Последний король венгров. В расцвете рыцарства. Спутанный моток - Леопольд фон Захер-Мазох

В ту самую ночь, когда король оттолкнул её от себя, она бежала из стольного Белграда. Сначала она направилась к турецкой границе, но близ Могача силы оставили её. Однако она не погибла: её приютил в своём доме молодой дворянин Стефан Борнемиса. Она целую ночь пролежала в жару и в бреду высказала свои планы мести.

Когда она очнулась, Борнемиса уговорил её присоединиться к партии Заполии и работать для её пользы. Когда дела партии вызвали его в Офен, она под видом слуги отправилась с Борнемисой. В Офене она должна была наблюдать за всем, что совершается при дворе и в городе, и решила выдавать себя за старую цыганку. Она выкрасила лицо и руки в тёмный цвет и спрятала волосы вод платком; согнувшись и опираясь на палку, ходила по улицам и гадала прохожим по руке и на картах. То, что она знала, давало ей возможность удивлять многих своими предсказаниями, и слава о старой гадалке быстро разносилась по городу. Она втайне надеялась, что слух о ней достигнет короля и он придёт к ней.

Заполия молча выслушал её рассказ и весело воскликнул:

— Теперь вместо одной союзницы у меня стало две: одна — молодая красавица, другая — старая гадалка. Почём знать, которая из них окажется более полезной? А теперь прощай!

На следующее утро королева в сопровождении своего супруга отправилась на охоту.

Густая толпа народа запрудила главную улицу, и королевская чета с большим трудом могла продвигаться вперёд. Мария, посмотрев через головы толпы, увидела большой помост, окружённый стражей. На нём возвышались столбы, к которым были привязаны четырнадцать осуждённых дворян. На каждом столбе красовалась крупная надпись: «За оскорбление её величества».

Когда королева и её супруг возвращались вечером домой, помост был уже сломан и площадь опустела. Вдруг из переулка показалась тёмная фигура; лошадь Марии испугалась и встала на дыбы. В ту же минуту старая цыганка схватила её под уздцы и заставила остановиться.

— Прекрасный господин! Прекрасная госпожа! — воскликнула она сиплым голосом. — Позвольте я погадаю вам. Предскажу вашу судьбу, прошедшее и будущее. Дайте вашу руку.

— Посмотрим! — засмеявшись, воскликнул Людовик и протянул цыганке руку.

Мария внимательно посмотрела на цыганку и увидела её прекрасные белые зубы, которые совершенно не соответствовали старческой фигуре; это показалось ей подозрительным. Предчувствуя что-то недоброе, она вырвала руку короля из рук цыганки и, хлестнув его лошадь, умчалась вместе с ним.

Цыганка посмотрела им вслед, а затем, ругаясь и тряся кулаками, исчезла за углом.

Однако Людовик был слишком впечатлителен и суеверен, чтобы забыть происшествие со старой гадалкой. Он приказал отыскать её и без труда узнал, что о ней говорили в городе.

Однажды вечером Людовик, завернувшись в тёмный плащ, вышел из замка и отправился в верхнюю часть города. Через некоторое время он постучал у ворот цыганки. Ему пришлось долго ждать, пока его впустили в небольшую закоптелую комнату; в ней стояли большое кресло, на спинке которого сидел большой ворон, и стол с разложенными засаленными картами. В углу виднелся человеческий скелет, а с потолка спускалось чучело крокодила.

Людовику стало жутко.

Старуха указала ему на кресло, а сама села на скамеечку; не спуская с него взора, она начала раскладывать карты и наконец сказала:

— Вы — важный барин, на вашей голове корона... У вас красивая жена из чужой земли, которая вас не любит... Она держит вас в руках и не позволяет слово сказать.

Гадалка замолчала.

— Ну, что же дальше? — взволнованно спросил король.

— Вы любили другую, но изменили ей и забыли её...

— Не забыл! — с жаром воскликнул король.

— Не перебивайте меня! — остановила его гадалка. — Вы её очень любили... любите до сих пор и скоро увидите её... ваша страсть к ней снова разгорится, вы оставите свою жену...

— Я увижу её? Где? — воскликнул Людовик.

В эту минуту раздался стук в дверь.

— Уходите, уходите! — вскочив, вскрикнула цыганка и стала выпроваживать короля в другую дверь. — Вы увидите её! Прощайте!

— Где? — настаивал король.

— Завтра вы встретите её в дверях церкви. Подумайте тогда обо мне. Прощайте!..

Она заперла за королём дверь и, послушав немного, пошла открывать другую.

Вошёл Заполия.

— Кто здесь был? — спросил он.

— Король.

— Он ещё любит тебя?

— Да! — с торжеством ответила она.

— Расскажи мне всё, — с ударением проговорил воевода, — слышишь — всё, ничего не утаивая!..

Гадалка рассказала ему всю сцену и созналась, что поспешила удалить короля, потому что боялась, что ему грозит опасность со стороны воеводы.

Заполия улыбнулся.

— Король принадлежит тебе; ты можешь четвертовать его, жарить или уморить голодом — словом, делать с ним всё, что хочешь. Не забудь же, — добавил он с весёлой улыбкой, — явиться завтра к дверям церкви, когда король пойдёт к обедне.

XIII

Парфорсная охота

В ту же ночь воевода написал два письма. Одно из них было на другое утро подано королеве, а второе нашла под подушкой, проснувшись, Ирма.

Мария бросила письмо в камин. Ирма же с улыбкой сожгла его на свечке. Обе поспешили одеваться.

Король был очень раздосадован, когда паж доложил, что королева ожидает его, чтобы вместе отправиться к обедне; однако ему не оставалось ничего больше, как молча подать ей руку. Во время богослужения он не подымался с колен и, казалось, усердно молился.

По окончании обедни Людовик попросил свою супругу идти домой, так как он желал ещё помолиться. Мария молча встала и, бросив презрительный взгляд на короля, ушла с хор. Однако, вместо того чтобы пройти сквозь маленькую дверь, ведущую на хоры, она направилась к главному входу церкви, внимательно всматриваясь в лица всех встречных. У дверей она остановилась и, подозвав к себе стражу, сорвала вуаль с лица богато одетой дамы, подымавшейся по ступеням собора.

Это была бывшая фаворитка Людовика.

В один момент она была окружена стражей и арестована.

— В башню! — приказала королева и села в свой паланкин.

Когда Людовик через некоторое время вышел из церкви, по ступеням собора подымалась другая так же нарядно одетая дама под густой вуалью. В нескольких шагах от короля она как бы случайно откинула вуаль, и Людовик увидел холодное и надменное лицо Ирмы Перен. Он смущённо поклонился, она же гордо ответила на поклон и прошла дальше. Король с изумлением