Разрыв-трава. Не поле перейти - Исай Калистратович Калашников
– Слыхали.
– Вот. Признаюсь вам, ребятки, деньжат у меня осталось после покупки совсем мало. А все же есть. И они вам предназначены. Стало быть, вместе решить надо, как их сберечь.
– Купить надо что-нибудь, – подсказал Панкратка.
– Правильно. А что купить?
– Радио, – предложил Баирка. – Будем приходить к тебе и песни слушать.
– Радио – это хорошо. Это культура и образованность. Но денежки на него уйдут безвозвратно. Раньше буржуи-эксплататоры бумажные деньги в золото превращали. Оно своей цены никогда не теряет.
– У бабушки есть золотые сережки, – сказал Панкратка.
– Экий ты! – подосадовал Балаболка на непонимание внука. – Купить, что ли, у нее сережки?
– Не продаст. Они ей от ее матери достались.
– Да и продала бы… У нее, у меня ли пропадут деньги – резон один. Опять же мне, как бывшему руководящему лицу, грешно пачкать руки о презренный металл. Есть, ребята, одна штука, которая, как и золото, никогда своей цены не теряет. И никогда не портится. И всегда в ходу. Попробуйте угадать? – Степан замолчал, торжествующе поглядывая на внуков, но долго молчать ему было невтерпеж. – Не надсажайтесь, не угадаете. И никому не догадаться. А я далеко вижу. У меня умственный взор есть. Куплю я с вами, ребятки, вина.
Панкратка и Баирка переглянулись, скосоротились: не понравилось.
– Жиденький у вас еще умишко, – с некоторой обидой на внуков проговорил Степан. – Вино – добро не больно завидное. Но зимой не вымерзает, в жару не высыхает. И обойтись без него человеку затруднительно. Родился, женился, попарился, простудился – завсегда есть потребность. Завсегда же – своя цена. Сегодня я куплю, завтра у меня купят. И возвернут денежки… Смикитили, что к чему? То-то. Но чтобы шито-крыто…
Была опаска, не захочет продавщица сразу столько вина отпускать, а начни таскать помалу, люди могут догадаться, по какой причине закуп делает… Продавщицу он умаслил банкой меда. И она поперечить не стала, только посмеялась:
– Не жениться ли задумал, Степан Терентьевич?
Вечером Панкратка и Баирка подкатили к задним дверям магазина тележку. В наличности была лишь водка в четушках. Денег хватило на шесть ящиков. Сделали два рейса. Ящики спустили в погребок, вырытый за амбаром, плотно закрыли крышкой, на крышку поставили пустую бочку.
Мангиртуйцы, конечно же, расчухали, что Степан набрал водки – для чего? Судили-рядили так и этак – непонятно для чего. Кто-то предположил: для приятельского угощения. Всем известно, любит он про жизнь судачить, уму-разуму поучать, а слушать его охотников мало. Вот и придумал. Ты к нему в избу, а он – на стол бутылку. Какое сердце надо иметь, чтобы уйти! Будешь сидеть, попивать и поддакивать.
С весенней посевной в тот год управились без затяжки. На сенокос пока не гнали. Народ в основном был дома, копался в своих огородах. Вечерком мужики, то один, то другой, заходили к Степану. На разговоры хозяин не скупился, случалось, угощал и чайком с медом, но бутылочка на столе ни разу не появилась. Нетерпеливые намеки делали, с той, с другой стороны подъезжали – глух оставался Степан Балаболка к намекам. Совсем непонятно стало, для чего такую благость в неприкосновенности держит. Кого-то осенило: он же спекулянтить наладился! Нужда пристигнет – ты к нему, а он с тебя – двойную цену. И отдашь, куда деваешься…
Субботний день выдался жарким. Солнце палило с самого утра. Раскалилась земля, босой ногой не ступи – обжигает. Свиньи залезли в пересохшую канаву, по уши зарылись в зеленоватую грязь; как сонные, распустив крылья, бродили по двору куры, не находя себе места; скотина, побыв малое время на пастбище, сбилась к Бормотухе, день-деньской стояла по брюхо в воде.
Степан собрался начать качать мед. Панкратка приехал с полевого стана – позвал его помочь. Но от зноя по телу разливалась вялость, под сеткой через минуту нечем становилось дышать и пот выедал глаза.
– Мы что, каторжные? – спросил внука Степан. – Пусть схлынет эта чертова жарынь!
Панкратка принес из колодца ведро воды, попили, умылись и, бросив под бок по телогрейке, легли отдыхать на полу предамбарка. Панкратка почти сразу же заснул. Задремал и Степан. Но его сон вспугнула Христя. Босая, в выцветшем ситцевом сарафанчике, неслышно подошла к предамбарку, села.
– Фу, дышать нечем!
– Чего нелегкая по такой жаре носит?
Христя разжала кулак, показала смятые, влажные от пота деньги.
– За бутылкой пришла.
– Зачем она тебе?
– Суббота же, три праздника: в бане моются, хлеб пекут… Дальше сам знаешь.
– Бесстыдница ты, Христя.
– Не я эту поговорку придумала. Вот… В воскресенье общий выходной объявлен. Может, гость какой навернется.
– Кого поджидаешь-то?
– Кто придет – тот и гость. Может, ты заявишься…
– За вином в магазин люди ходят.
– Я и пошла. Жарко. Должен, думаю, Степан Терентьевич меня пожалеть, молодую.
– У меня не лавка. Я не купец.
Звякнула железная заложка калитки. Во двор сначала просунулись костыли, следом за ними втянулось грузное тело Ефима. Приволакивая ноги, он дотащился до предамбарка. На широких скулах темнела щетина, с нее скатывались крупные капли пота, падали на грудь, расплывались на рубахе темными пятнами. Он зачерпнул из ведра воды, сделал глоток, остальное вылил себе на плечи, сел, сплюнул тягучую слюну.
– Сдохнуть можно… Водка есть, Терентьич?
– Вы что, сбесились?! – возмутился Степан. – Идите в магазин!
– Туда мне идти не с чем, – Ефим вывернул карман штанов, отряхнул его от табачных крошек, засунул обратно. – Я отработаю. Ичиги подошью или еще что.
– Ты, Ефимша, пустым карманом тут не тряси. Отчего он пустой-то? В рюмашку, замечаю, стал частенько заглядывать. Другой с твоими-то руками озолотился бы…
– Будя! Слыхал уже. Про это все время баба талдычила. Но ты-то не баба.
– Жалко же, сгибнешь.
– Тебе-то какая корысть от моей жизни? Бросай базарить. Неси бутылку.
– Не даст, – сказала Христя. – Мне даже за деньги не дает. А без денег – даже не проси.
Ефим внимательно, будто только что увидел, оглядел Христю, повернулся к Степану.
– Тут – правильно. Ничего ей не давай. Шиш ей!
– Это почему же? – вскинулась Христя.
– Не знаешь? Стервоза ты. Как моя Варвара. Сбежала от мужика – и хоть бы что! Тьфу вам, июдово племя!
– Ты меня со своей Варварой не равняй!
– Такая же!
– Не такая. На моем месте твоя Варвара вцепилась бы – в шею гони, не выгонишь. Так что не разоряйся, не выпендривайся.
– Подите вы все… – мрачно буркнул Ефим, так же мрачно спросил у Степана: – Закурить-то дашь?
Христя поднялась, положила деньги на половицу предамбарка:
– Вот, оставлю. За них дай ему бутылку. –
Откройте для себя мир чтения на siteknig.com - месте, где каждая книга оживает прямо в браузере. Здесь вас уже ждёт произведение Разрыв-трава. Не поле перейти - Исай Калистратович Калашников, относящееся к жанру Историческая проза / Разное. Никаких регистраций, никаких преград - только вы и история, доступная в полном формате. Наш литературный портал создан для тех, кто любит комфорт: хотите читать с телефона - пожалуйста; предпочитаете ноутбук - идеально! Все книги открываются моментально и представлены полностью, без сокращений и скрытых страниц. Каталог жанров поможет вам быстро найти что-то по настроению: увлекательный роман, динамичное фэнтези, глубокую классику или лёгкое чтение перед сном. Мы ежедневно расширяем библиотеку, добавляя новые произведения, чтобы вам всегда было что открыть "на потом". Сегодня на siteknig.com доступно более 200000 книг - и каждая готова стать вашей новой любимой. Просто выбирайте, открывайте и наслаждайтесь чтением там, где вам удобно.
