Давид Малкин - Король Шаул

Молча стоял спиной к построенным возле жертвенника воинам король Шаул. Люди думали, что он всё ещё смотрит вслед судье и пророку, слушая тишину, заполнившую долину и горы над ней. Но не тишину он слушал, а Человека в красной рубахе. Приблизив к земле лицо, тот медленно повторил все слова, которые сказал однажды на дороге к Гив’е крестьянину Шаулу: «И потомкам твоим не жить, и тебе не умереть в своём доме. И даже лёгкой смерти не жди – не будет...»

– Послушай, – прошептал Шаул, и желваки пошли по заросшим бородой щекам. – Я бы тоже так хотел: на осла и домой, беседовать с Богом. А что будет с ними? – он повёл плечом назад, где переступали с ноги на ногу перепуганные недавним спором воины. – Что им-то скажу?

Человек в красном, не удостоив Шаула ответом, исчез в небе.

– Что он там видит? – спросил коэн Ахимелех бен-Ахитув у стоящего рядом Авнера.

– Как солнце садится, – хмуро ответил командующий.

Шаул обернулся, оглядел строй. Солдаты отводили взгляды.

Ровным голосом король приказал коэну Ахимелеху: «Продолжай!» и, дождавшись, пока перестанет кашлять стоящий неподалёку Иорам, велел: «Зажгите ещё факелы».

Опять громко зазвучал голос коэна Ахимелеха, просившего у Бога победы для войска Его народа. Солдаты присоединились к молитве.

Когда Ахимелех поднял на угли последнюю часть жертвенной овцы, все вдруг увидели бегущего к ним королевского вестового.

– Необрезанные!.. У них что-то случилось! – кричал он.

Вечером седьмого дня ожидания все бойцы на утёсе Снэ, кроме тех, кто сидел в охранении, сошлись у костра. После еды начались рассказы о духах, о женщинах, о солдатской судьбе. А ещё в армии Йонатана полюбили общее пение. Особенно красивый голос оказался у младшего брата Йонатана – Авинадава. Но сегодня он дрожал от холода в засаде над михмасским проходом на краю утёса, а без него солдатам не пелось.

Косой левит, лучший рассказчик смешных историй, лежал на боку, глядел на пламя костра и, слушая уговоры соседей что-нибудь вспомнить, прикидывал, не поспать ли, потому что в следующей череде ему предстояло сменить Авинадава.

– Ладно, – сдался он. – Одна история и спать.

Солдаты придвинулись к косому левиту, хорошо зная, что для того главное – начать, а потом он уже сам не остановится до второй череды, а может, и придя на пост, станет досказывать своему напарнику очередную «быль».

– Вот послушайте, что случилось с одним виноградарем из Шхема, – начал косой левит.

Все притихли. Рядом с костром среди молодых солдат сидел слепец Иорам – Шаул послал его в стан Йонатана с повозкой обсидиана. Положив голову на колени слепца, задремал после еды маленький Миха, хотя ему очень хотелось послушать рассказы солдат. Ещё костёр освещал опухшее после драки с эфраимцами лицо оруженосца Йонатана – рыжего Иоава. Он тоже подтянулся поближе к рассказчику и оперся на локоть.

– Дело было так, – начал косой левит.

Он уже переходил к третьему рассказу, когда появился слуга Шаула Иосиф и очень огорчился, узнав, что пропустил смешную историю. Он ткнул в бок Иоава и спросил, отчего все хохочут. В ответ послышалась такая брань, что Иосиф тут же пожалел, что обратился к Рыжему.

– Ну, Иоав, – раздался рядом кашель вперемежку со словами. – Повезло же тебе, что я не был на твоей брит-мила[32].

– А что? – удивился Иоав.

– А то, – сказал Иорам, – что я бы подтолкнул руку с ножичком – может, ты бы теперь меньше ругался.

Все, включая Иоава, захохотали.

– Иди-ка сюда, Иоав бен-Цруя, – послышался сзади шёпот.

Кто угодно мог сейчас позвать Иоава от костра – он и не обернулся бы. Но на голос Ионатана Рыжий встал, хотя и выругался. Иосиф тут же занял его место у костра.

– Тихонько идём со мной, – приказал Йонатан. – Надень меч, возьми щит и копьё и пойдём поглядим, что там делают необрезанные на Боцеце.

– Жрут, как и мы, – Иоав всем видом показывал, как не хочется ему уходить от костра в холодную ночь. Но Йонатан знал, чем приманить Рыжего.

– Научу определять направление, – пообещал он. – Станешь командиром сотни – пригодится.

– Ведь ты учил меня уже, – процедил Иоав сквозь повреждённые в драке зубы.

– То днём, а сейчас по звёздам.

– Ладно.

Рыжий ещё раз выругался, исчез и почти сразу появился, затягивая на рубахе широкий пояс с ножом.

В темноте они добрались до своих крайних постов. Иоав подошёл к брату, и при лунном свете Иоав увидел, как его командир показывает Авинадаву на утёс Боцец. Душа Рыжего возликовала.

Авинадав кивнул, приобнял брата и исчез в кустах. Йонатан вернулся к своему оруженосцу.

Бегом они обогнули вершину и залегли на маленьком плато, где не было колючек. За глубоким ущельем с острыми камнями на дне темнел утёс Боцец. В отличие от пологого утёса Снэ, который недавно безуспешно атаковали гатийцы, Боцец был невысоким, но очень крутым. Единственная дорога к нему начиналась прямо от филистимского лагеря в Михмасе, плавно снижалась в ущелье и тянулась по его дну до самой Гив’ы. Прощаясь в Гилгале, король и Авнер бен-Нер велели Йонатану: «Чтобы в Гив’у не прошёл ни один враг!» Филистимляне и не пытались пройти, пока иврим удерживали Снэ – самую большую высоту над дорогой. Но вот пастухи принесли в лагерь Йонатана копьеносца из Ашкелона, который случайно свалился в ущелье и повредил обе ноги. Пленный рассказал, что Питтак решил, что пора: основные силы колонны пойдут через Боцец на Гив’у. Первым туда отправится карательный отряд.

Иврим готовились к этому. Большие груды камней были сложены над дорогой, каждый день люди Йонатана пристреливали из пращей и луков любую пастушескую тропу, а дозоры просматривали всё пространство под утёсом Снэ. Но сегодня Йонатана не отпускало сомнение: не вышел ли карательный отряд уже этой ночью, чтобы пройти в Гив’у в темноте? Вчера, когда в присутствии Авнера бен-Нера допрашивали пленного ашкелонца, командующий сказал задумчиво:

– Не дураки же они так и переть при свете дня! Хотя ведь у Питтака столько людей, что он может ни с чем не считаться.

Йонатан вглядывался в огни на вершине Боцеца, стараясь определить, стоят ли там по-прежнему только посты с охраной или уже подошёл и выжидает своего часа тот самый карательный отряд, о котором рассказал пленный. Пока было светло, Малкишуа никаких перемен не заметил, как и сменивший его на посту младший брат Авинадав. Но Йонатану было неспокойно.

– Так как же узнают направление? – шёпотом напомнил Иоав.

Йонатан повернулся на спину, рядом улёгся Рыжий и сразу выругался от удивления: столько звёзд на небе!

– Давай сперва вспомним старое, – продолжая думать о карательном отряде, предложил Ионатан. – Если ты утром повернёшься к солнцу, то...

– Будет Кедма[33], – перебил Иоав.

– А за спиной у тебя окажется?

– Ахор. Там море, Филистия.

– Верно. А что будет справа?

– Страна Ямин. Вы, биньяминиты зовёте её ещё Негев, потому что там сходятся все пустыни.

– Ладно. И какая же страна у нас слева?

– Смол. Там Ашер, Звулун.

– Правильно. Значит, если бы ты днём двинулся к себе в Йеѓуду, то должен был бы держать...

– Всё время на Ямин. – Иоав ликовал: он ни разу не ошибся. – Теперь, как по звёздам?

И тут сказал Йонатан бен-Шаул отроку, оруженосцу своему:

– Давай, проберёмся к карательному отряду филистимлян, что на той стороне?

Не дожидаясь ответа, он пополз по тёмной тропе вниз.

Миновав ущелье, двое иврим стали карабкаться наверх. Они останавливались на уступах, чтобы отдышаться и снова, помогая друг другу, ползли к вершине. Во время одной из передышек Йонатан сказал шёпотом:

– Это ничего, что их много. Как обещал Господь нашим праотцам: «И пятеро из вас обратят в бегство сотню, а сто из вас десять тысяч обратят в бегство. И падут враги ваши перед вами от меча». Вспомни, как Он помогал Шимшону одному победить сотни таких же вот филистимлян!

Иоав кивал в темноте, соглашаясь.

Так они добрались до впадины в каменной стене под самой вершиной и замерли там, прижавшись друг к другу и боясь дышать. Увидеть отсюда, что делается наверху, Йонатан и Иоав не пытались. Они прислушивались к звукам у себя над головой.

Пожилые стражники с поста над двумя притаившимися иврим жили здесь уже неделю. Они поставили палатку, готовили себе на костре в яме еду и следили за дорогой, а также за армией Йонатана на противоположном утёсе. В пещере поблизости от костра филистимляне собрали пожитки, отнятые ими у пойманных беглецов-иврим. У входа в пещеру сидели связанные пленники, а стражники ожидали, когда поблизости пройдёт обоз на побережье, чтобы отправить с ним свою добычу в Филистию. Прислушиваясь к разговору пленных, Йонатан и Иоав узнали всё, что им было нужно, а кроме того обнаружили, что несчастные пленные – это эфраимцы, покинувшие недавно их стан. Йонатану даже показалось, что это открытие обрадовало Иоава, мечтавшего рассчитаться за выбитые зубы.