Когда наступает время. Книга 1. - Ольга Любарская

- А ты что ж, новичок, что ли? Мне казалось, ты опытный вояка.

- Вот и мне так казалось. Только у противника тактика оказалась неизвестная.

- Э-э-э. Видно ты призабыл уроки нашего славного Леонида. Он столько раз толковал, что если чувствуешь, что тактика хромает, стратегией восполнять надо.

- Какой стратегией? Тут вообще позабудешь, кто на кого нападает. В битвах знаешь наверняка, что фаланга у тебя за спиной, а тут сам себе и военачальник, и фаланга, и конница в одном лице.

- Так ты позорно бежал, что ли? Я правильно понимаю?

- У меня перемирие.

- Рад слышать это. А то так и гиппарха не глядя потерять недолго. А где все остальные?

- Кто где. Неарх, как всегда, опустошает продуктовые склады. Птолемея с Эвменом унесло куда-то. Кратер походил, походил и куда-то провалился. Мелеагр собирается требовать развода. Все мозги мне с утра высосал. Селевк полежал в воде немного, потом к нему явился ювелир, и его отсюда, как слизнули.

- А Гефестион?

- Гефестион? – Пердикка сдвинул брови, стараясь сообразить, где сын Аминты. – Не знаю, Александр. Я его не видел.

- Очень интересно. А он вообще жив?

- Да жив! От него убудет, что ли?!

- Ко мне начальника охраны хилиарха! – крикнул Александр, опускаясь в воду рядом с Пердиккой.

Он поскользнулся, едва не упав на ступени, но юркий раб успел подставить ему руку.

- Александр, ты решил доломать то, что еще не тронуто в твоем теле?

- Да чего уж там! Не так много осталось.

Царь схватился рукой за правое предплечье.

- Проклятая неудача!

- Что, болит еще?

- Вроде бы, пока не дергаюсь, оно и ничего, а стоит рвануться, ноет несносно.

- Да, напугал же ты нас тогда. Такие потоки из тебя хлестали, мы уж думали вот-вот, и сердце выскочит. Не жилец ты был. Еще счастье, что Критобул под боком оказался.

- Критобулу надо было бы уроки у вышивальщиц брать, а то кое-как слатал, аж, до сих пор что-то внутри тянет.

- Лучше пусть тянет, чем вообще не дергается.

Высокий крепкий воин при полном боевом вооружении, тяжело переваливая груды мышц, теснящихся в доспехах, замер перед царем.

- Вызывал, Александр?

- А, это ты? Скажи мне, Архонт, где у нас хилиарх?

- У себя, мой царь. То есть, в женских покоях.

- То есть, в женских покоях? – не веря, переспросил Александр. - Он что, с утра еще не появлялся?

- Точно так, мой царь.

- То есть, подробнее ты не можешь доложить?

- В данный момент он трапезничает.

- Что-о-о? На женской половине? Ты ничего не путаешь? Как это возможно?

- Так и есть, мой царь. Ему по кускам, наверное, уже целого быка зажарили, а он все еще и еще требует.

Александр вопросительно посмотрел на Пердикку. Тот ничего не сказал, только пожал в ответ плечами.

- И что, ты хочешь сказать, что он встал, но, не выходя оттуда, остался есть?

- Нет, мой царь.

- Как нет?

- Гефестион еще не вставал с постели.

Александр пытался навести хоть какой-нибудь порядок в своих мыслях, когда услышал, как хихикнул Пердикка.

- Вот мы его и потеряли. Александр, твой Александр по ходу …

- О-о-о, - раздался довольный голос Неарха, перемежающийся смачной отрыжкой, - кого я вижу! А чего это вы тут делаете?

- Отмокаем, - почти перебил его Пердикка.

- Наелся, наконец, - Неарх расплылся в улыбке.

- Оно и видно. Вон, как вся морда от жира лоснится. Еще пару дней, и под тобой пентера потонет.

- Потонет пентера, построим октеру, - не растерялся Неарх, стаскивая с себя замасленный хитон. – А ты чего мрачнее ночи, Александр?

- Не может тень свою найти. «Тоже царь», похоже, в плен попал.

Александр метнул на Пердикку быстрый гневный взгляд.

- А что я сказал? Я вообще молчу. А чего ты там так нажрался? - переключился он на Неарха.

- Хрящей. Ох, и вкусные же!

- Хрящей? Неужели после Гефестиона только хрящи и остались?

- Гефестиона? А он-то каким боком к моим хрящам прилип?

- Он уже полдня завтракает, не первого буйвола доедает.

- Теперь я наконец понял, почему Птолемей с Эвменом с утра, не жравши, на охоту понеслись.

- Шутишь? – Пердикка от удивления почти вылез из воды.

- А чего шутить? Они теперь свояки.

- Ах, ну да. Почти забыл. Слушай, Александр, теперь и тебе Эвмен каких-то сто пятых кровей родственник. Раз Птолемей тебе сводный брат, Эвмен ему свояк, выходит он и тебе не чужак.

- Чем моих родственников вычислять, посмотрел бы лучше, жива ли твоя гиппархия после вчерашних маневров, - зло огрызнулся Александр.

- А чего они тебе? Вроде бы на сегодня войн не назначали. А надо будет, по углам народ соберем. Нам ведь не привыкать. О! Смотрите! Тяжелая пехота на подходе!

В дверном проеме появилась мощная высокая фигура Кратера.

- Смотри, Александр! - радостно воскликнул Неарх. - Фаланга не дремлет! Ежели что, вон силища какая! И, кажется, боеготовая…

- Александр, - поддержал его Пердикка, - а ты переживал, что пехота не у дел. Нам бояться нечего. Такого ни стрелы, ни вино, ни бабы не берут.

- Все вы ржете, дурачье, - откуда-то из глубин кучерявой густой бороды раздался голос Кратера. – Подвиньтесь. Вас тут, что рыбы в бочке.

- Ладно, уж. Лезь к нам. Нам воды не жалко.

- Вижу. Нет бы, вина предложили.

Пердикка хлопнул в ладоши, весело крикнув пажа.

- Аскелий!

На зов мгновенно появился мальчик. Он был в том возрасте, что бывает так недолго, когда щеки еще чуть покрыты шелковистым налетом, а взор уже подернут легкой похотливой пеленой. Невесомое тело с несмелым очертанием мышц движется еще так легко, вызывая у взрослых мужчин непонятную жажду.

- Что? Сладенький? – ехидно спросил Пердикка, в упор глядя на Кратера.

Кратер взглянул на него, но предпочел промолчать.

- После первой брачной ночи ты так смотришь на него, что думается, ты остался голодным.

- Женщины для необходимости, а мальчики для удовольствия. Да, Кратер? – позевывая, спросил Неарх.

- Твои интонации - почти Аристотелевы. Еще немного, и ты сможешь прикинуться философом.

- Отстаньте от меня со своим Аристотелем! Мерзкий старикашка!

- Слушай, Неарх, а ты у него для души или