Неожиданная Россия (СИ) - Волынец Алексей Николаевич

Первое издание книги «Долой неграмотность: Букварь для взрослых», было выпущено Политотделом Южного фронта в разгар боёв 1919 года. На 1920 год в губерниях России, контролируемых большевиками, по статистике умело читать всего 42 % населения в возрасте от 8 лет и старше. Пункты ликвидации безграмотности – «Ликбез» – создавали даже органы ВЧК. За два года гражданской войны в них научилось чтению около 3 миллионов человек.

После окончания гражданской войны, с 1922 по 1930 год число учащихся начальных школ выросло в два раза, до 13 с половиной миллионов. В том же 1930 году на курсах ликвидации безграмотности обучается 10 миллионов взрослых, для их обучения мобилизован почти миллион грамотных. «Ликбез» происходит почти по законам военного времени – миллион сельских учителей официально именуется «культурной армией», а в ряде губерний партийные власти пытаются применять уголовные наказания для уклоняющихся от обучения грамоте.

С 1924 года начинается и до 1941 года не прекращается постоянный рост расходов государственного бюджета на образование. К 1937 году, который ныне помнят только по размаху политических репрессий, во всех городах и поселках СССР завершён переход на всеобщее обязательное 7-летнее обучение.

Если Российская империя вступила в Первую мировую войну в значительной степени неграмотной, то СССР встретил Вторую мировую уже с читающим населением. Но не стоит преувеличивать степень этой грамотности – только что победив неграмотность, Союз всё еще оставался во много малограмотной страной людей едва научившихся складывать буквы в слова. Например, в конце 30-х годов на Кировском заводе в Ленинграде, флагмане высокотехнологического производства СССР тех лет, существовала должность «читчика», в обязанность которого входило организация коллективного чтения и разъяснения газет. Даже среди высококвалифицированных рабочих такого сложного производства в те годы оставалось еще много малограмотных людей, уже умеющих читать, но не способных самостоятельно воспринимать сложный газетный текст. Это наглядно иллюстрирует тогдашние проблемы с низким образовательным уровнем народа и те сложности, с которыми пришлось столкнуться большевикам при модернизации страны. Степень влияния малограмотности населения стоит учитывать и при оценке политических репрессий 30-х годов и при оценке военных поражений 1941 года.

Всего в 1940-41 учебном году в школах СССР обучалось почти 35 миллионов человек. Для сравнения в том же году в начальных и средних школах США училось порядка 25 миллионов детей – вспомним, что за полвека до того, Российская империя отставала от Штатов по количеству школьников в 10 раз.

В сельской местности СССР предполагалось полностью перейти на всеобщее 7-летнее обучение в 1942 году. Этому помешала война с гитлеровской Германией. Военный удар по советскому образованию до сих пор не осознан в должной мере – в 1941-44 годах на территории, подвергшейся оккупации, было уничтожено 82 тысячи школ, в которых до войны обучалось 15 миллионов детей, т. е. исчезло свыше 40 % школ и всей учебной базы. Война затормозила развитие среднего образования в СССР почти на десятилетие – 1 сентября 1945 года в школы пошло на четверть меньше детей, чем 1 сентября 1940-го, а всеобщий переход на обязательное 7-летние образование завершился только к началу 50-х годов.

Первое послевоенное десятилетие стало периодом резкого роста не только количества, но и качества советского школьного образования – благодаря заделу 30-х годов уже был преодолён дефицит квалифицированных педагогических кадров, характерный для предшествующих десятилетий. В 1958 году Верховный Совет СССР принял закон «Об укреплении связи школы с жизнью и о дальнейшем развитии системы народного образования», которым вводилось всеобщее обязательное 8-летнее образование, переход на которое был завершен повсеместно уже в 1962-63 учебном году. В некогда сильно обгонявшей Россию по среднему образованию Японии курс обязательного всеобщего школьного обучения в то время всё еще составлял 6 лет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Таким образом, ровно через 11 веков после начала славянской письменности и «призвания варягов», как раз в год первого полета человека в космос, в нашей стране вопрос с всеобщим средним образованием был решен окончательно по высшим в то время мировым стандартам.

Кстати, сам первый космонавт мира пошел в школу 1 сентября 1941 года в деревне Клушино под Гжатском, здание школы было здесь только что построено, ранее специального помещения для учёбы в селе не было. Через месяц деревню заняли немцы, здание местной школы они сожгли при отступлении весной 1943 года. Поэтому среднюю 6-летнюю школу Гагарин закончил уже только в мае 1949 года – к тому времени повсеместный переход на всеобщее 7-летнее обучение в послевоенном СССР ещё не был завершён.

Именно в 60-е годы XX века мир впервые увидел наглядные результаты развития советского школьного образования. Будущий президент Джон Кеннеди, тогда еще конгрессмен, в 1962 году, после полета Гагарина, объяснял гражданам США: «Мы оказались в кризисной ситуации. Голая правда такова, что мы подвергаемся величайшей опасности проиграть титаническое соревнование с Россией. Не будет преувеличением сказать, что битва, которую мы ведём сейчас, может быть выиграна или проиграна в школьных классах Америки…»

Глава 90. История учебника истории

Учебник русской истории от Петра до Иосифа

История интересна. Очень интересна. Но не менее интересна и история учебника истории, а «политика, опрокинутая в прошлое» придумана не сегодня и даже не вчера…

Учебник истории для Петра I

Первым учебником истории в нашем прошлом считается так называемый «Синопсис». Этот древнегреческий термин означает «общий взгляд», «обзор» какой-либо темы. Напечатанная в 1674 году в Киевско-Могилянской академии книга и была первым обзором истории Руси и России – не летописью, призванной фиксировать прошлое, а именно кратким описанием истории в просветительских и учебных целях.

Киево-Могилянская академия в то время была единственным на территории православного мира университетом в европейском понимании этого слова. Именно отсюда, из Киева, в ходе воссоединения Украины с Московией, родились истоки никонианской унификации православия и вообще новая «романовская» идеология Российской империи. Важной частью этой идеологии и стал «Синопсис».

О содержании учебника говорит уже его полное официальное наименование, очень длинное в духе того времени – «Синопсис или краткое описание от различных летописцев о начале славянского народа, о первых киевских князьях, и о житии святого благоверного и великого князя Владимира всея России первейшего самодержца и о его наследниках, даже до благочистивейшего государя царя и великого князя Федора Алексеевича Самодержца Всероссийского в пользу любителей истории».

В принципе основные этапы истории Руси-России, которые мы увидим даже в новой единой концепции учебника истории XXI века, были заложены уже здесь, в написанном для Москвы киевском «Синопсисе»: древнеславянские племена, крещение Руси, раздробленность княжеств, татаро-монгольское нашествие, собирание русских земель Москвой… Например, именно «Синопсис» дал нам ставшее позднее классическим описание Куликовской битвы и понимание её значения в отечественной истории.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вообще, вся история в «Синопсисе» трактовалась как подводка к закономерному итогу – собиранию Москвой православных славянских народов. Обосновывалась логическая преемственность от великих князей Киева к династии Романовых. Примечательно, что написанный в церковной академии учебник был абсолютно светским, даже само принятие православия «равноапостольным» князем Владимиром описывалось не с обязательных ранее провиденциалистких, божественных позиций, а как сугубо практическое решение по рациональным политическим мотивам.

Автором «Синопсиса» официально считается архимандрит Киево-Печерской лавры Иннокентий Гизель – кальвинист из Пруссии, принявший в Киеве православие и активно боровшийся с униатством и иезуитами, активно поддерживая Богдана Хмельницкого в войне с Польшей и воссоединении с Россией. Современные исследователи считают, что «Синопсис» является коллективным трудом, а Гизель был лишь главным редактором и издателем.