Ашшур в гневе. Часть вторая - Вадим Барташ

 «Совсем на старости лет спятила Накия!– раздражённо подумал о бабке изрядно рассерженный Ашшурбанапал и вызвал её к себе. Не пригласил, как обычно, а именно вызвал, чтобы подчеркнуть кто же в Северном дворце, да и во всей империи на самом деле уже хозяин.

***

 Накия-старшая появилась вскоре и совершенно невозмутимо спросила:

– Внучек, я не ослышалась? Мне приказано было явиться?

 Ашшурбанапал был сердит, но при виде надменной бабки, он мгновенно смутился:

– Кажется меня не так поняли…– ответил он.

– Ну-у-у… Ну, хорошо… – в недоумении пожала плечами Накия-старшая, – Будем считать, что это именно так… И что же случилось?

– Я хочу поговорить с тобой о твоём… о-о… о твоём…о нынешнем твоём друге,– заметил Ашшурбанапал. И при этих словах он ещё сильнее стушевался.

 Накия нахмурилась. Ей ещё до прихода к внуку было уже понятно о чём пойдёт у них сейчас речь. Конечно же, Ашшурбанапалу стало известно, что она велела племяннице сделать.

 «А-ах, Ашшур-шаррат, Ашшур-шаррат, – подумала в сердцах недовольная Накия, – поблагодарила ты за всё хорошее меня! Ну-у-у, спасибо тебе! Спа-а-асибо! Большущее! Вот же молодчина! Разумеется, это всё эта тихоня, эта овечка, хотя пусть и не напрямую, но через сына, сообщила обо всём Ашшурбанапалу, а ведь она, Накия, надеялась, что до царя это всё дойдёт не так скоро. Ну, разумеется, это дело рук Ашшур-шаррат! Вот и делай кому-либо добро! А ведь если бы не её влияние, не её настойчивость и не её желание, то старшей супругой Великого царя её племянница никогда бы не была! А если бы и стала ею, то позже её бы сместила та же лидийка-поэтесса, на которую так запал её младший внук!»

 Накия с вызовом произнесла:

– А кого могут касаться мои… дружеские отношения со скульптором Филомеем? И вообще, причём этот греческий юноша?

– Ну, допустим, это касается и меня! – не собирался теперь ни на шаг отступать Ашшурбанапал.

 Лицо Накии на какое-то мгновение исказилось и стало красным, от прилившей к нему крови.

– По-о-ошли все во-о-он! Во-о-о-он! – внезапно закричала Накия-старшая на нескольких служанок и на царского секретаря Азимилька, которые сейчас появились в зале и с ужасом наблюдали за перебранкой, возникшей между Великим царём и царицей-матерью.

 Всех служанок и Азимилька как ветром сдуло. Они тут же скрылись за дверьми.

– Ну-у-у, продолжай уж, внучек… – произнесла после того, как они остались одни, Накия-старшая, – что ещё ты скажешь мне? Только перед тем, как что-то говорить, пожалуйста вспомни одну вещь… А ты не забыл, кому обязан этим самым троном, на котором тебе так удобно сидеть! Ведь ты прекрасно знаешь, что по ассирийским законам наследником становится старший из царских сыновей! Ста-а-арший! А кто у нас по возрасту старший из оставшихся двоих, а? Разве это ты? Неужели ты? А-ах, нет же, не ты…Это – Шамаш! Да если бы не я, то Асархаддон объявил бы своим наследником не тебя, дорогой, а своего любимчика! Тем более он и его больше желал видеть в этом качестве поначалу! Это же всем известно! И именно я, да уже покойные ныне мудрец и твой учитель Набуахиариба и главнокомандующий Набушарусур упрашивали за тебя и пытались склонить в твою пользу мнение царя! Но разумеется только я одна смогла его переубедить окончательно. Я! И я сумела Асархаддона переубедить только потому, что твой отец всегда помнил, кому он обязан всем. И именно я заставила его в нарушении всех наших законов о престолонаследии обойти Шамаша и передать царскую тиару тебе! Но ты это о-очевидно за-а-а… – и тут Накия неожиданно оборвала речь и схватилась за грудь. Острая боль пронзила её насквозь. И царица-мать, став белее стенки, опустилась на пол и потеряла сознание. Её уже неоднократно посещала эта боль, однако раньше она не обращала на неё особого внимания.

 Напуганный Ашшурбанапал немедленно вызвал врачей и припал к груди Накии. Кажется, она ещё дышала.

 Появились врачи. И тут же они начали хлопотать вокруг царицы-матери. Её перенесли на ложе и стали осматривать.

Ашшурбанапал спросил одного из врачей:

– Что с царицей?

 Один из придворных врачей ответил:

– У госпожи было сильное волнение и не выдержало сердце, произошёл сбой в его работе.

– Царица-мать будет жить?

– На то воля богов! Но мы приложим все усилия, чтобы её спасти.

– Если вам её удастся спасти, то я вас тогда озолочу! – произнёс Ашшурбанапал. Он не на шутку был напуган. Он и так уже потерял самых близких ему людей, мудреца Набуахиарибу и туртана Набушарусура, и теперь ещё не хватало потерять Накию. Ведь больше всего в своей жизни он был обязан именно ей. И именно она все эти годы его наставляла, оберегала и, что уж скрывать, была просто незаменимой, как советчик и как самый близкий и дорогой ему человек. Он потребовал от врачей сделать всё возможное и даже невозможное, но спасти её.

***

 Весть о том, что царица-мать находится в тяжёлом состоянии и который день не приходит в сознание мгновенно разнеслась по всему Северному дворцу, а затем преодолела его стены и вырвалась наружу. Казалось эпоха Накии-старшей заканчивалась, а ведь несколько поколений ассирийцев по сути жили в то время, когда она хотя и не царствовала, но многое решала и зачастую последнее слово оставалось за ней. Из пленницы и рабыни, одной из множества наложниц распутного Синаххериба, который потерял счёт всем своим пасиям, она поднялась благодаря недюжинному уму вначале до его жены, а потом и вовсе стала определять его важнейшие решения, и в итоге добилась того, что он именно её сына назначил наследником, хотя на трон имели гораздо больше прав старшие сыновья Синаххериба от другой его жены, Адармелик и Шарицар. И после того, как эти обойдённые отцом сыновья составили заговор и убили Синаххериба, Накии удалось удержать власть и утвердить всё-таки на троне своего сына.

 Затем, в правление Асархаддона, по всем ключевым вопросам он обращался за советом к ней и ничего не делал, не получив от неё одобрения. Это она внушила ему присоединить к империи Египет, и он исполнил её совет. И хотя Египет непродолжительное время входил в состав Ассирийской империи, но даже за те годы, что он находился в её составе, богатства этой многомиллионной страны почти удвоили Ниневийскую казну и сделали ассирийских правителей самыми состоятельными в Древнем мире. А решение породниться с царским родом Ишкузы тоже исходило от Накии. Именно по её совету Асархаддон завязал переговоры с молодым правителем скифов Партатуа и в