Тайные страсти Версаля. Людовик XIV и его фаворитки: обжигающая любовь Короля-Солнца, интриги черной королевы и судьба великой Франции - Фомина Ольга

Открытие поразило Атенаис, и она тут же отправила своего слугу во дворец к принцессе разузнать, где же находится Франсуа де Субиз. Оказалось, что принц уехал из города.

– Сир, вы решили, что я наивная дурочка, и закрутили роман с принцессой де Субиз прямо за моей спиной? – накинулась разъяренная маркиза на короля.

– С чего это вам пришло в голову, Атенаис? – сделал удивленное лицо Людовик.

– Я уже больше месяца наблюдаю за тем, как Анна появляется при дворе в изумрудных серьгах и в этот же день вы оба внезапно исчезаете!

Восхищенный наблюдательностью фаворитки, Людовик не стал на нее злиться, что она смеет предъявлять ему претензии. Он довольно рассмеялся и притянул к себе брыкающуюся и пылающую от гнева Атенаис.

– Ваша пышная фигурка вкупе с темпераментностью возбуждают во мне аппетит.

– Отпустите меня, я вас ненавижу! – возмущалась маркиза, но с каждым поцелуем короля ее ярость таяла.

Уже после бурного примирения, лежа в объятиях Людовика, Атенаис попросила:

– Обещайте мне, что с принцессой де Субиз все покончено.

– Конечно, обещаю, любовь моя, – легко откликнулся Людовик.

Но идти на поводу у фаворитки король не собирался. Отношения с Анной продолжались до 1675 года. Она прекратила надевать изумрудные серьги, и хотя тайный знак у любовников исчез, мадам де Монтеспан понимала, что их встречи не сошли на нет. Изнывая от ревности, маркиза больше не устраивала сцен королю, но постаралась, чтобы супруг принцессы обо всем узнал.

– Франсуа, вам нравится иметь рога? – обратилась Атенаис к мужу соперницы, встретив его в Версале.

– Что вы имеете в виду, мадам де Монтеспан? – уточнил принц де Субиз. Зная ядовитый язычок маркизы, он был готов к любым колкостям.

– Неужели вы не в курсе, что ваша женушка проводит время в постели с королем?

– Я вижу, вас это сильно огорчает, – усмехнулся Франсуа. – Не могу же я отказывать государю в получении желаемого. Судьба изгнанного господина де Монтеспана меня не вдохновляет.

Маркиза вспыхнула и замолчала. Принц надавил на ее «Ахиллесову пяту».

Франсуа де Субиз оказался весьма покладистым мужем. Он закрывал глаза на все слухи о жене и наслаждался блестящей карьерой, которая в ту пору была в расцвете. Король щедро награждал своего офицера за «оказанные государству услуги», и тот стремительно богател. Ну а Анна была введена в штат придворных дам королевы.

Когда в июне 1674 года Анна родила сына, Франсуа без проблем принял его как собственного, невзирая на шепот придворных о том, что ребенок явно от короля. Атенаис опасалась, что король захочет наделить этого ребенка титулом или отличит другим знаком своего внимания, но Людовик довольствовался тем, что щедро одаривал супругов де Субиз.

К 1675 году Анна перестала волновать Людовика, и она, посовещавшись с супругом, приняла решение, что пора удалиться от двора. Их источник дохода больше был неактуален. Принцесса уговорила мужа вложить деньги в покупку роскошного отеля де Гиз в Париже. Приобретенное здание они переименовали в отель Субиз.

В промежуток с 1664 по 1682 год принцесса де Субиз родила одиннадцать детей.

В 1709 году Анна простудилась и умерла в стенах приобретенного отеля. Там же закончил свои дни ее супруг и скончался через три года после жены. На момент смерти Анне был шестьдесят один год.

Но насладиться исчезновением соперницы Атенаис не успела. К ее изумлению, в 1675 году король неожиданно задумался о том, что живет в грехе.

Раньше Людовика устраивало выполнение религиозных обрядов, присутствие на церковной службе и машинальное чтение молитв, но к тридцати семи годам в его душе поселилось сомнение. А правильно ли он живет? Вдруг скоро Господь призовет его и окажется, что король был величайшим грешником, а значит, гореть ему в аду.

Сомнение государя тут же уловили церковники и начали давить на его больное место – связь с замужней маркизой де Монтеспан. Скорее всего, они сговорились, так как практически одновременно священники начали обрабатывать и короля, и его фаворитку.

11 апреля 1675 года Атенаис, придя в местную приходскую церковь Версаля, преклонила колени, назвала свое имя и привычно попросила отпущение грехов. Священник нахмурился и сердито воскликнул:

– Мадам де Монтеспан! Так это вы склоняете короля к греховной жизни и возмущаете своим поведением всю Францию? Никакого отпущения грехов вы не получите. Уходите, сударыня, и умоляйте Бога простить вас. Когда вы закончите с блудом, тогда приходите в церковь и исповедайтесь.

Фаворитка чувствовала себя так, будто ей дали пощечину при всем дворе. Горя от стыда, она подобрала юбки своего платья и бросилась вон из церкви. Ее возмущению и обиде не было предела. «Он поплатится за свое поведение! Мерзавец!» – в сердцах думала Атенаис. Она разыскала отца Тибута, настоятеля церкви, и пожаловалась на новенького священника, который посмел ее отчитать и отказал ей в отпущении грехов.

– Сударыня, отец Лекуйе прав. Вы грешны и знаете это. Неужели вы думаете, что церковь должна оправдывать ваш блуд? Вы забываетесь, – холодно ответил настоятель.

Пораженная мадам де Монтеспан поняла, что договориться с церковниками не выйдет, и направилась к Людовику. Вот только она не учла, что король уже попал под убедительное красноречие проповедника Боссюэ.

– Людовик, священники совсем забыли, кому они обязаны в этой стране. Они решили, что выше короля, и смеют заявлять мне, что мы с вами живем в грехе, поэтому я не получу отпущения грехов, – впопыхах заявила маркиза.

Король отвернулся в сторону и тихо произнес:

– Атенаис, они правы. Нужно задуматься о спасении души и завершить нашу греховную связь.

– Что значит завершить? У нас же дети, – потрясенно спросила маркиза.

– Мой духовник настаивает, чтобы порочные отношения были завершены, тогда наши души будут спасены.

Остолбеневшая Атенаис, не веря свои ушам, покачала головой и кинулась в свои покои. Она сильно растерялась и не понимала, как ей вести себя дальше. Маркиза всегда была очень набожна. Несмотря на роман с королем, она соблюдала все посты, всегда молилась, не забывала подавать милостыню нищим и считала себя верной католичкой. Священники посягнули и на ее веру, и на личное – отношения с Людовиком. Поразмыслив и посовещавшись с людьми, приближенными к королю, Атенаис поняла, откуда дует ветер. Ей рассказали, что король находится под впечатлением от проповедей епископа Боссюэ.

Мадам де Монтеспан встретилась с епископом и с ходу сделала, как ей показалось, заманчивое предложение:

– Отец, давайте жить дружно. Если вы не будете говорить королю о том, что связь со мной греховна, я позабочусь о том, чтобы вы в ближайшее время получили кардинальскую мантию.

Боссюэ побагровел и замахал руками.

– Как вы смеете думать, что мою честность и чистоту помыслов можно купить? Я дорожу спасением своей души, поэтому не собираюсь покровительствовать вашему позорному сожительству с королем.

– Почему вас не заботила его связь с Луизой де Лавальер? Почему вы мешаете именно мне? – набросилась в ответ Атенаис.

– Я не одобрял отношения с мадемуазель де Лавальер, но она хотя бы была свободна, а вы замужняя дама. Учтите, если вы не встанете на путь исправления, то вас все будут проклинать как грешницу, которая губит государя.

Мадам де Монтеспан поняла, что беседа с Боссюэ ни к чему не приведет. Она решила, что самым мудрым решением будет временно затаиться, поэтому удалилась в Кланьи.

Людовик с облегчением решил, что искушение позади и он находится на верном пути, вот только противостоять своему темпераменту любвеобильный король не мог. Лизелотта писала в своем дневнике:

«Его устраивает все, лишь бы рядом с ним были женщины: крестьянки, дочери садовников, горничные, титулованные особы – и лишь бы они делали вид, что влюблены в него».