Крушение - Виктор Серж

была сокращена до 40 часов с одновременным повышением зарплаты, вводились оплачиваемые отпуска, коллективные договоры и производственные советы (органы социального партнерства профсоюзов и предпринимателей) на предприятиях, обязательное бесплатное образование детей до 14 лет, частично национализировалась банковская сфера и промышленность, прежде всего военная. Одновременно ввиду нарастания угрозы войны была утверждена широкомасштабная программа перевооружения страны, на которую за 4 года планировалось выделить беспрецедентные до того времени ассигнования — 14 млрд, франков (впоследствии эта сумма еще более возросла). Принятые правительством Народного фронта меры не только улучшили положение огромного большинства населения Франции, но и в значительной мере изменили сам образ его жизни. «Мы хотели жизни для блага человека, хорошей жизни», — вспоминает об этих событиях один из героев романа, машинист локомотива. У простых французов, живущих по-прежнему нелегко, не только появилась надежда на лучшее будущее, она как будто начала осуществляться…

Новое правительство сразу же столкнулось с трудностями, но исходили они не столько от промышленных и банковских кругов. Напуганные массовыми оккупационными стачками, те предпочли отложить свой реванш до лучших времен. Гораздо более серьезным испытанием стало начало Гражданской войны в соседней Испании. 17 июля 1936 года генерал Франсиско Франко поднял в Марокко мятеж против правительства Народного фронта. Большая часть армии поддержала мятежников. Испанское руководство обратилось за помощью к своим французским единомышленникам. Просьба вызвала немедленный отклик, Франция сразу же начала поставки Испании вооружений, в том числе самолетов, которых ей самой недоставало. Однако сведения об этих переговорах просочились в прессу, правые и центристские издания развернули шумную кампанию против помощи Испании, опасаясь вовлечения Франции в войну. Следует признать, что подобные настроения разделяла значительная часть французского общества, которое еще слишком хорошо помнило страшные потери Первой мировой. Сдержанные позиции заняли многие радикалы, а также ряд пацифистски настроенных социалистов; это уже угрожало расколом правящей коалиции. Блюм намеревался все равно помогать Испанской республике и с этой целью решил заручиться поддержкой Англии. Но за Ла-Маншем его усилия не встретили понимания, более того, Лондон пригрозил вообще отказать Франции в каком-либо содействии, если она вмешается в Гражданскую войну в Испании. Не видя возможности помочь своим испанским товарищам, французский премьер-министр хотел подать в отставку. Но — необходимость продолжать социальные преобразования, за которые он считал себя ответственным перед страной. Блюм решил остаться. Политика — искусство возможного…

В итоге французское правительство выступило с инициативой невмешательства, что означало предоставить испанцев самим себе. Вокруг этой идеи удалось объединить целый ряд государств, однако Италия и Германия стали открыто помогать мятежникам-франкистам. СССР, вступивший в комитет по невмешательству, также поставлял Испании оружие и оказывал другую помощь (в обмен на ее золотой запас), но в Гражданской войне поддерживал только местных коммунистов, которые развернули преследования своих соперников (левых социалистов и анархистов) в собственном республиканском лагере, прибегая и к политическим убийствам, и к политическим процессам по образцу московских, что подрывало единство сил Республики (эти события легли в основу одной из сюжетных линий романа). Нужно признать, что Франция в обход заявленного невмешательства также помогала Испании, как правило, через третьи страны, но поставки продовольствия и вооружения были незначительны по своим объемам. В результате республиканцы, вначале успешно отражавшие натиск мятежников, с середины 1937 года стали постепенно сдавать позиции.

Тем временем во Франции крупный капитал собрался с силами и начал саботировать мероприятия Народного фронта. Промышленники отказывались в полном объеме платить налоги, усилилось бегство капиталов за границу. В стране до сих пор ощущались последствия мирового экономического кризиса 1929 года, финансовую систему лихорадило. В этих условиях правительство Блюма сначала вынуждено было взять «паузу» в социальных преобразованиях, а затем, не получив в парламенте одобрения своих мер по оздоровлению экономики, ушло в отставку. После этого сменили друг друга еще два правительства Народного фронта, однако об углублении начатых в 1936 году реформ уже речи не шло.

А ситуация в Европе становилась все более тревожной и угрожающей. В марте 1938 года Гитлер сделал первый шаг к расширению своего арийского Lebensraum, жизненного пространства, и аннексировал соседнюю Австрию (такое присоединение территории другого государства без боя получило название аншлюс). Никакой реакции Франции на это не последовало — просто потому, что в ней случился очередной правительственный кризис (у министров «вошло в привычку ставить вопрос о доверии по незначительным поводам», возмущался впоследствии в этой связи президент Республики, от которого, впрочем, решение проблем не зависело), и страна несколько дней оставалась без правительства. После длительных консультаций на посту премьера был вновь утвержден Леон Блюм, и одним из его первых решений стало открытие испанско-французской границы. В Испанию увеличились поставки французского оружия, и это позволило республиканцам предпринять летом контрнаступление на Эбро, упоминаемое в романе. Однако оно не увенчалось успехом, было уже слишком поздно. Мятежники контролировали большую часть страны, и гибель Испанской республики становилась лишь вопросом времени.

Новый кабинет Блюма оставался у власти лишь три недели: когда премьер потребовал чрезвычайных кредитов на нужды обороны страны, он столкнулся с отказом парламента и ушел в отставку. В новое правительство социалисты уже не вошли, пост премьера занял лидер радикал-социалистов Эдуард Даладье, бессменный министр обороны с 1936 года. Ветеран Первой мировой, он ни в коем случае не желал повторения подобных трагических событий и потому первоначально взял курс на умиротворение становящейся все более агрессивной нацистской Германии, найдя в проведении такой политики влиятельного единомышленника в лице английского премьера-консерватора Невилла Чемберлена. Когда Гитлер вознамерился отторгнуть у Чехословакии Судетскую область, английское правительство дало понять, что готово пойти на уступки. Для Франции дело обстояло сложней, так как ее связывал с центральноевропейской страной договор о взаимопомощи. Аналогичное соглашение Чехословакия заключила и с СССР, однако он не имел с ней общей границы и не мог оказать ей помощь без согласия Франции. Таким образом, судьба маленькой страны во многом зависела от Парижа. Французское же правительство весь период Судетского кризиса, с мая по сентябрь 1938 года, колебалось от одной крайности к другой, то заявляя, что будет поддерживать союзника до конца, то поощряя посреднические усилия Англии. Германия, видя нерешительность западных демократий, не отступала от своих требований. Когда в конце сентября кризис еще более обострился, Франция провела частичную мобилизацию и выдвинула войска к немецкой границе. Началась эвакуация Парижа. «Нарушить взятые на себя союзные обязательства [было бы] коварством» со стороны Франции, заявил Даладье своим английским партнерам по переговорам. Но, когда Англия предложила провести конференцию по урегулированию кризиса в Мюнхене, французский премьер немедленно согласился на участие в ней. Принял ли он, отправляясь на переговоры, решение о том, какую