Призрачные воины - Лючия Сен-Клер Робсон

к темному небу, напоминающему черное одеяние, усыпанное бусинками звезд. Неожиданно девушка поняла, что ей по сердцу отсутствие мужчин. Обычно они занимают лучшие места, а сейчас можно сидеть поближе к огню и наслаждаться его теплом. Да и женщины без мужчин ведут себя куда веселее и больше озорничают. Вот и теперь расшалились: Лозен пригнулась, уворачиваясь от плодов опунции, которыми девушки то и дело кидались друг в друга.

Несмотря на шум и смешки, Бабушка продолжила рассказ:

— И вот все парни выстроились перед красавицей. Она поглядела на них и говорит: «У Койота самая маленькая писька, поэтому я стану его женой». И тут появляется Крошка Хомячок. Еле идет: тащит за собой по земле здоровенный член Койота — грязный, весь в пыли и колючках кактуса. Тут все давай тыкать палками в член и спрашивать, почему он такой большой. «Я его выменял у Койота», — отвечает Крошка Хомячок. Красавица рассмеялась и сказала, что никогда не пойдет замуж на обладателя такого большого члена: он причинит ей боль, а то и застрянет у нее внутри. Но тут братец Койот взбеленился, прицепил свой член обратно, а потом прикончил Крошку Хомячка. — В завершение, дабы не прогневать Койота и убедить его, что рассказ был вовсе не о нем, Бабушка произнесла обычные слова-обманку: — На самом деле рассказ мой был вовсе не о койоте, а о фруктах, цветах и прочих прекрасных вещах. — Немного помолчав, она добавила: — Братец Койот известный плут. И мужчины научились многим его хитростям. Никогда ничего не берите у Койота, даже если он предлагает что-нибудь стоящее.

Несмотря на одобрительные крики и хохот женщин, у Лозен в груди затрепетала тревога. В голове зашумело, в ушах появился звон, сердце вдруг отчаянно забилось. Девушка резко встала:

— Надо уходить.

Без лишних споров и вопросов Бабушка принялась собирать детей в кучу, проверяя, у всех ли есть еда и одеяла.

— Что ты зря веселье портишь! — воскликнула Высокая.

— Надо уходить. Немедленно. Всем. — Лозен помогла Текучей Воде закрепить на спине колыбель с малышкой.

— Если бы приближались враги, парни нас предупредили бы, — тряхнула шевелюрой Высокая. — Мы не пойдем в горы на ночь глядя из-за какой-то сумасшедшей.

Глазастая схватила Высокую за локоть и без всякого труда рывком подняла ее на ноги, словно девушка весила не больше полупустой корзины. Затем Глазастая толкнула нахалку вперед с такой силой, что та споткнулась и едва не упала. Глазастой достаточно было лишь грозно взглянуть на Чихающую и Узелок, чтобы те поспешно присоединились к остальным.

— Что с едой? — спросила Косоглазка.

— Бросайте здесь.

Лозен пробежалась по лагерю, не забыв заглянуть в каждое жилище: вдруг где-то спит позабытый ребенок. Затем она бегом нагнала молчаливую процессию. А если им не удастся вовремя скрыться? А если она ошиблась и никаких врагов нет?

Подхватив на руки одну из отставших девочек, она бегом отнесла ее матери, которая уже искала дочь, но не смела нарушить тишину и позвать ее. Затем Лозен вернулась в хвост колонны. Наложив стрелу на тетиву, она следовала за остальными, пока апачи не достигли поросших кустарником валунов. Девушка знала: Бабушка, Глазастая и другие женщины постарше позаботятся о том, чтобы все добрались до пещеры, служившей им укрытием в случае беды.

Лозен вскарабкалась по склону на уступ, где дежурил дозорный. Вызывающий Смех уже ждал ее. Остальные часовые — двое мальчишек помладше — спали, свернувшись на одеяле. Услышав, как приближается Лозен, они проснулись, сели и виновато посмотрели на нее.

— Что случилось? — вполголоса спросил Вызывающий Смех.

— Враги. Идут на нас с юга.

— Мексиканцы?

— Не знаю, — помотала головой Лозен.

Вызывающий Смех зарядил старинный мушкет, который оставил ему Тощий. Долго ждать не пришлось. Вскоре в лагерь влетели тридцать конников, держа над головами горящие факелы. Прямо на ходу они принялись поджигать жилища. В отсветах пожара Лозен видела, как налетчики швыряют в пламя корзины с зерном и орехами. Кто-то дергал поводьями, заставляя коней крутиться на месте, втаптывая копытами в землю женскую одежду. Некоторые спешились и принялись мочиться на подстилки с сушащимися фруктами. До Лозен донесся смех.

— Бледнолицые старатели, — выдохнула девушка. — Из Санта-Риты.

Вызывающий Смех повернулся и посмотрел на нее.

— Старики не ошибались на твой счет, сестрица. — Он с улыбкой обернулся к мальчишкам, вжавшимся в скалу от страха: — А теперь, юные воины, поиграем в «подкрадись и замри». Оставим бледнолицых далеко позади.

ГЛАВА 11

ДА ХРАНЯТ НАС СВЯТЫЕ

Рафи уже и забыл, когда его в последний раз окружало столько белых женщин одновременно. Если быть совершенно точным, то в данный момент их было две, причем одна из них отличалась столь непомерной тучностью, что веса с лихвой хватило бы и на третью. Сара Боумен могла похвастать гренадерским ростом метр восемьдесят, а из-за пышных огненнорыжих волос казалась еще выше. Во время войны с Мексикой она состояла при армии прачкой и поварихой. Солдаты окрестили ее «Великий Запад»[25].

За время, минувшее с окончания войны, количество легенд, ходивших о Саре, неуклонно увеличивалось. Крепкие, видавшие виды мужчины уверяли, что на мексиканской границе не сыщешь бойца опаснее Боумен. Индейцы считали ее воплощением сверхъестественных сил. Мексиканцы боялись Сару разве что чуть меньше Бога и черта.

Рафи познакомился с ней год назад благодаря принадлежавшей Боумен надувной резиновой ванне. Тоска по горячей воде и женскому обществу однажды привела Коллинза в гостиницу Сары, расположенную в бурно растущем техасском пограничном поселении, которое народ все чаще называл Эль-Пасо.

Эль-Пасо кишел самой разномастной публикой, начиная от орд старателей и заканчивая авантюристами всех мастей, которые задерживались здесь на день-другой по дороге на запад. Сара чувствовала себя в поселке как рыба в воде. Вот и сейчас, играя у костра в юкер[26], она будто не ведала, что забралась далеко в глубь территории апачей. Рафи остановился на привал в поросшем деревьями каньоне. Вокруг царила тишина, которую нарушали лишь не в меру общительный старый мул Сары по кличке Джейк, журчавшая неподалеку речушка да смех конвоя, доносившийся с бивуака.

Сара продала свою долю гостиницы в Эль-Пасо и уложила все добро в фургон, который теперь стоял рядом с фургоном Рафи. Она собиралась ехать к своему супругу Альберту Боумену, помогавшему на строительстве военной заставы — нового форта Кэмп-Вебстер неподалеку от шахт Санта-Риты. Мужа Сара неизменно называла не иначе как Сержант. Рафи знавал его и помнил особый блеск в глазах Альберта: супруга Сары не обошла стороной золотая лихорадка. Рафи подумалось, что женщина хлебнет