувствует всё то, что чувствовал мой бедный сын, сидя с цепью на шее в этом омерзительном месте.

– Но она же женщина, – всё так же нерешительно пробормотал Барков. – Тяжела цепь на её тонкой шее. Это уже слишком!

– Ничего. Не сдохнет! – категорически возразил граф. – Была бы она женщиной, а не сатаной, я бы ещё подумал! И еще, Александр Васильевич, не напоминай мне больше об этой злобной ведьме. Не порть моё и без того ужасное настроение!

В дверь постучали. Граф и Барков недоумённо переглянулись.

– Кто это может быть? – спросил капитан, обратив свой вопрос ко всем, кто находился с ним в комнате.

– Может быть кто угодно, – ответил граф. – Анжели и Безликий в том числе. – Он глянул на прилипшего к окну слугу. – Эй, Демьян, кого там черти принесли?

– Не знаю, Ляксандр Прокофьевич, – пожал тот могучими плечами. – Хлыщ какой-то у двери толчётся. Может, пугнуть его?

– Погоди, дай-ка я сам посмотрю. – Граф подошёл к окну и посмотрел через него на улицу.

– Кто-нибудь из тех, кого мы ждём, Александр Прокофьевич? – спросил заинтересованно Барков. – Салон закрыт. Покупателей нет.

– Не похож он на тех, кого мы ищем, – сказал граф задумчиво. – Больше на щеголя смахивает.

– Сейчас пойду и притащу этого красавца, – направился к двери Демьян. – И не будете зазря головы ломать, кто он и пошто сюда пожаловал!

Он быстро спустился вниз и уже скоро вернулся, крепко держа за руку сопротивляющегося незнакомца.

– Так это же…

Барков не договорил и удивлённо посмотрел на графа, лицо которого тоже вытянулось от удивления.

– Я по поводу объявления о работе, – широко улыбаясь, сказал гость. – Или, быть может, я не вовремя?

– Как раз кстати, милейший, – улыбнулся приветливо граф. – Моему салону всё ещё требуются хорошие приказчики!

* * *

По заснеженной дороге, ведущей из Оренбурга в Сакмарский городок, ехали десять всадников. Настроение у них, как видно, было приподнятое. Скакавший впереди всадник казался особенно весел. Его разрумянившееся на морозе лицо так и сияло, соперничая с лицами скакавших позади него. Этот важный с виду господин ни на минуту не давал покоя своему великолепному скакуну и сыпал шуточки в адрес ехавшего рядом огромного слуги.

Когда маленький отряд свернул в лес, граф Артемьев (а возглавлял всадников именно он) замолчал. Он любовался засыпанными снегом деревьями, но не восторгался ими вслух. Граф знал, что окружавшим его людям безразличны прелести природы, а его восторги воспринимались бы ими всего лишь как «барские причуды».

Глубоко вдохнув свежего морозного воздуха, граф резко выдохнул и призадумался. Ему вдруг вспомнился доклад обер-секретаря Сената Ивана Кирилловича Кириллова, который подготовил специально для императрицы Анны Иоанновны ещё в 1735 году.

«Обозрев» земли будущего Оренбургского края, докладчик писал: «…подземное богатство открывается, о каком