Букринский плацдарм, или Вычеркнутые из списка живых - Вадим Барташ

– Я по дороге сюда этих мерзавцев повстречал, – Георгий притянул к себе Наталку и обнял её, чтобы согреть своим телом. Он чувствовал, как она вся дрожит. – Я их наказал. Они оба мною расстреляны. Пойдём в дом, а то простынешь здесь. – И Георгий повёл Наталку к дому.

По дороге он скинул с себя шинель и укутал в неё девчушку.

***

Оставлять несовершеннолетнюю девочку одну в доме на самом краю деревни было совсем небезопасно. Георгий лихорадочно соображал, что же ему с ней делать.

– У тебя есть кто-нибудь из родственников в Григоровке? – спросил Георгий Наталку, когда она немного успокоилась и отогрелась.

Георгий вскипятил чай и отпаивал Наталку, дав ей к чаю припасенный сахар. А ещё он принудительно её накормил, найдя в доме пол котелка постной похлёбки.

– У мене лише титка Ганна в Григоровке, сестра мами, али у неи орава хлопят, и вона ледве кинци з кинцями зводить. (У меня только тётка Анна в Григоровке, сестра мамы, но у неё орава ребятишек, и она едва концы с концами сводит. – прим. авт.)

«Да-а, попросить тётку, чтобы она хотя бы временно взяла Наталку к себе, если та одна возится с кучей малолеток, навряд ли получится, – подумал Георгий. – Но что-то делать надо. Ла-адно, какой-то выход я всё равно найду. А сейчас следует похоронить бабушку».

– Где у вас погост? – спросил Георгий девочку.

– Недалеко вид нас.

Наталка, плача на ходу, обмыла по-быстрому бабу, переодела, и Георгий, взяв её на руки, вынес, и плачущая девочка повела его к деревенскому погосту, который располагался прямо на задках Наталкиного дома.

Почти час Георгий копал могилу. Потом они завернули тело бабушки в холстину и опустили в приготовленное место вечного упокоения. Наталка попрощалась с бабушкой и опять всплакнула, пока Георгий насыпал холмик и устанавливал наспех сколоченный из сломанных ножек табуретки крест. Затем он нацарапал на нём имя, фамилию и даты рождения и смерти бабы Ганки.

Решение у Георгия, как поступить с Наталкой, созрело спонтанно. Он вновь обнял девочку, прижал её к себе, чтобы успокоить её хоть как-то, и на ушко ей прошептал:

– Доверься мне. Я же уже сказал, что ты моя кохана. Ты же веришь мне?

– Да!

– Я придумал, что делать! Но у меня очень мало времени. Мне надо до рассвета вернуться в часть! Любой ценой! Собирай всё самое необходимое и пойдём!

Наталка без слов по-быстрому собралась. Георгий заколотил дверь дома и, взяв за руку Наталку, зашагал через всю Григоровку к Днепру. Наталка шла рядом и ни о чём не спрашивала. Она всецело доверилась этому светловолосому пареньку, своему любимому. Она безоглядно верила ему.

Через какое-то время они подошли к полевому лазарету. Георгий нашёл спавшего санитара дядю Петю и растормошил его.

– О-о, жив, здоров, соколик! – обрадовался старый санитар, протирая заспанные глаза. – А как там твой друг?

– Михаил что ли?

– Ну, да!

– С ним тоже всё в порядке, дядя Петя. У меня очень мало времени… Я спешу и не могу долго говорить. Честно сказать, я сейчас в самоволке. Помоги, пожалуйста! У меня безвыходное положение. Я тебя очень прошу!

– Хорошо, хорошо. А чем тебе помочь-то?

Георгий подтолкнул вперёд себя прятавшуюся за его спиной Наталку.

– Это моя девушка. Её зовут Наталкой. Она только что стала сиротой. Полицаи недобитки этой ночью убили её бабушку и с Наталкой чуть не расправились. Она теперь одна. Договорись с начальником лазарета, чтобы её взяли к вам. Она не белоручка и всё умеет. Ты сможешь помочь?

– Ну, конечно, Георгий! Можешь не беспокоиться за неё! Нам как раз людей не хватает! Я всё улажу!

– Спасибо, дядя Петя! Век не забуду.

Георгий обнял Наталку, и они почти по-взрослому поцеловались, Георгий с трудом оторвался от коханой и быстрым шагом направился назад.

До рассвета оставалось не больше часа, а ему необходимо было до поверки вернуться в роту.

***

В битве за Днепр, развернувшейся с 28 августа по конец декабря 1943 года, с обеих сторон было задействовано до 4 миллионов солдат и офицеров, и фронт боевых действий растянулся от Смоленска и до побережья Черного моря на 750 километров. Это было одно из самых грандиозных сражений в истории, и в ходе него была освобождена левобережная Украина и частично правобережная. В этой операции немаловажную роль сыграл Воронежский фронт и лично его командующий, генерал-лейтенант Николай Федорович Ватутин (чуть погодя ему присвоят звание генерала-армии).

Фронт был образован в июле 1942 года и участвовал в сражении на Курской дуге, на южном её фасе, и в освобождении Воронежа и Харькова. Интересно, как Ватутин стал командующим… Об этом стоит рассказать.

На момент образования Воронежского фронта, молодой и энергичный Ватутин занимал должность заместителя начальника Генерального Штаба Красной Армии, но его тяготила штабная рутина вдали от линии фронта, и он на одном из совещаний попросил Сталина, чтобы тот ему доверил командование формировавшимся соединением. Верховный был удивлён такой инициативой, а лучше сказать немного дерзкой отсебятиной, проявленной Ватутиным, но молодого генерала поддержал его непосредственный руководитель, тогдашний начальник Генерального штаба и одновременно заместитель Наркома Обороны маршал Советского Союза Александр Михайлович Василевский.

Гитлеровцы, узнав о назначении командующим фронтом штабиста, которому только что перевалило за сорок, стали тут же с воздуха разбрасывать листовки, в которых его в открытую задирали и в этих самых ядовитых прокламациях они утверждали, что «Штабному зелёному генералу Ватутину на фронте делать нечего и что он скоро опозорится». Однако злорадство противника было посрамлено. Ватутин показал себя не просто хорошим профессионалом, а он был выше всяческих похвал. Даже больше того, этот сорокадвухлетний генерал проявил себя за считанные недели настолько блестяще, и он был настолько успешен в своих действиях, что гитлеровцы спустя некоторое время его даже прозвали «Гроссмейстером» и «Генералом от наступления». Впрочем, я об этом уже ранее упоминал.

Сейчас в Ставке Воронежского фронта шло оперативное совещание и на нём присутствовали несколько генералов, а также Начальник штаба фронта, генерал-лейтенант Семён Павлович Иванов, двухметровый, курчавоволосый и румяный красавец, который был чуть старше самого командующего (позже Иванов станет начштабом у Толбухина), и Член Военного Совета фронта, генерал-лейтенант Никита Сергеевич Хрущёв. Ну, на этом «херое» можно не останавливаться. В последующем он себя ещё покажет.

Ватутин давал указания, тыкая карандашом по карте, когда зазвонил телефон.

– Товарищ командующий, на связи Ставка! – произнёс щеголеватый капитан.

Ватутин отбросил карандаш и взял трубку.

– Я слушаю!

– С вами будет говорить Верховный Главнокомандующий! – раздался в трубке