История государства инков - Инка Гарсиласо де ла Вега

одном: Пача-кутек Инка Йупанки у Гарсиласо не одно, а два лица, а именно Пача-кутек Инка и Инка Йупанки (годы правления исторических инков у Гарсиласо не указаны).

Гарсиласо не только «расчленил» инку Пача-кутека на два лица, но и приписал третьему лицу – его предшественнику Вира-коче разгром чанков – соседнего с кечва племени (или конфедерации племен), победа над которыми означала резкий перелом в истории инкского (кечванского) государства. Ведь до этой победы Куско был всего лишь одним из городов-государств центральной сьерры или района Южных гор, т. е. основной территории расселения кечванских племен (ныне – департамент Куско), к которым принадлежали и инки.

Более того, существует мнение, например, так считает известный боливийский ученый Ибарра Грассо, что Куско вместе с другими кечванскими городами-государствами до этой победы находился в вассальной зависимости от индейцев аймара, главной резиденцией верховного правителя которых был город Кольа, и что инки выступили против чанков (или иных племен) по требованию из Кольа, однако их «помощь» оказалась настолько «эффективной», что они не только разгромили вторгшиеся племена, но и захватили в плен своего сюзерена.

Трудно судить, насколько близка к истине эта гипотеза; достоверным же является то, что именно с разгрома чанков начинается стремительная и повсеместная экспансия инков.

Этот крутой поворот в их истории требовал соответствующего объяснения (конечно же, для последующих поколений). Создается впечатление, что наследникам Пача-кутека было куда более выгодно «ошибочно» приписать столь разительные перемены не исторически достоверному лицу, каковым являлся Пача-кутек, а некоему мифическому инке-правителю, имя которого – Вира-коча – занимало одно из самых почетных мест в пантеоне инкских богов. Подобная «ошибка», конечно, вносила известную путаницу в капаккуну, но зато она гарантировала непоколебимость чрезвычайно важного «тезиса» официальной истории инков – «причастность» к ней самих богов. Что же касается Гарсиласо, то он, как мы уже говорили, излагал именно официальный «вариант» инкской истории и, следовательно, не мог (не имел права!) вносить в него какие-либо коррективы.

Однако вернемся непосредственно к истории инков. В начале XV в. инки из Куско были главным образом заняты борьбой за право на независимое существование; об этом свидетельствуют не только нарративные источники, но и археологические раскопки, благодаря которым удалось достаточно хорошо изучить (впрочем, раскопки продолжаются и сегодня) другие не менее важные кечванские центры или города-государства, каждый из которых мог с успехом соперничать и соперничал с Куско. В ту эпоху «государственные границы» Куско проходили не в сотнях и даже не в десятках, а всего лишь в 15–20 километрах от будущей столицы Тавантин-суйу[53].

Рядом с Куско, в нескольких часах или днях пешего пути, возвышались грозные бастионы крепостей не менее могущественных Пакарек-тампу, Писака, Ольянтай-тамбо и других городов-государств. Испанский солдат и хронист Бетансос, основываясь на собранных им в 1550 г. данных у инкских «историков» – кипу-камайоков, писал, что в период правления Вира-кочи вокруг Куско находилось «более двухсот касиков господ селений и провинций… которые титуловали себя и их называли в их землях Капаками Инками, что означает господа и короли; и также поступал этот Виракоча Инка»[54]. Все они говорили на одном языке и принадлежали к одной языковой семье. Их объединение в единое государство было вызвано внутренними потребностями, но еще больше внешними факторами, а именно необходимостью противостоять все учащавшимся набегам чужеродных племен (государственных образований). По-видимому, эта борьба продолжалась с нарастающим упорством при жизни нескольких поколений и достигла своего апогея к концу 30-х годов XV в. В силу каких-то обстоятельств, о которых можно лишь предполагать, именно Куско стал главным объектом экспансии чанков и именно Куско сумел в решающий момент объединить всех кечва и разгромить этого наиболее сильного и воинственного противника.

Не вызывает сомнений – так свидетельствуют нарративные источники,  что в этой борьбе важную роль сыграл Пача-кутек (у Гарсиласо – Вира-коча), личный вклад которого в разгром чанков оказался настолько велик, что обеспечил ему трон верховного правителя над всеми кечва. Ход дальнейших событий лишь подтвердил выдающиеся военные и государственные способности этой первой исторически достоверной личности из прошлого Перу. Пача-кутек объединил всех кечва; он сумел также подчинить и заставить «трудиться на себя» другие племена и народы, в том числе своих злейших врагов – чанков, боевые отряды которых приняли самое активное участие в его завоевательных походах. За время царствования Пача-кутека – он умер в 1471 г. – Куско из города-государства превратился в столицу огромной «империи», владения которой на юге дошли до озера Титикака, а на севере включали ряд районов современного Эквадора[55], что составляет по прямой расстояние почти в две тысячи километров. Не менее важно и то, что инки впервые вышли на тихоокеанское побережье: именно здесь они столкнулись с теми высокими цивилизациями – особенно Чиму,  у которых могли многому научиться.

Десятки разноязычных племен и народов оказались под властью инков. Здесь начинается, пожалуй, самая интересная, во многом необычная и удивительная страница истории Перу. Конечно, мы не можем принять за реальную действительность то, что рассказывает о ней Гарсиласо, ибо завоевательные походы не могли не причинять невероятные страдания как самим завоевателям, так и завоеванным. Но завоевание отнюдь не сводилось к ограблению, обложению данью или порабощению – в том смысле, как принято понимать это слово, – потерпевших военное поражение племен и народов.

Для инков военная победа, какой бы значительной она ни была, не означала конец их экспансии. Завоеватели ставили перед собой куда более сложную социально-политическую и экономическую задачу: превращение вновь завоеванных земель и проживавшего на них населения в составную, органически слитую с Тавантин-суйу часть инкской «империи». При этом земля и ее население не воспринимались инками как нечто единое и не поддающееся расчленению – в случае необходимости они легко «отделяли» одно от другого, переселяя целые народы и заселяя другими народами освобождавшиеся таким путем земли. Интересно отметить, что армия инков имела в своем составе «подразделения» по социально-экономическому переустройству вновь завоеванных территорий.

Нам представляется, что инкам удалось решить эту задачу. При этом использовалась «айльу», о повсеместном распространении которой на землях Тавантин-суйу свидетельствуют все хронисты. Говорит о ней и Гарсиласо, хотя в отличие от остальных авторов он не называет ее словом айльу. Община зародилась задолго до появления инков на исторической арене, однако инки, как никто другой, сумели понять и оценить политическое значение этого главного экономического звена тогдашней экономики.

Все этнические группы Тавантин-суйу, включая основную массу населения кечванского происхождения, имели одни и те же обязанности и права (таковые также имелись). Что же касается привилегией, то они, как правило, были связаны или с личными достоинствами того, кому были пожалованы, или носили ясно