Князь по крови - Арсений Евгеньевич Втюрин

— И кто этот ребёнок?

— Девочка. Похоже, его родственница или даже дочь. Они говорили очень тихо, и я не всё понял.

— Но почему же он не нашёл её с помощью хозяина Вины — князя Кагеля? Помнишь, нам о нём рассказывал ярл Эйнар? У того князя свои люди по всей реке до самого Новогорода были насажены!

Такой разговор у Альрика с Беркером состоялся перед самым отплытием и надолго остался в памяти юноши.

Теперь на каждой стоянке он старался устраиваться поближе к ярлу, Мэве и Клеппу, благо родственные связи позволяли это делать. Укладываясь спать рядом с Хёгни, юноша сквозь слегка приоткрытые ресницы наблюдал за своими родичами и старательно прислушивался к их речам. Альрик даже слегка похрапывал, чтобы не вызывать лишних подозрений.

Но то, что юноша узнал из подслушанного разговора между Мэвой, Клеппом и Бейниром в ночь после похорон ярла Эйнара, привело его в шоковое состояние. Оказывается, у ярла Эйнара есть только один сын. И это он, Альрик! Давно смирившийся с мыслью, что никогда не будет ярлом, юноша лихорадочно обдумывал услышанное, пытаясь хоть как-то нащупать мысленно ту зыбкую тропинку, по которой теперь надлежало двигаться к далёкой, но вполне реальной цели. А для этого ему понадобятся многочисленные друзья и сильные союзники. Вот только где их взять? В своём фьорде он мог хотя бы рассказать об услышанном ярлу Харальду и Беркеру, а кто его станет слушать здесь, в чужой стране?

Лагерь викингов давно утих. Утомлённые событиями последних дней люди спали вокруг погасших костров. И только Альрик, прижавшись к тёплому боку собаки, по-прежнему лежал с закрытыми глазами, размышляя о планах на будущее.

Что ждало его, почти ребёнка, в окружении хоть и родных, но совсем незнакомых ему людей…

Глава 31

Он пристально и даже с какой-то ревностью наблюдал за князем Гостомыслом, который дотошно и жёстко расспрашивал его начальных людей о высоте стен вокруг Холма, воротах и запорах, пирсе, мелях на реке, количестве стражников и ополченцев, их вооружении. По всему было видно, что воинского опыта ему не занимать. Вслушиваясь в разговор, Кагель заметил, что городские воеводы и сотские отвечали на вопросы излишне подробно, неуклюже и даже с какой-то робостью. Видать, нагнал на них страху приплывший князь!

Кагель вдруг понял, что может отойти теперь от дел ратных и со стороны смотреть за тем, как кто-то другой взваливает на свои плечи ношу страшную и непомерно тяжкую, которая не позволяет ни уснуть, ни расслабиться.

— Что ж, пришла пора уступить место молодым. Пущай теперь они за страну радеют! — сам себе под нос пробурчал посадник.

Груз накопившейся ответственности как-то незаметно спал с него, и на душе стало легко и спокойно. Наверное, так всегда бывает после принятого решения.

Одного из главных в жизни.

Откуда-то издали по-прежнему доносились мужские голоса, но смысл речей уже не доходил до него.

Он закрыл глаза и мыслями умчался в далёкий Новогород на много-много лет назад, где увидел себя юным и беззаботным, выходящим из воды на берег.

Каждый день до наступления темноты он шёл на реку смыть пот и усталость, да и просто полежать в тёплой воде, расслабив уставшие мышцы.

Вот и в тот раз лёгкий ветерок приятно обдувал влажное после купания тело, под ногами тихонько поскрипывал мелкий речной песок. Солнечный диск медленно опускался за лесной массив с правой стороны крепостной стены, где-то громко и натужно мычала корова, злобным лаем ей вторили собаки.

Быстро преодолев пустое пространство меж водой и ближайшими кустами, Кагель склонился над лежащей на земле одеждой. Едва лишь он успел натянуть порты, как услыхал тихий девичий смех всего в трёх саженях позади себя. Резко развернувшись, Кагель увидел две женские фигуры, прячущиеся за живой зелёной изгородью.

— Ну, я вас проучу! Будете знать, как за мужиками подглядывать! — Набросив на спину рубаху и затянув узлом её рукава у себя на груди, он помчался сквозь заросли на звук голосов.

— Неужто мы тут мужиков увидели? — задорный ехидный девичий голос, сопровождающийся громким смехом, послышался уже где-то далеко в стороне.

«Им некуда бежать! Только к крепостным воротам! — подумал Кагель. — Там я их и встречу».

Он отломил почти у корневища длинную ветку, одним движением руки счистил с неё листья и побежал вокруг зарослей на дорогу, ведущую к крепости. Здесь юноша притаился за последним густым кустом и стал ждать.

Скоро в двух десятках саженей перед ним появились две девушки. Они весело переговаривались, неторопливо шагая по траве в сторону дороги и изредка оглядываясь через плечо в ожидании преследователя. Но его не было. По всему чувствовалось, что настроение у них игривое и веселое.

Едва только девушки поравнялись с кустом, Кагель с громким криком выскочил им навстречу, размахивая длинной вицей.

От страха их лица побелели, а глаза округлились. С криками и воплями они бросились наутёк совсем не в ту сторону, где темнела арка распахнутых ворот. С громким смехом Кагель устремился в погоню.

Две подружки, осознав, что спасение не в той стороне, не сбавляя хода, повернули к крепости. Впереди, не разбирая дороги, неслась худенькая чернявая девчушка. За ней, отстав на пару саженей, бежала ладная девка с длинной светловолосой косой.

Чувствуя, что её догоняют, она припустила что есть духу, но Кагель не отставал от неё, уже занося руку с вицей для удара по телу ниже спины.

Неожиданно девка споткнулась и со всего маху полетела на землю носом вниз. Юноша, не удержавшись, рухнул на неё, придавливая сверху всей своей массой и ощущая упругость и тепло её тела.

— Ты что, паря, убить меня хочешь? — гневно прокричала она, судорожно вырываясь из-под него. — Так я сама тебе все кости переломаю! Ну-ка, слазь с меня!

Ошарашенный таким напором, Кагель откатился в сторону и только тут заметил, что его вица оказалась в руке у этой крикливой девки. Она упруго вскочила на ноги, взмахнула рукой, и он почувствовал, как сильная боль обожгла ему грудь и плечо.

— Это тебе за то, что испугал меня! — Она снова вскинула вверх руку, и вица повторно опустилась на предплечье юноши. — А это за подножку, что мне подставил!

— Ты сама споткнулась о кочку! — машинально поправил её юноша, потирая красный след от удара на плече. — Я не сделал ничего плохого!

— А зачем тогда тебе вица понадобилась? — девка надула губки и нахмурила брови. После быстрого бега и падения на щеках её гулял яркий румянец, лицо было удивительно красивым и притягательным.