Семь престолов - Маттео Струкул

стороны, я не могу не задумываться, есть ли выход из сей досадной ситуации. В этой связи у меня возникла одна мысль, которая, вероятно, покажется вам полезной.

— Не ходите вокруг да около, говорите.

Побуждаемый герцогом, Дечембрио изложил свой план:

— Итак, как вы и сказали, Амадей Восьмой Савойский спрашивает, почему вы не хотите зачать наследника. Если позволите, ваша светлость, думаю, что причина мне известна…

Герцог вопросительно поднял бровь.

— Думаю, причин на самом деле две, — поспешил объяснить советник. — С одной стороны, вы не намерены пускать в свой дом членов семьи герцога Савойского, а с другой — хотели бы видеть наследницей дочь женщины, которую любите. Или я ошибаюсь?

— Нет-нет, продолжайте, — бросил Филиппо Мария.

— По моему мнению, ваши желания более чем справедливы. Значит, остается придумать, как сделать Бьянку Марию вашей законной наследницей. Стоит помнить, что ввиду отсутствия у вас других детей ее будущий супруг со временем получит бразды правления герцогством. И это тоже весьма щекотливый вопрос. Безусловно, все миланцы надеются, что момент передачи власти наступит еще очень и очень нескоро…

— Нечего разводить любезности и церемонии, Дечембрио, переходите к сути! — перебил его Филиппо Мария.

— Хорошо, ваша светлость. Итак, раз уж вам нужно выбрать мужа для Бьянки Марии, я позволю себе предложить на эту роль человека, который нагляднее всех доказал свою преданность герцогству, равно как и свои выдающиеся таланты. В нынешние непростые времена он выстоял против натиска Карманьолы, который тогда еще не сдерживал свою мощь, как сейчас, а ожесточенно нападал на вас.

— Неужели существует такой человек? — засомневался герцог Милана. — Честно говоря, мне никто не приходит в голову.

— Однако такой человек есть.

— Так кто же он?

— Ваша светлость, я предлагаю очень простое решение. Мы оба прекрасно знаем, что, как ни крути, остается препятствие в виде отсутствия законности наследования: кого бы я сейчас ни назвал, он в любом случае не сможет быть вашим преемником по крови. Однако человек, которого я имею в виду, олицетворяет собой наивысшую и, как ни странно, самую почитаемую форму незаконности нашего времени. Он кондотьер. Тем не менее, где бы он ни оказывался, у него всегда получается завоевать всеобщее восхищение. Этот человек, пусть и незаконнорожденный, происходит из рода настоящих воинов. Его отец превратил всех своих родичей в солдат, собрав настоящий гвардейский корпус. Он постоянно участвовал в каких-нибудь междоусобицах, и все представители его рода с малых лет дышат воздухом мести, сражений и крови. Это настоящая династия воителей.

— Назовите имя.

— Франческо Сфорца, — торжественно произнес Пьер Кандидо Дечембрио.

Герцог выпучил глаза:

— Но ему же тридцать лет! А Бьянке Марии еще и семи не исполнилось!

Советник радостно кивнул, словно приветствуя верную догадку:

— Именно так!

— Именно так, говорите вы?! Да вы понимаете, что за чудовищный план предлагаете? Неужели я должен отдать мою дочь, малютку Бьянку Марию, рожденную женщиной, которую я люблю больше всего на свете, грубому вояке, который ей в отцы годится? Вы сошли с ума?

Дечембрио попытался улыбнуться:

— Ваша светлость… Простите, я неправильно выразился. Я хотел сказать, что в ожидании момента, пока Бьянка Мария достигнет брачного возраста, вы могли бы пообещать ее руку Сфорце, принимая во внимание, что он не только невероятно популярен среди своих людей, но и наводит ужас на ваших врагов. Кроме того, мне кажется, он единственный из ваших наемников, к которому вы, положа руку на сердце, испытываете достаточно уважения, чтобы представить его на своем месте — безусловно, в далеком будущем. А Бьянка Мария таким образом станет герцогиней Милана.

Слова Дечембрио повисли в воздухе. Филиппо Мария всерьез задумался.

План, предложенный советником, похоже, был вовсе не так глуп, как казалось поначалу. Дечембрио прав: благодаря этому маневру его девочка, дочка любимой Аньезе, станет правительницей Милана. Конечно, придется назначить преемником бастарда Сфорцу, но ведь и Бьянка Мария — дочь его любовницы. Разве не ужаснее во сто крат, если однажды на миланский престол взойдет ребенок Марии Савойской? От одной мысли об этом герцогу стало нехорошо. А так он будет знать, что любимая дочь продолжит его дело. Да и Сфорца, пусть и бастард, отнюдь не глуп! Хотя бы в одном Дечембрио прав: отец Франческо, Джакомо Аттендоло, получивший прозвище Сфорца[14], никогда не позволял себе алчности и распущенности, как другие военачальники, и научил тому же сына. Поговаривали, что, уже будучи при смерти, отец позвал Франческо к себе, чтобы завещать три главных жизненных правила: никогда не заводить отношений с чужой женой, никогда не бить своих людей и никогда не ездить на слишком норовистой лошади. Этими принципами и руководствовался Сфорца-младший, неизменно достигая успеха и пользуясь всеобщим уважением как серьезный человек, знающий свое дело. Тут герцог был вынужден согласиться. Конечно, Франческо следовал отцовским правилам не так строго, как хотелось бы: например, если верить слухам, в любовных приключениях он не слишком-то себя ограничивал. Но в целом идея выглядела многообещающей.

— Должен признать, ваше предложение не лишено смысла. Вы удивили меня, Дечембрио. Может, на самом деле вы не такой глупец, каким хотите казаться. — Губы герцога изогнулись в гримасе, отдаленно напоминающей улыбку. — Значит, вы предлагаете пообещать руку моей дочери Сфорце?

— Ваша светлость, если позволите… — Дечембрио на мгновение запнулся. — Я бы на вашем месте решился пойти дальше. Можно заключить брак по договору с расчетом повторить церемонию официально, когда малютка Бьянка Мария достигнет нужного возраста. Тогда обе стороны уже сейчас возьмут на себя определенные обязательства. В настоящий момент, конечно, Бьянка Мария не может присутствовать на свадьбе, ведь она слишком мала…

— Да и Франческо Сфорца тоже, поскольку я позабочусь о том, чтобы немедленно отправить его на войну. Замечательно, Дечембрио, просто замечательно. Таким образом я сделаю дочь своей наследницей.

— Именно, ваша светлость.

— Что же, я последую вашему совету. Так я одним махом осчастливлю Аньезе и избавлюсь от герцогов Савойских. — Затем Филиппо Мария Висконти внимательно посмотрел в глаза своему советнику: — Но если план провалится, вы лично будете в ответе.

От этой плохо скрытой угрозы Пьера Кандидо Дечембрио пробрала дрожь, но, веря в путеводную звезду, которая всегда направляла его и ловко меняла курс в соответствии с политической обстановкой, советник кивнул, надеясь, что судьба тем или иным образом проявит к нему благосклонность.

ГЛАВА 23

КОНЦИЛИАРИЗМ

Папская область. Апостольский дворец

Габриэле Кондульмер встретился взглядом со Стефано Колонной. Им удалось найти решение. Обстановка в Риме, по крайней мере на нынешний момент, снова была спокойной. Казна вернулась на свое законное место, и папа