Разрыв-трава. Не поле перейти - Исай Калистратович Калашников
– В городе первое дело пиво. Это тебе не белоголовка. Для здоровья пользительная штука. – Он сложил губы трубочкой, подул на шапку пены, венчающую кружку. – Ты пей. Тебе, думаю, уже можно. – В голосе его было сомнение. – А то – напиток попробуй.
Не смог удержаться от соблазна Панкратка, приложился к пиву. Ничего особенного, горчит. Отодвинул кружку, взялся за напиток. Это – совсем другое дело. Холодненький, конфетно-сладкий, с пузырьками газа, от которых пощипывает язык и нёбо, – вкусная штука. Куда до него пиву! А дед потягивает и потягивает. И рыбу от кожи ловко ошелушивает: раз-раз – чистенькая. Рыба – ничего. Но как ее ест дед без хлеба? Глаза у него поблескивают, все чаще вертит головой туда-сюда, не иначе ищет, кого бы завлечь в споры-разговоры. Подходящий человек, видать, не находится. Вздыхая, допил вторую кружку, принес еще, но пить не стал, бросив: «Я сейчас», – засеменил к выходу. Скоро вернулся.
– Ты куда бегал? – спросил его Панкратка.
– В одно место… Пиво чем пользительное? Оно разом сквозь тебя проходит. И все лишнее из тебя вымывает. Чистенький изнутри становишься.
На другой день погрузили на тележку мешок лука, мешок чеснока и бидон с медом, отправились на рынок. Несмотря на ранний час, народу между деревянных прилавков толкалось полно. Дед принес из конторки весы, установил на прилавке, пошел разузнать, какие держатся цены. Панкратка сидел на мешке с луком, с любопытством осматривался. Продавали все, что родит земля: картошку и морковь, огурцы и помидоры, репку и редьку, грибы и ягоды… Было и мясо, и сало, и омуль разного посола… Завидно стало Панкратке: хорошо городским, приходи, бери чего душа желает. А присмотреться, берут скупо, кило-два картошки, два-три огурчика, два-три помидорчика… Это что же выходит? Каждый раз – на базар?
Дед возвратился огорченный. Цены на лук и чеснок были низкие.
– Говорил твоей бабушке: кто этим добром в самый сезон торгует? Так ей разве докажешь! – Он сел на второй мешок и стал сворачивать папироску.
– Давай, дедушка, торговать, – сказал Панкратка. – Время уже много. Скоро весь народ на работу уйдет, а мы еще не продали ни луковицы.
Дед усмехнулся:
– Это тебе не деревня, голова садовая. Тут народ с утра до вечера толчется.
– Когда же они работают?
– Одни работают, другие отдыхают. Тут так.
Трудно было Панкратке понять все это.
Торговля шла вяло. Дед все чаще отлучался по каким-то своим делам, а скорее всего, искал знакомых, с кем можно было почесать языком. Панкратка торчал за прилавком один, ему надоело без конца отвечать, что почем, написал цену на бумажке, а на нее – вот бестолковые – ноль внимания, все равно спрашивают. Вместо ответа он молча тыкал пальцем в бумажку.
Подошли две девушки.
– Ты гляди, парень-то немой, – негромко сказала одна из них подруге.
– А симпатичный. Жалко…
И пошли, жалостливо оглядываясь на него. Он скомкал бумажку и бросил под ноги. Расстроился не из-за того, что в немтыри зачислили. Деревенские – те, понятно, глазам своим никогда не верят. Но тут-то городские, совсем другие люди…
– Почем лучок? – спросила женщина, перебирая луковицы.
– Как у всех, знаешь же! – не скрывая раздражения, сказал он: покопается, пошуршит и, вздохнув, уйдет дальше. Так, видно, ходят от одного к другому.
– Панка? А я ведь тебя, черт такой, не признала!
В женщине, одетой по-городскому, с короткими, завитыми волосами, он тоже не сразу узнал Варвару, бывшую жену Ефима. Она поставила на прилавок черную сумку с застежкой-молнией.
– Выбросило-то тебя как, Панка! Чисто жених. Ну, как вы там? – радостно улыбаясь, говорила она и удивленно покачивала головой.
Он тоже был рад встрече, от нечаянности немного растерялся.
– Живем. Помаленьку.
Она расспросила обо всех – о бабушке, матери, о соседях. Только о Ефиме почему-то не спросила, а он не знал, надо ли о нем рассказывать…
– Много ли продал?
– Какое! Не берут.
– И не возьмут. Стоишь скосоротившись, будто луковицу разжевал, а проглотить не можешь. Дай попробую… – Она встала за прилавок, бойко, но и приветливо, будто приглашая к праздничному столу, бросила в текучую толпу: – Подходите, люди добрые! Остатки продаю, чуть не даром отдаю.
И ведь услышали. Стали оборачиваться на ее голос, подходить к прилавку. Но, узнав, что цена не ниже, чем у других, многие недовольно ворчали:
– Не морочила бы голову!
– Жалко вас, миленькие, ничего-то вы не понимаете. Посмотрите на лук. Как из червоного золота. А все потому, что из заграничных семян выращен. А чеснок? Раньше его простой народ не только не едал, в глаза не видал. Это мангиртуйский чеснок. В старину кяхтинские купцы его на корню скупали, а потом за большие деньги в Китай продавали. Вчера и за лук, и за чеснок двойную цену брала. Сейчас как все прошу: домой тороплюсь.
И ведь пошло дело!
– Вот как торговать надо! – сказала она. – Я у тебя тоже возьму и лучку, и чесночку, и меда.
Она заполнила сумку, достала кошелек, отсчитала деньги. Он почувствовал, как у него краснеют уши. Продавать городским – одно, своим – совсем другое. За такую ерунду в деревне никому и в голову не придет давать деньги. Она, видать, совсем городская стала. Взять – нехорошо. А не взять – может обидеться. Выручил дед. Подошел, удивленно заморгал глазами:
– Ты ли это, Варвара? Культурная какая стала. Вся раскудрявилась. Славно, должно, живешь…
Варвара незаметно убрала деньги.
– Тут жить можно. Не то что в Мангиртуе вашем. Там, наверное, до сей поры золой стираются, глиной умываются.
– Ну, это ты зря… Мыло теперь и у нас выбрасывают. С другой стороны, к городской культурности тоже двигаемся. Вот внука на учебу определяю – это что? – дед горделиво выставил острую бороденку. – Так что все у нас как у людей будет.
– Дай бог… Всем хорошо пожить охота. Говорила я в свое время Ефиму. Так его, охламона, разве сдвинешь с места!
– Попивать он стал, твой Ефим.
– Пускай. Мне-то что! Я тут замуж вышла. Дом у нас свой. Вдвоем живем.
– Ты гляди! Шустрая. И кто он, твой мужик-то?
– Художник.
– Да ну? – дед прямо-таки обомлел. – Картины рисует?
– Рисует…
– И дом, говоришь, свой? А вот, к примеру, Панке жилья не найдем?.. – Дед замолчал, но его умильно-просительный взгляд досказал все остальное.
Варвара поняла, примерилась взглядом к Панкратке, что-то прикидывая в уме.
– Так-то мы квартирантов не берем. Ни к чему. Но вас, нужда будет, выручу.
– А что скажет твой-то?
– Ничего не скажет.
Когда она ушла, дед,
Откройте для себя мир чтения на siteknig.com - месте, где каждая книга оживает прямо в браузере. Здесь вас уже ждёт произведение Разрыв-трава. Не поле перейти - Исай Калистратович Калашников, относящееся к жанру Историческая проза / Разное. Никаких регистраций, никаких преград - только вы и история, доступная в полном формате. Наш литературный портал создан для тех, кто любит комфорт: хотите читать с телефона - пожалуйста; предпочитаете ноутбук - идеально! Все книги открываются моментально и представлены полностью, без сокращений и скрытых страниц. Каталог жанров поможет вам быстро найти что-то по настроению: увлекательный роман, динамичное фэнтези, глубокую классику или лёгкое чтение перед сном. Мы ежедневно расширяем библиотеку, добавляя новые произведения, чтобы вам всегда было что открыть "на потом". Сегодня на siteknig.com доступно более 200000 книг - и каждая готова стать вашей новой любимой. Просто выбирайте, открывайте и наслаждайтесь чтением там, где вам удобно.
