Книга утраченных имен - Кристин Хармел

вычищаю лишнюю информацию, – проворчал он. – С этим не поспоришь.

– Ладно, посмотрим, сможет ли Ева быстрее и качественнее делать новые документы, – сказал отец Клеман. – Она нам нужна.

Реми снова взглянул на Еву:

– Буду рад, если она согласится помогать мне.

Губы отца Клемана изогнулись в легкой усмешке:

– А я думаю, что, скорее, ты станешь ее помощником.

Ноздри Реми раздулись, и на этот раз, когда он снова принялся бормотать себе под нос, все слова звучали четко и оказались весьма неприятными для Евы. Реми развернулся и покинул исповедальню, громко хлопнув дверью.

– Реми, подождите! – Ева встала и направилась за ним.

– Пусть идет, – спокойно сказал отец Клеман.

Ева остановилась и вздохнула.

– Простите, – сказала она. – Наверное, мне не стоило…

Он перебил ее:

– Не нужно извиняться. В нашей организации нет места уязвленному самолюбию, и Реми об этом знает. Он хорошо выполняет свою работу. У каждого есть своя сильная сторона, а когда мы объединяемся, то становимся еще сильнее. Ева, вы будете работать с равными себе, если, конечно, согласны.

– Да, разумеется.

– Хорошо. А теперь давайте пройдем в библиотеку и займемся делом. Нельзя терять ни минуты.

Он покинул исповедальню, Ева последовала за ним. Она надеялась, что найдет Реми в библиотеке, куда они зашли минуту спустя, однако его там не оказалось, что вызвало у нее легкое чувство вины. У Евы на виду отец Клеман вынул несколько книг, за которыми находился тайник, тот самый, что за пару дней до этого открывал Реми. Отец Клеман достал оттуда какие-то бумаги, опустил крышку тайника и, поставив книги на место, повернулся к Еве.

– Вот, возьмите, – сказал он.

Она взглянула на бумаги, которые он ей протянул. Там было несколько бланков удостоверений личности, четыре или пять дюжин чистых листов плотной бумаги, какую использовали для свидетельств о рождении. А еще написанный от руки список с именами и датами рождения. Ева быстро просмотрела его.

– Но здесь же почти одни дети, – заметила Ева, подняв глаза. – Маленькие дети.

– Да, – подтвердил отец Клеман, пристально глядя на нее.

– Кто они?

– Им нужно уехать как можно быстрее. Многие из них совсем юные, им не требуются удостоверения личности, только свидетельства о рождении, справки о крещении и продуктовые карточки, доказывающие, что они действительно те, за кого себя выдают. Ну и также разрешения на проезд и тому подобное.

У Евы перехватило дыхание.

– А где их родители?

– Их увезли. На восток.

«На восток». Их родителей, как и ее отца, отправили в Освенцим или в другие подобные места.

– Где эти дети сейчас? – спросила Ева, еще раз просматривая список. Большинству не было и десяти, некоторые были совсем крохами. Неужели все они потеряли родителей? Это просто не укладывалось в голове. – За ними кто-нибудь присматривает?

Отец Клеман смерил ее долгим взглядом:

– Ева, я могу вам доверять?

– Ну кому я об этом расскажу? Я ведь еврейка, которая оказалась в незнакомом месте и путешествует по поддельным документам. – Когда он удивленно приподнял брови, она смущенно откашлялась и пробормотала: – Я просто хотела сказать, что, разумеется, вы можете мне доверять.

Он кивнул.

– Видите ли, Ева, как вы уже наверняка догадались, эта церковь является частью эвакуационного канала по переправке беженцев в Швейцарию, где они окажутся в безопасности. Мы сотрудничаем с группами Сопротивления, которые работают в оккупированной зоне. В последние несколько месяцев, когда участились аресты, детей стали переправлять сюда и в другие города вроде нашего, расположенные в свободной зоне. – Он глубоко вздохнул: – Как вам уже известно, в Париже на прошлой неделе было много облав и арестов. Наши люди помогли некоторым детям бежать, иначе их отправили бы в лагерь вместе с родителями. Многие из них находятся здесь, спрятаны в частных домах без документов.

– Все евреи, – тихо проговорила Ева, чувствуя тяжесть на сердце.

– Все евреи, – повторил отец Клеман. – Все в большой опасности, и угроза растет с каждым днем.

– Как вы собираетесь их переправлять? Если перевозить через границу такую большую группу, это вызовет подозрения.

– Вот здесь мне и понадобится ваша помощь. Детей будут перевозить в Швейцарию небольшими группами по четыре-пять человек, под видом большой семьи, путешествующей с матерью или отцом. Но для этого нам потребуются документы, которые выглядели бы как настоящие. И они нужны нам как можно скорее. – Он замялся. – Понимаете, ходят слухи, что немцы планируют захватить и свободную зону.

У Евы от удивления округлились глаза.

– Свободную зону? Но они же заключили договор с Петеном.

– И вы думаете, они будут верны своему слову? Их обещания ничего не стоят. И если они пойдут на это, то покинуть Францию станет намного сложнее.

Отец Клеман внимательно посмотрел на нее, и Еве показалось, что он читает ее мысли. Если граница скоро закроется, ей надо успеть вывезти свою мать.

– Но время пока есть, – сказал он, отвечая на ее незаданный вопрос. – Я прошу вас остаться. Число беженцев постоянно растет.

Ева с усилием сглотнула:

– Хорошо.

– Вы сказали, у вас есть идея, как ускорить изготовление документов?

– Да, хотя я не уверена в ее жизнеспособности. Она пришла мне на ум вечера вечером. Вы слышали про ручной печатный станок? Такие используют в школах, чтобы готовить материалы для учеников.

– Кажется, я понимаю, о чем вы. Это такой войлочный валик, на который наносят специальный гель. А потом учителя пишут поверх этого геля? Но как вы собираетесь это использовать? Ведь документы должны заполняться от руки.

– Так и будет, но я имею в виду печати. Их сложнее всего нарисовать, и на это уходит больше всего времени. Если мне удастся скопировать их на войлочном валике и мы подберем чернила подходящего цвета, то сможем делать их по пятьдесят штук за раз. Я могла бы заняться этим, пока Реми будет заполнять документы от руки.

Отец Клеман с удивлением уставился на нее:

– Вы думаете, что сможете скопировать печати достаточно аккуратно, чтобы их нельзя было отличить от настоящих?

Ева медленно кивнула:

– Думаю, да. Во всяком случае, надеюсь на это.

– Ева, это же чудесно! Не хотите составить мне компанию в покупке этого инструмента?

Она замялась:

– А это не вызовет подозрений?

– Нет, если хозяйка магазина – одна из нас. – Его глаза заблестели. – Мадам Нуаро хорошо отзывалась о вас.

– Мадам Нуаро?

– Хозяйка книжного магазина. Вы же не думаете, что я мог к вам обратиться, не наведя предварительно справки в городе?

– Женщина, которая дала мне книгу «Милый друг»? – Ева была озадачена. – Но почему она поручилась за меня? Мы с ней побеседовали совсем недолго.

– Да, но она разглядела в вас родственную душу, и ее предположение, для чего именно вам понадобились те ручки, оказалось верным. Она навестила меня и сказала, что только хороший человек может разглядеть магию в книгах.

– Неужели все жители города участвуют вместе с вами в подделке документов?

Он улыбнулся:

– Нет. Но в нашем городе живут достойные люди. Многие из нас работают на общее дело, а еще больше народа предпочитает закрывать на это глаза. Так что здесь вы в относительной