Б. Кайго - Тигр в лабиринте

— Откуда? Мы свое имя-то написать не можем, — вздохнул Скряга Шэнь.

— Великий Чжан Хэн смешал серу, селитру и древесный уголь и получил порох.

Сейчас мы в основном используем его для фейерверков, но у него были другие мысли.

Добавив смолы, Чжан Хэн получил смесь, которая не взрывалась, а горела. Он залил ее в длинные бамбуковые трубки, сплел из прутьев корзину и прикрепил ее к вращающемуся шесту. Наверху шеста помещались лопасти, а внизу находилось колесо, соединенное с трубками. В один прекрасный день весь императорский двор собрался посмотреть на захватывающую казнь, и орущего осужденного привязали ремнями к сиденью корзины. Чжан Хэн поджег фитиль. Пламя с ревом вылетело из трубок, и черное облако дыма заволокло все вокруг. Когда же дым рассеялся, ошеломленные зрители увидели, как вся конструкция, бешено вращая лопастями, поднималась в воздух. За ней стелился длинный хвост дыма и огня, и обезумевшая толпа захлопала в ладоши, заглушая крики осужденного и наблюдая, как «колесница дракона»  удаляется по направлению к башне дворца. Чудо света с жутким грохотом врезалось в башню, и люди говорили, что кусочки бедного пилота потом еще неделю падали на землю, хотя туг, наверно, они все же преувеличили. Однако Чжан Хэн не унывал. Он заперся у себя в мастерской и спустя месяц явил миру свое самое невероятное изобретение: «Бамбуковую Стрекозу». Ли Као довольно улыбнулся.

— Чертежи которой я видел в Академии культуры в Хань-лине.

Наступила тишина.

— Но вы же не хотите сказать, что… — испуганно прошептал Скряга Шэнь.

— Прямо над нами висят пальмовые листья — легкие, крепкие и по форме напоминающие веер, — торжественно произнес мастер Ли.

— Вы же серьезно не думаете, что… — запнулся я.

— Бамбука здесь предостаточно, равно как и смолы. В лаве много серы. Залежи селитры встречаются по всему Китаю, и скорее всего мы найдем их и здесь. А что касается древесного угля, то если Скряга Шэнь и вправду был крестьянином, он прекрасно знает, откуда тот берется.

— Но это же самоубийство! — вскричал я.

— Безумие! — поддержал меня Скряга Шэнь.

— Форменное, — согласился мастер Ли. — У нас нет ни малейшей надежды остаться в живых. Десятый Бык, твоя задача — пальмовые листья, смола и бамбук. Уголь мы поручим Шэню, а я поищу селитру и добуду немного серы. И советую поторопиться, потому что я уже в преклонном возрасте и в любой день могу отдать концы.

Целую неделю остров сотрясали взрывы, сопровождаемые громкими криками Ли Као.

Его борода почернела от дыма, а брови опалились. От тысячи искр одежда выглядела так, будто старика покусала туча мошкары, но в конце концов он нашел правильную формулу — и бамбуковые трубки заработали. Мы с Шэнем в свою очередь очень гордились нашей работой. Сплетенная нами корзина была просторной и удобной, а лопасти из пальмовых листьев быстро вращались вокруг шеста. Колесо мы сделали из того же бамбука, и хотя в «колеснице»  еще отсутствовал двигатель, ею можно было управлять, правильно перемещая вес.

— Нет, и все же это безумие, — сказал я, забираясь внутрь.

— Идиотизм, — поддержал меня Скряга Шэнь.

— Совершенно верно. Мы полностью сошли с ума, — согласился Ли Као и поджег фитиль.

Я зажмурился и приготовился к смерти. Из труб повалило пламя, корзина закачалась, колесо закрутилось, и лопасти наверху бешено завращались. В какой-то момент я приоткрыл один глаз и сквозь облако черного дыма увидел, как трава внизу заходила ходуном.

— Мы поднимаемся! — завопил я.

— Мы падаем! — заорал Скряга Шэнь.

Каждый из нас был по-своему прав. Поначалу мы быстро взмыли вверх, а теперь так же быстро падали обратно. К тому же мы еще и сдвинулись чуть влево и потому падали прямо в дымящийся ров.

— Отклонитесь назад! — крикнул мастер Ли.

Мы отклонились, и произошло чудо. «Бамбуковая Стрекоза»  выровнялась и полетела прямо. Под нами проплыл ров, и я был готов закричать от радости. Мы летели! Но тут… Я посмотрел вниз и увидел знакомые жуткие следы. Рука поняла, что происходит, и бросилась в погоню.

Нам повезло. Невидимая лапа рассекла воздух и срезала одну из лопастей, но, к счастью, их было больше, чем надо. Стрекоза накренилась, затем выровнялась и теперь плавно и спокойно парила в воздухе. Только… кругами. Мы медленно облетали город, пока невидимые пальцы неистово взметали ввысь клубы соли, пытаясь добраться до нас.

— Эта тварь лезет на крышу дворца! Смотрите! Если мы и дальше будем двигаться по кругу, мы просто врежемся в нее! — заорал Скряга Шэнь.

Он был прав, но поменять курс мы не могли. Клубы дыма и огня вырывались из труб, и мы летели прямо навстречу Адской Руке.

— Снимайте одежду! — крикнул мастер Ли. — Постараемся использовать ее как руль!

Мы быстро скинули халаты и расправили их наподобие крыльев. Как ни странно, это сработало. Едва не долетев до крыши дворца, «Стрекоза»  повернула влево, и рука, наверно, попыталась нас сбить, поскольку плиты на краю крыши накренились и начали осыпаться. Но удача на этот раз была на нашей стороне. Стена с грохотом обвалилась, и что-то огромное шлепнулось в кипящую лаву, подняв фонтан из тысячи раскаленных камней.

Чудище медленно всплыло на поверхность. Теперь невидимка был покрыт черной лавой, и мы с ужасом увидели громадную мохнатую руку, шестидесяти чи в длину. Ее пальцы были сжаты в кулак, но тут чудовище дернулось, и я открыл от удивления рот. Это оказались не пальцы. Перед нами корчился в агонии гигантский паук, чьи лапы мы приняли за пальцы невидимой руки! Он смотрел на нас своими многочисленными глазами, а огромные хелицеры судорожно хватали воздух. Природа оказалась сильней.

Кипящая масса залила пасть чудовища, и невидимая Адская Рука навеки скрылась в раскаленной кипящей лаве.

«Бамбуковая Стрекоза»  продолжала плавно лететь, и город скорби постепенно отдалялся, превращаясь в маленькую точку. Мы сидели ошеломленные, не произнося ни звука, и в конце концов Ли Као нарушил тишину:

— Подозреваю, что это был гигантский сородич самого обычного паука, — сказал он. — Живя под землей, он обладал острым зрением и казался невидимкой, пока землетрясение не выгнало его наверх. Существа на планете удивительно умеют приспосабливаться к окружающей среде, и есть много подземных тварей, которые стали настолько прозрачными, что их практически нельзя разглядеть.

Он обернулся и посмотрел на удаляющийся город.

— Жаль, правда, мы не смогли сохранить его тело. Я бы был не прочь узнать, чем питалось это насекомое и когда у него появились глаза, до или после катастрофы.

Интересный экземпляр! Редкий вид. Хотя мы не станем жалеть о его смерти.

Глава 20, в которой Ли Као продолжает размышлять над природой детских игр, а Пещера Колоколов принимает очередных посетителей

Время шло, лопасти вращались у нас над головой, и, выбрасывая клубы дыма,

«Бамбуковая Стрекоза»  продолжала мчаться над ослепительной поверхностью пустыни.

Корзину бросало ветром, смерчи, словно грифы, кружили вдалеке. Жара стояла столь невыносимая, что я думал, сойду с ума. Но вот наступил вечер, солнце скрылось, и Скряга

Шэнь вдруг оживился и указал на темную полоску на горизонте.

— Деревья! — воскликнул он. — Смотрите, деревья! Пустыня заканчивается!

Он был прав. На востоке начали собираться облака. Где-то далеко сверкнула молния, и я подумал, что дождя в этих местах не случалось, наверное, уже тысячу лет.

— Друзья, если корзину зальет водой, у нас будут серьезные неприятности, — предостерег Ли Као.

Мы вытащили несколько бамбуковых прутьев из днища корзины, и помимо дырки в нашей «колеснице», сквозь которую могла протекать вода, мы получили превосходные

«зонтики». Прутья служили каркасом, а «крышу»  заменяли наши же собственные штаны.

Мы успели как раз вовремя. Сверкнула молния, грянул гром, и полил проливной дождь.

— Я всегда мечтал пролететь по небу в грозу! — радостно крикнул Ли Као.

— Потрясающе! — в один голос ответили мы.

Но это и впрямь было удивительно. Мне даже стало немного обидно, когда дождь прошел и на ночном небе показались звезды. В ушах свистел ветер, и вдалеке серебряной лентой мерцала река. Из труб по-прежнему вырывались клубы дыма, и «Бамбуковая Стрекоза»  продолжала свой полет по иссиня-черному небу Китая — крошечная точка среди мириад сияющих звезд.

Вскоре Скряга Шэнь задремал, затем уснул и Ли Као, а я еще долго смотрел то на небо, то вниз, на освещаемую лунным светом землю. Ощущение полета отличалось от тех, которые я часто испытывал во сне, и, сказать по правде, летать во сне мне нравилось куда больше. Там я, подобно птице, парил на крыльях ветра и мог лететь куда угодно. Я был свободен. Здесь же я оказался всего лишь пассажиром и, по правде, ужасно бранил себя за недовольство. Мне выпала честь полетать на удивительном чуде света, а я…