"Спецназ древней Руси". Компиляция. Книги 1-10" (СИ) - Корчевский Юрий Григорьевич

– Сего дня в четырёх местах татары прорваться пытались, да не получилось нигде.

Фёдор попросил ратников в близлежащую деревню за подводами съездить. Погибших заставников отпеть надо и похоронить по христианскому обычаю. Всё же жизнь свою за царя и Отечество отдали. Пока один умчался, с другими воинами оружие собрал, всех снесли в одно место, рядком уложили. У всех страшные сабельные раны, после которых не выживают.

Фёдор, знакомый с огненным боем, пушки и тюфяк осматривать начал. Не приведи Бог, поганые ещё наскочат. Без пушек – беда. И обе пушки зарядил, и тюфяк. Огненные припасы рядом, не успели до них татары добраться. Сухих дровишек собрал, жаровню зажёг, запальники туда железные сунул. Пока день не кончился, застава и пушки к бою готовы быть должны. А ночью татары почти никогда не нападают.

Три подводы с ездовыми всадник привёл. Тела погрузили, в деревню повезли. Перед тем как уехали, Фёдор каждого павшего за руку подержал, прощался. А его от должности старшего по заставе не сменили, а до тех пор уходить он не вправе. Либо стрелецкий голова Панкратий Зотов сменить должен, либо разводящий по имени Смерть, и никак иначе.

Поужинали всухомятку, караул на ночь выставили. Татары запросто ночью кого-то выкрасть могли, попытать с пристрастием о войске русском – где полки стоят, да сколько воинов в них.

А с утра пополнение на заставу стало прибывать. Сначала два десятка затинщиков из полка Фёдора, потом пушкари, да ещё и тюфяк привезли. Фёдор полагал, что конные ополченцы уйдут, ан нет, ещё десяток прибыл. И получилась на заставе полусотня, поскольку брод в этом месте удобен для перехода, и воеводы сочли, что попытка татар прорваться может повториться.

Так и получилось. Сначала татары большим числом атаковали в районе Опакова городища и наткнулись на крупные силы русских. Разгорелась ожесточённая сеча. Несколько часов бились и не выдержали татары, отступили за Угру, ополчение за ними кинулось и гнало поганых до Лузы. Лишь опасение воевод попасть в ловушку, на которые татары горазды были, заставило повернуть рать за Угру, на исходные позиции.

Повторное нападение последовало на заставе Фёдора. Сначала к броду подскакал отряд татарский в полсотни сабель, явно на разведку. Сунулись в воду, а пушкари залп из двух пушек сделали. Татары упорствовали, хотя двоих убитыми потеряли. Уже на середине брода пушкари задействовали оба тюфяка. И дистанция короче, и свинцовый дроб летит снопом, рассеиваясь по фронту. Полусотня татарская вполовину уменьшилась, вода кровью окрасилась. Замешкались татары, Фёдор командует затинщикам:

– Залпом, пли!

Загромыхали затины, берег дымом затянуло. Ополченцы на коней вскочили и кинулись к татарам. Силы-то теперь равные, нет у татар преимущества. Когда приподнялся и рассеялся пороховой дым, стало видно, что татар десяток всего, да и те к своему берегу повернули, а следом за ними ополченцы, жаждут догнать и порубить. Уже на другом берегу после небольшой погони настигли, бой завязался скоротечный. Один из татар всё же ускакал, остальных порубили. Ополченцы назад возвращались, а далеко за ними войско ордынское показалось. Фёдор шапку с головы сорвал, стал размахивать, подавая сигнал тревоги. Да ополченцы переговариваются меж собой, делятся подробностями боя, ещё в горячке после схватки. Фёдор у затинщика рядом затину из рук вырвал, выстрелил вверх. Ополченцы наконец-то по сторонам головами завертели, увидели приближающуюся конницу. Сразу своих коней нахлёстывать стали. Брод быстро не перейти, вода не даёт. Если татары быстро подойдут, посекут ополченцев стрелами. Пушкари уже приготовились у своих орудий. Ополченцы влетели на берег, в пятнах крови, мокрые от воды. Татары стали осыпать русских стрелами. Защитники за брёвнами укрылись. Татары стали спускаться с берега в реку. У пушкарей выбора нет. Припали к пушкам, дали сначала залп, потом из обоих тюфяков. О! Не понравилось татарам, потери понесли, не меньше двух десятков поганых в «плавание» пустились по Угре. Да ещё раненые кони в агонии бьются, мешая переправе. Брод узкий, аршин пятьдесят – шестьдесят шириной, а в стороны – сразу глубоко. Сунулись туда татары, а кони до дна копытами не достали. Пушкари от стрел потери понесли, но у пушек хлопочут. У них сейчас вся сила огненного боя.

Глава 5

Стояние на Угре

В самый последний момент, когда до ордынцев уже рукой подать и татары сабли выхватили, пушкари залп в упор сделали. Страшное зрелище! Куски плоти, клочки одежды полетели, людям и лошадям головы поотрывало. Воды Угры в красный цвет окрасились. После некоторого замешательства те, кто за убитыми был, на берег взобрались. Ополченцы им противостоять попытались, рубка пошла. Но что могут двадцать всадников против сотен ордынцев? И вдруг сзади лихой посвист, грохот копыт, крик «А-а-а!». Это полк ополченцев, услыхав стрельбу из пушек, на помощь пришёл. Сеча пошла страшная. Ордынцы отбиваются, а их в воду теснят. Татарам отступать некуда, с брода другие ордынцы теснят, конную массу сразу не остановишь. И несколько уцелевших затинщиков залп сделали и за брёвнами залегли по приказу сотника. Татарам сейчас не до них, отбиться бы от ополченцев. Застоялась русская рать, и злоба на ордынцев лютая. Раненые из боя не выходили, бились. Сколько веков Орда Русь притесняла, ненависть к ордынцам с молоком матери передавалась, а сейчас силы равны. А уж сколько татар утонуло, сойдя с брода в сторону! Если бы река глубокая была, ордынцы приготовили надутые бурдюки, за них держались. Но полагались на брод, долго ли малюсенькую заставу сбить? О значительных силах русских вблизи Угры не знали и просчитались. А ещё у русских пушки, тюфяки, кулеврины, которых у татар не было. А огненный бой на ближней дистанции – штука убийственная и действенная. Отступать татары стали, не сдюжили. Не зря говорят – сила силу ломит. Большая часть ополченцев уже заставу миновала, на другом берегу татар гоняли. А по заставе несколько лошадей без всадников мечутся. Не сдержался Фёдор, скомандовал своим:

– Затины у брёвен сложить! Ловите лошадей и татар бить!

Сам лошадь поймал. Животное испугано, дрожь бьёт. Но почувствовала сильную руку, послушалась. Фёдор коня на брод направил, выбрался на другой берег, саблю выхватил. Ветер в лицо бьёт, азарт! Догнал-таки ордынца, на-искосок по спине саблей рубанул. Закричал татарин, на шею лошади упал. Основные силы татарские далеко впереди, пожалуй, и не догнать. Да ещё и русское ополчение стало останавливаться и разворачиваться. Воеводы силы берегли и в засаду попасть боялись. Да, скорее всего наказ от царя или князя Холмского имели – не отрываться. Татары в одном месте крупным лагерем стоят, набеги в разные стороны совершают. А русские вынуждены рать по всему предполагаемому участку растянуть. Шестьдесят вёрст прикрыть – не шуточное дело, а ещё люди на заставах потребны и в дозорах, да гарнизоны в городах-крепостях ослаблять нельзя.

Четыре дня подряд татары набеги делали в разных местах, нащупывая слабые места в обороне русских, да всё безрезультатно. Начали вести переговоры. К Ахмату отправили посольство во главе с думным дьяком Иваном Товарковым. Русские тянули время, ожидая подхода полков Андрея Большого и Бориса Волоцкого. Всё же двадцать тысяч ратников братьев Ивана – сила существенная.

Хан Ахмат тоже не торопился, он ждал, когда к нему подойдёт войско Казимира. Он ещё не знал, что поляки отбиваются от всадников Менгли-Гирея и на помощь не придут ни сейчас, ни в следующем месяце, и высокомерно ответил Товаркову: «Дай Бог зиму на вас, и все реки встанут ино много дорог будет на Русь».

Полки братьев Ивана – Андрея и Бориса – пришли 20 октября. В эти же дни хан получил от Казимира послание, в котором польский король извещал, что на помощь прийти не сможет, сам отбивается от крымских татар. Кроме того, получив подкрепление в виде полков братьев, Иван направил кружным путём в тыл Ахмату лёгкую конницу. Всё совпало, хан был удручён отказом Казимира участвовать в войне, потом дозоры доложили о появлении русских в тылу, а в первых числах ноября прискакал взмыленный гонец из Сарай-Берке с неприятной новостью о русской судовой рати, начавшей разорять кочевья. Да ещё холода рано ударили. Лёд на реках ещё не такой прочный, чтобы всадника выдержать, но в лёгких юртах татарских холодно. Дрова мокрые, костры не горят, и голодно стало. В стане татар зрело недовольство. Хан должен быть удачливым. Степняки шли за ханом в надежде на богатые трофеи, а что получили? Убитых, стояние лагерем в холодной и неприветливой Руси.