Потерянные души Уиллоубрука - Эллен Мари Вайсман

class="p1">— Не знаю, что ты тут пытаешься мне втереть, — сказал он, — но ты в курсе, что сестра Вик и Леонард любят дерьмо поворошить. К тому же ты всем долдонишь, будто тебя зовут Сейдж. И не надоедает тебе. — Уэйн оглядел зал и указал на Норму: — Ты и ее своей сестрой зовешь. А теперь отвяжись от меня. — И он снова отошел.

— Я вас очень прошу, — не уступала Сейдж, по-прежнему следуя за ним. — Вы должны мне помочь. Я здесь по ошибке.

— Во-во, все вы так говорите, — бросил он через плечо. — По крайней мере, те, кто может говорить.

— Но это правда! В самом деле! Пожалуйста, умоляю вас. Вы должны мне поверить.

Подойдя к кабинке, Уэйн снова повернулся к ней:

— Слушай, ты, сучка долбанутая. Я тебе сказал: отвяжись. У меня из-за тебя уже и без того проблем выше крыши.

Она отшатнулась.

— Каких проблем?

— Ты сама отлично знаешь: меня чуть не выперли, когда ты исчезла.

— За что вас увольнять? У вас что-то было с Розмари? Вы знаете, где она? Я слышала, вы были в нее влюблены. — Не успела она сказать эти слова, как тут же пожалела о них.

Лицо Уэйна побагровело от ярости. Жилы на лбу, казалось, вот-вот лопнут.

— Предупреждаю в последний раз. Держись от меня подальше, не то снова отправлю в яму. И в этот раз просидишь там вдвое дольше.

Сейдж опустила глаза, буквально съежившись от жара его полного ярости взгляда.

— Я так и думал, — сказал он. — А теперь вали отсюда.

Чуть не плача, она повернулась и направилась назад, к противоположной стене, отталкивая ищущие руки и обходя голые тела. Очевидно, Уэйн что-то скрывает. Но что? И почему его чуть не уволили, когда Розмари пропала? И что еще важнее: как ему удалось выпутаться и сохранить работу? Примерно в середине зала она заметила девушку с соломенными волосами, сидевшую по-турецки на стуле, лицом к стене. Стройным сложением и тонкостью рук и ног она очень напоминала сестру. Несмотря на слабые шансы, Сейдж не удержалась, бросилась к девушке и обошла стул. Это была не Розмари. Кожа белая, как бумага, и тонкая, как пергамент. Серая пелена, застилающая незрячие глаза. Но девушка, похоже, почувствовала присутствие Розмари и спросила:

— Кто здесь?

— Извини, — отозвалась Сейдж, — я приняла тебя за кое-кого другого.

— Розмари, это ты? — спросила девушка. — Где ты была? Я беспокоилась о тебе.

— Нет, я не Розмари. Я ее сестра, Сейдж.

— Понятно, — сказала девушка. — Прости, пожалуйста. Я перепутала.

Сначала Сейдж ошеломила легкость, с которой собеседница ей поверила, но затем она припомнила слова Уэйна: Розмари постоянно называла себя Сейдж.

— Мне бы не хотелось тебя тревожить, — начала она, — но я тоже беспокоюсь о Розмари. Ты знаешь что-нибудь о ней и Уэйне? Они дружили?

— Уэйн ни с кем не дружит, — возразила девушка.

— Ты знаешь, почему сестра Вик думает, что он имеет какое-то отношение к исчезновению Розмари?

Девушка ахнула:

— Розмари исчезла? — Она вдруг вцепилась себе в голову и вскрикнула, испугав Сейдж: — Где она? Куда она ушла?

Сейдж протянула руку, желая успокоить слепую, но остановилась. Как знать, что случится, если дотронуться до нее?

— Тише, — попросила она. — Прошу тебя, не кричи. Извини.

Девушка снова закричала. И еще.

— Тихо, тихо, — уговаривала Сейдж. — Я не хотела тебя расстраивать. Лучше пойду. — Она покосилась на Уэйна, который направлялся к ним. — Считай, уже ушла. Но я сообщу тебе, когда Розмари вернется.

Девушка продолжала кричать.

Сейдж торопливо вернулась в другой конец зала, нашла свободный стул и с колотящимся сердцем забралась на него с ногами, дрожа от тревожных предчувствий. Обхватив руками колени, она попыталась отогнать страх, усмирить ураган паники, грозивший разрушить хрупкую стену самообладания, которую она до сих пор как-то умудрялась поддерживать. Не время сейчас расклеиваться. Затем она заметила, какие грязные у нее ноги, торопливо спустила их на пол и стиснула зубы, стараясь не думать о том, что ступни потемнели от фекалий и антисептика.

Но слепая, по крайней мере, перестала кричать — или просто ее голос сделался неразличим на фоне всеобщей оглушительной вакханалии. Проклиная себя за неосмотрительность, Сейдж постаралась выкинуть инцидент из головы. По крайней мере, она вовремя убралась оттуда и Уэйн не успел сцапать ее и отправить в яму.

Надо было ей потолковать с сестрой Вик раньше. при раздаче таблеток. Скорее всего, Вик и тогда не стала бы ее слушать, но попробовать стоило. В следующий раз. увидев ее. Сейдж сразу спросит, что та знает об Уэйне и Розмари. А пока хватит Нужно подумать и сообразить, как быть дальше. Возможно, у Тины больше информации.

Сейдж обвела взглядом зал, ища Тину в шевелящейся путанице тел, рук, ног и голов, и наконец увидела ее, сидящую со скрещенными ногами посреди стола: глаза закрыты, губы шевелятся, как будто она молится или медитирует. Пожалуй, лучше подождать с разговорами, пока они не вернутся в палату. Там будет не так суматошно, да и неохота опять пробираться через весь зал. Усталость тысячью цепей легла ей на плечи.

Затем, к ее удивлению, в зал вошел молодой уборщик, толкая перед собой тележку со швабрами и щетками. Сейдж села и попыталась вспомнить его имя. Как Марла назвала его? Джимми? Бобби? Эдди? Да, точно: Эдди. Закрыв за собой дверь, парень подошел к кабинке Уэйна и опустошил урну в пакет, привязанный к тележке. Когда Уэйн направился к нему, костлявая женщина в черном от грязи банном халате, прихрамывая, приблизилась к Эдди, схватила его за руку и заговорила с ним. Казалось, она о чем-то умоляет. Эдди осторожно высвободился из ее хватки, и женщина упала к его ногам, молитвенно сложив руки. Эдди не обращал на нее внимания, и тогда она с искаженным от боли лицом вцепилась пальцами в его штанину и разрыдалась. Уэйн прикрикнул на нее, отгоняя, затем выхватил из тележки щетку и стукнул деревянной ручкой по стене — раз, другой, третий. Женщина продолжала умолять. Уэйн угрожающе занес щетку, и женщина, испугавшись, закричала. Эдди защитным жестом поднял руку и что-то сказал Уэйну. Тот наконец опустил щетку, покачал головой и рассмеялся, словно все это была шутка, а женщина встала и отошла от Эдди.

После этого Уэйн положил щетку на тележку и предложил Эдди сигарету, достал из пачки другую для себя и полез в карман за зажигалкой. Они закурили, и Уэйн, дернув подбородком в сторону Сейдж, что-то сказал и ухмыльнулся. Эдди глубоко затянулся и тоже глянул на нее; лицо его было непроницаемо. Затем он