Владислав Кардашов - Рокоссовский

Теперь Костя жил в самом центре Варшавы. Каждое утро, отправляясь в училище, он шел по Маршалковской, прямой, протянувшейся на несколько верст, красивой улице, застроенной новыми пяти– и шестиэтажными домами. Вечером, особенно зимой, Маршалковская превращалась в оживленное место гуляний. При блеске многочисленных огней, освещавших роскошные витрины магазинов, на тротуарах тянулась беспрерывная лента фланирующей публики, а посреди улицы мчались бесконечной чередой экипажи, конки, омнибусы.

В первые годы варшавской жизни Косте жилось легко. Однако спокойное детство окончилось быстро. Ксаверий Рокоссовский попал в железнодорожную катастрофу, был тяжело ранен. Он долго болел и, лишенный какой бы то ни было помощи, умер, оставив семью без средств к существованию. Перед семьей встал вопрос: что делать? Вся тяжесть содержания детей пала на плечи матери. Не имея возможности учительствовать, она стала брать на дом с чулочной фабрики на улице Широкой для вязания трикотажные вещи. Семейству Рокоссовских теперь не по средствам была квартира на Маршалковской улице, пришлось переехать на улицу Мариенштадт. Сестра Кости – Елена начала работать в мастерской искусственных цветов (вторая сестра, Мария, умерла вскоре после отца).

Мать делала все, чтобы сын продолжал учиться, и Костя оправдывал ее надежды. За ровный, спокойный, веселый характер его любили товарищи по классу. Учение давалось ему легко, он много читал и увлекался, как и почти все его сверстники, книгами Майн Рида. Довольно скоро самыми любимыми стали для него книги о войне, о необыкновенных подвигах необыкновенных людей. Мальчика пленяют образы прославленных героев и полководцев, с упоением проглатывает он книги о далеких походах и кровавых битвах. Одной из первых таких книг, запомнившихся и полюбившихся ему на всю жизнь, был гоголевский «Тарас Бульба». Подняв голову от книги, Костя закрывал глаза, и тогда перед ним возникала южнорусская степь, по которой он, утопая по пояс в траве, скачет вместе с запорожцами: «Ничего в природе не могло быть лучше; вся поверхность земли представлялась зелено-золотым океаном, по которому брызнули миллионы разных цветов... В небе неподвижно стояли ястребы, распластав свои крылья и неподвижно устремив глаза свои в траву. Крик двигавшейся в стороне тучи диких гусей отдавался бог весть в каком дальнем озере. Из травы подымалась мерными взмахами чайка и роскошно купалась в синих волнах воздуха; вот она пропала в вышине и только мелькает одною черною точкою! вот она перевернулась крылами и блеснула перед солнцем...»

Костя читает дальше, и уже кажется ему, что в руке у него обнаженная сабля, что нога его чувствует стремя и рядом с казаками летит он навстречу врагу. Вот уже отчетливо виден передний, пригнувшийся в седле всадник, в мохнатой шапке, с копьем наперевес, и конский хвост развевается на конце копья. Мгновение, и Костя уклоняется от направленного на него острия копья, бросает коня в сторону – вот так! А теперь удар саблей. Сраженный враг медленно кренится в седле...

И как порой сбываются юношеские мечты! В возрасте сыновей Тараса Бульбы Константин Рокоссовский не только сам будет биться с врагом, но и поведет в бой эскадрон, полк, и много, очень много раз, прежде чем ему исполнится двадцать пять лет, доведется ему сходиться в рукопашных схватках со всадниками, на которых будет форма немецких драгун, чехословацких и польских легионеров, монгольские халаты и, что самое страшное и трудное, форма кавалеристов армии Колчака, казаков атамана Семенова и барона Унгерна.

Трудно представить, каким рисовалось собственное будущее застенчивому мальчику Косте Рокоссовскому. Кто мог думать, что в своей жизни он будет участником многих ожесточенных и кровопролитных битв, не имеющих себе равных в истории, что будет он сражаться и в сибирской тайге, и в песчаных пустынях Монголии, что возглавляемые им войска в майские дни 1945 года вырвутся на побережье Балтийского моря в самом сердце фашистской Германии?

Пока была жива мать, Костя мог учиться. В 1910 году здоровье ее ухудшилось, и мальчику пришлось прекратить учение. Окончив четырехклассное городское училище, он начинает трудовую жизнь. Сначала, правда, недолго, Костя помогает кондитеру, из-за побоев уходит от хозяина, некоторое время работает у зубного врача – по той же причине покидает и дантиста. «Пожаловаться было некому, месткомов тогда не существовало», – будет шутить на этот счет впоследствии маршал Рокоссовский. Затем Костя становится чернорабочим на той же чулочной фабрике, где работала и его мать. В начале 1911 года мать умерла, и 14-летний Константин Рокоссовский теперь уже совершенно самостоятельно вынужден добывать себе кусок хлеба. Жил он сначала у бабушки, затем у тети. За год с лишним, проведенный среди трикотажников, Костя Рокоссовский многое узнал и многому научился. Здесь он познакомился с подпольной литературой, вместе с товарищами участвовал в пикетах. Здесь он впервые услышал о большевиках. Завершилось же его пребывание на чулочной фабрике примечательным событием.

Весной 1912 года по всей России, впервые после революции 1905—1907 годов, вспыхнули массовые забастовки и демонстрации рабочих. Бастовали рабочие окраин Петербурга и Москвы, бастовали и устраивали демонстрации и пролетарии Варшавы. К 1 мая прекратили работу и трикотажники фабрики на Широкой улице. Вместе с рабочими других предприятий вышли они на улицы предместья Варшавы – Праги с красным знаменем. В рядах демонстрантов находился и молодой чернорабочий Костя Рокоссовский. В толпе товарищей он шел навстречу отряду конной жандармерии. Произошло столкновение. Рабочие стали отбиваться вывернутыми из мостовой булыжниками. Жандармы выхватили знаменосца из рядов демонстрантов. Красное знамя упало; мгновенно Костя оказывается у знамени, отрывает его от древка и прячет за пазуху. Но тут же тяжелая рука жандарма падает на плечо паренька:

– Что ты спрятал? Флаг! За мной!

Так Константин Рокоссовский оказался в знаменитой тюрьме Павиак. Два месяца, проведенные здесь, имели большое влияние на будущую судьбу молодого человека, в тюрьме он впервые познакомился с представителями русского революционного движения и из разговоров с ними смог составить себе первоначальное понятие о требованиях и целях революционных партий. В тюрьме Рокоссовский впервые столкнулся с большевиками. Внимательно прислушивался юноша к их словам, еще не предполагая того, что большевики сыграют решающую роль в его судьбе, что в рядах партии, созданной Лениным, ему предстоит пробыть почти полвека.

Из Павиака несовершеннолетнего демонстранта отпустили, а с фабрики, конечно, уволили. Приходилось искать новую работу. В условиях безработицы в Варшаве это было делом нелегким. Кроме того, Косте хотелось приобрести профессию, пусть трудную, но профессию.

Муж одной из его теток, Высоцкий, имел в Праге небольшую, мастерскую по изготовлению памятников. Несмотря на неполные 16 лет, Костя Рокоссовский был сильным и ловким юношей, поэтому Высоцкий взял его на работу, и Костя стал помощником каменотеса.

Заказов в мастерской Высоцкого в тот период было достаточно. Работа исполнялась в граните и мраморе примитивной техникой, физический труд был очень тяжелым, и все-таки Костя быстро привык, приобрел опыт и сноровку, научился делать изящную резьбу по граниту и мрамору.

В 1913 году предприятие Высоцкого получило крупный и ответственный заказ. В начале века Варшава была соединена с Прагой лишь двумя мостами – Александровским и железнодорожным. Интересы стремительно растущего города давно требовали строительства новых мостов, и с 1905 года велось строительство третьего восьмипролетного 500-метрового моста, получившего название моста Николая II. Облицовка моста гранитом была– поручена предприятию Высоцкого. Много месяцев работали здесь его мастера и подмастерья, среди них и Костя Рокоссовский. Здесь, в среде рабочих, продолжается воспитание Кости. У своих товарищей по профессии он перенимает уважительное отношение к трудовому человеку. «Поставь себя на место другого» – эти слова, многократно повторяемые им впоследствии подчиненным, были услышаны Костей Рокоссовским от старого каменотеса.

Высоцкий хорошо заработал на государственном подряде и по окончании строительства решил перенести свое предприятие в провинцию, избрав для этого небольшой городок Гроец в 35 верстах на юго-запад от Варшавы. Вместе с предприятием переехали в Гроец и работники, в их числе и Костя Рокоссовский.

Городок этот над тихой речушкой Молницей был еще меньше Великих Лук. Когда-то Гроец, один из древнейших городов Польши, славился фабрикой музыкальных струн, находивших сбыт далеко за пределами Речи Посполитой, но давно, со времен шведских войн, совершенно обнищал. «Жителей 5086. Заводы мыловаренный и кожевенный, две маслобойни. Старинный костел, уездное училище, госпиталь и богадельня» – вот и все, что считала нужным сказать о нем та же энциклопедия.